Валерий Пылаев – Юнкер (страница 25)

Меня не было, наверное, где-то полчаса, но вся местная публика — особенно ее мужская половина — до сих пор не сводила с Настасьи взгляда. Вряд ли Богдан дал ее в обиду, но все же…

Впору чувствовать себя виноватым.

— И кто это вообще была такая? — Настасья уперлась кулачками в бока. — Что за… швабра?

— Да так… старая знакомая, — вздохнул я, приобнимая разгневанную деву-конструктора за талию. — Пойдем лучше потанцуем.

Отвлечься и развеяться — пожалуй, лучший выбор на сегодняшний вечер. Потому что уже завтра меня ждет встреча с хищницей, которая поопаснее десяти Гижицких.

Княгиня Воронцова со своей вассальной клятвой.

Глава 14

Ветер дунул лишь на мгновение и тут же пробрал до костей. Поспал я немного — часа три от силы — но чувствовал себя в целом сносно. В училище подниматься затемно уже успело стать привычкой… а вот день для проведения ритуала дед с Воронцовой выбрали не самый удачный.

Впрочем, меня-то уж точно никто не спрашивал.

На небе с ночи собирались тяжелые свинцовые тучи, а задувать начало еще по пути — я заметил, что даже тяжеленную «Чайку» немного мотало по дороге. Но когда мы приехали на место, ветер чуть стих и только изредка налетал холодными порывами.

В общем, терпимо.

Я чуть поеживался даже в костюме, подобранном специально для ритуала — длиннополой одежде, сшитой из плотной тяжелой ткани и украшенной золотом. Андрей Георгиевич по-простому именовал эту странную штуку кафтаном, а дед — каким-то странным словом на «ф», которое я так и не смог запомнить. Похоже, что-то в этом роде носили люди благородного происхождения еще в те времена, когда никаких Романовых на престоле еще не было.

Как не было и самой Империи… а может, и даже царства Российского — только разрозненные княжества. Поначалу я даже посмеивался над собственным нелепым нарядом, похожим то ли на облачение священника, то ли на уродливую золотую шинель свободного кроя — но когда мы приехали в лес, шутки как-то сами собой застряли в горле.

Даже деревья здесь были какие-то особенные, другие. Древние великаны, стволы которых не смог бы обхватить даже Андрей Георгиевич — с его-то ручищами — закрывали кронами небо. Так, что вокруг становилось темно, как ночью. Только впереди виднелся просвет, к которому вела узкая извилистая тропа. Старая, как и все вокруг, заброшенная — вряд ли по ней ходили часто… если вообще ходили последние лет пятьдесят или того больше. И все-таки она не заросла ни травой, ни кустарниками.

Будто ее специально хранила чья-то воля. Кого-то или, скорее, чего-то могучего, пожелавшего, чтобы эту дорогу не забыли насовсем.

Дед привез меня не на простую полянку. Он называл это Местом Силы — именно так, с большой заглавной буквы. И не случайно: накопленную за сотни — а может, даже тысячи лет мощь энергии Одаренных почувствовал бы любой, в ком есть хоть капля благородной крови. Магия пропитывала все вокруг — от деревьев на полкилометра и дальше до самой земли под ногами, уходя куда-то вглубь, в самые недра.

Туда, куда вряд ли смог бы заглянуть даже дед.

Я думал, что ритуал пройдет в Петербурге. Где-нибудь в самой старой части города… может быть, в катакомбах под каким-нибудь собором, чтобы закрепить клятву Воронцовой еще и верой, а то и благословением архиерея. Я ошибался — а дед так и не потрудился объяснить, почему.

Но здесь, в лесу, все как-то стало понятно само собой.

И это место, и сам ритуал, были намного старше, чем Петербург. Старше даже христианской веры, которую на эти земли принесли чуть меньше тысячи лет тому назад. А обряды здесь проводили и до этого… и я мог только догадываться, все ли из них оказывались такими же безобидными, как наш с Воронцовой.

Последнюю часть пути мы шли пешком, хоть деду это и давалось нелегко — так было правильно. Место Силы не потерпело машин с их шумом и запахом бензина. Не приняло бы клятву Воронцовой, не дало бы закончить ритуал… а то наказало бы и посильнее.

— Ступай. — Дед легонько толкнул меня в спину. — Слова-то не забыл?

Попробуй тут забудь, когда приходится повторять по десять раз в день — а еще иногда ночью. К ритуалу готовились основательно, чуть ли не с того самого дня, как дед едва не угробил нас обоих, ковыряясь в моей памяти. Признаться, я считал все это какой-то архаичной формальностью, чем-то то вроде странной игры для взрослых…

Пока не пришел сюда.

В место, где еще вчера казавшиеся забавными фразы на полузабытом древнем языке обретали не только смысл, но и силу. На мгновение вылетев из головы в лесу, они вдруг всплыли в памяти ясно и четко, будто кто-то написал их передо мной огромными огненными буквами. Шагая через плоскую, как блин, полянку, я вполголоса повторял свою часть.

И чувствовал, как отзывается магия. Но не Дар благородных, хоть где-то в стороне, у самой кромки леса и маячили в полумраке тени от крон несколько темных фигур. Аристократы, которым была оказана честь засвидетельствовать вассальную клятву Воронцовой. Присягу, гоминиум, оммаж — дед заставил меня выучить все названия. Одаренные явились проследить, что ритуал проведен в соответствии со всеми правилами и закреплен родовой силой… а при необходимости и подтвердить это хоть перед самой государыней Императрицей. Формально это мог сделать кто угодно из дворянского сословия, но дед пригласил…

Мне так и не назвали ни одного имени, но я знал, что среди наблюдателей не менее двоих Одаренных первого магического класса. Главы древнейших родов. Но магия, которую я чувствовал всем телом, принадлежала не им, а этому месту. Со мной будто едва слышно говорила сама земля, отзываясь на каждый шаг тихой вибрацией. Сила клубилась вокруг меня, свиваясь в тугой кокон, ложилась на плечи тяжестью, замедляла.

Словно спрашивала — достоин ли я пройти здесь, чтобы сделать то, для чего явился.

Я на мгновение поддался, прогибаясь — но потом ответил. Выпрямился, позволяя собственному Дару столкнуться с местной магией. Но не сойтись в схватке, а просто коснуться друг друга, переплестись. Такому меня никто не учил — я просто почувствовал, что именно так сейчас и следует поступить… или не смогу больше сделать и шага.

Земля отозвалась — и стихла, пропуская меня дальше. Чужая власть больше не мешала идти, но зато снова налетел ветер. Холодный, будто бы сорвавшийся сюда прямо из низких серых туч. Я на мгновение захотел поплотнее закутаться в свой наряд — но тут же одумался. Марку нужно держать до конца.

В конце концов, Воронцовой приходилось куда хуже, чем мне. Она шла навстречу с распущенными волосами, босая, облаченная в одну лишь длиннополую белую рубаху, надетую прямо на голое тело — по правилам ритуала. Ветер пронизывал ее до самых костей — когда между нами осталось меньше десятка шагов, я заметил, что она вся дрожит.

Но держится.

Когда княгиня начала говорить — медленно, нараспев, я снова почувствовал магию вокруг. Место Силы ответило на зов и требовало, чтобы я выполнил свою часть договора. На мгновение показалось, что я сейчас все забуду, испорчу или сделаю не так — но обошлось. Слова будто полились сами, продолжая обряд. Воронцова опустилась передо мной на одно колено и протянула сложенные в молитвенном жесте ладони — и я взял их своими.

А вместе с ними взял и ее Дар. Вся магия рода на мгновение перешла ко мне, наполняя тело могуществом чужого Источника. Я держал все — до крупицы, до самой последней капли. Не только энергию, а даже саму жизнь. Пожелай я того, Воронцова прямо сейчас упала передо мной мертвой — просто перестала бы дышать, повинуясь воле господина.

Но данная власть и требовала немало… Вместе с правами я получил немалое количество обязанностей. Благородный принял клятву благородного — и ее следовало скрепить.

Несмотря на бушевавшую вокруг нас энергию, я все равно почувствовал смущение. Конечно, это всего лишь обычай, и на месте княгине вполне бы мог оказаться и сам Воронцов. Самый обычный жест, часть обряда, в котором нет ничего тако…

Поцелуй все-таки получился слишком… горячим — особенно после пронизывающего ледяного ветра. Княгиня накрыла мои губы своими — а потом еще и закинула руки мне за голову, ничуть не стесняясь ни наблюдателей, ни родственников с обеих сторон. И у меня как-то не получилось не ответить на внезапную ласку. В общем, финальная часть ритуала вышла… какой вышла.

Но Место Силы это, похоже, более чем устраивало. Над головой громыхнуло, и через несколько мгновений на нас с Воронцовой обрушился дождь. Лило так, будто природа решила разом выдать все, что копила с самого утра. Чужая магия, которую мы ненадолго взяли взаймы, уходила — и больше не могла удержать рвущуюся на волю стихию.

Но я больше не мерз. Ветер все еще оставался холодным, но капли дождя почему-то оказались куда теплее… Почти горячими, словно местная сила не придумала другого способа сбросить излишки энергии. Ритуальный наряд повис на плечах тяжестью. А Воронцова и вовсе предстала передо мной будто обнаженной — мокрая ткань тут же облепило тело, ничуть не скрывая форм. Княгиня больше не мерзла — скорее наоборот. Выглядела довольной, розовощекой и будто бы даже чуть запыхавшейся от наполнявшей ее силы. Светлые волосы потемнели от воды и повисли мокрыми прядями — но это Воронцову ничуть не портило. Алые губы чуть приоткрылись, будто княгиня задумала то ли съесть меня, то ли…