Валерий Пылаев – Видящий. Рагнарёк. Том 2 (страница 4)

Радостные крики вокруг стихли, будто кто-то нажал на гигантский выключатель. Даже лошади перестали ржать – похоже, почуяли напряжение, разом скакнувшее от нуля до каких-то астрономических величин. На мгновение над пыльной дорогой повисла такая тишина, что я услышал, как бешено колотится в груди сердце.

– Твой отец искал дружбы с теми, что сотнями лет лили кровь народа степей, – наконец заговорил Джаргал. – И что с ним стало? Песок не хранит следов. Может, чужак сам убил Есугея и теперь околдовал тебя, хан? Я не верю ни ему, ни его князю!

Воины за его спиной снова загудели. Каждый из них наверняка с радостью насадил бы мою голову на пику… или отправил бы в подарок Вацлаву, чтобы тот знал, что ждет и его, и весь Вышеград.

– Есугей был великим воином и мудрейшим из тех, кого когда-либо рождала степь! – Я тронул поводья, и мой конь встал рядом с конем Темуджина. – И его взору открылось то, чего не видишь ты, Джаргал-багатур. Враг, который пришел из-за Большого моря на севере, страшнее даже песков пустыни. И когда он сокрушит мой народ – некому будет защитить от него твой. Только вместе…

– Я видел пески. И видел отметины, оставленные на моем панцире прямыми мечами, что куют в ваших городах, – усмехнулся Джаргал. – Но я не видел врага из-за моря! Зачем мне сражаться за земли князя, если мой народ голодает? Разве я смогу накормить детей твоими обещаниями?

– А разве мои обещания стоят меньше слова того, кто ослушался воли своего хана? – Я отпустил поводья и сложил руки на груди. – Если вы станете сражаться за моего князя – больше не будете голодать! Есугей искал мира на этих землях – так почему же ты хочешь войны, Джаргал-багатур?

– Есугей отправлял воинов к вашим князьям. Они везли щедрые подарки – золото, серебро, меха и сабли из лучшей стали в степи – и взамен просили лишь мира. Но князья не поверили – и в ответ хан получил головы своих людей! – громыхнул Джаргал. – И скорее Великое Небо упадет на землю, чем я поверю тебе!

Да уж. Не умеют местные в дипломатию… А мне расхлебывать.

– Будь по-твоему, Джаргал-багатур. – Я склонил голову. – Можешь не верить – но не тебе решать, с кем сражаться воинам твоего народа. Пусть хан скажет свое слово!

– Я уже сказал. – Темуджин снова поднялся на стременах, чтобы воины вокруг лучше его видели. – Мой отец хотел дружбы с народом Антора-багатура – и я выполню его волю. Клянусь перед Великим Небом!

– Тогда ты так же безумен, как Есугей!

Джаргал подался вперед – и следом за ним тут же двинулись воины… Впрочем, не все – большая часть осталась на месте. Они смотрели сначала на хана, потом на старшего из багатуров – и опускали глаза.

Вряд ли они встанут на нашу сторону, если придется сражаться… Но и Джаргалу тоже не помогут. Уже неплохо.

– Осторожнее, багатур! – Я возвысил голос. – Не забывай, кто перед тобой!

– Я вижу лишь юнца, который дал колдуну затуманить свой разум, – огрызнулся Джаргал. – Одного лишь имени отца недостаточно, чтобы вести народ степей умирать за чужие земли!

– Верно. – Я посмотрел Джаргалу прямо в глаза. – Есугей правил всеми не только потому, что умел красиво говорить, но и потому, что был сильнейшим из багатуров. Он убил бы тебя, посмей ты сказать ему в лицо хоть одно слово из тех, что услышал его сын!

– Может, и так. – Джаргал сплюнул на землю. – Но не тебе, сыну собаки, учить меня…

– Если бы Темуджин был взрослым воином, он сам бы отрезал твой поганый язык вместе с головой. Но если его рука еще не окрепла, чтобы держать эту саблю, – я рванул из ножен клинок, когда-то принадлежавший Дува-Сохору, – я сделаю это за него!

Глава 4

Последние мои слова потонули в грохоте стали. Кешиктены Джаргала дружно хватались за сабли и поднимали щиты, готовясь прикрыть своего предводителя. Но и те, кто пришел со мной и Темуджином, не дремали – они тут же сбились вокруг нас, ощетинившись копьями и остриями стрел. Вдесятеро меньше воинов – но каждый был готов умереть за своего хана.

В отличие от тех, кто стоял за Джаргалом. Лишь немногие полыхали злобой – от остальных струились неуверенность и страх. Настолько липкий, что я почти чувствовал его кожей. Эмоции от сотен людей, скопившихся на крохотном пятачке затоптанной земли, фонили так, что даже мой разум вяз в них, как в болоте. Мне приходилось пробиваться к Джаргалу, словно разрезая желе остро отточенным скальпелем. Синяя шкала почти мгновенно обвалилась до середины, но я справился. Багатур сиял гневом – и злился он не на юного хана, а на меня….

Что ж, тем лучше. Даже с семью осколками «Светоча» я вряд ли смогу задавить его сознание настолько, чтобы подчинить воле Темуджина. Но чуть подкорректировать мысли, добавить агрессии, убрать страх и…

– Что такое, Джаргал-багатур? – Я крутанул в руке саблю. – Станешь прятаться за чужими спинами? Или тебе хватает храбрости только лаять на мальчишку?

– Убирайся прочь, сын собаки, пока я не приказал отправить князю твою голову! – прорычал Джаргал. – Я отвечу своему хану – но твое слово стоит не больше пыли под копытами моего коня!

– Так отвечай, Джаргал-багатур, которого мой отец называл братом! – Звонкий голос Темуджина без труда перекрыл шум вокруг. – Выйди и сразись, если не желаешь покориться. Пусть саблю отца держит не моя рука – ее направит моя воля. И пусть Великое Небо решит, кто из нас прав!

До чего же толковый парень. Успеть бы научить его хоть чему-нибудь перед тем, как все это закончится…

Воины с обеих сторон тут же одобрительно заголосили. Наверняка большинство из них желало победы Джаргалу, но любой исход все же лучше массового побоища, после которого в бесконечную степь отправится пара сотен человек. Видимо, у булгар такие споры нередко заканчивались поединком.

– Как пожелаешь, хан! – Джаргал спрыгнул с коня, громыхнув доспехами. – Если тебе угодно – я убью этого сына собаки. А потом сам поведу славных багатуров на север! Мы убьем всех князей и сожжем все города!

Судя по радостным воплям, такой план нравился степняками куда больше сомнительного и пока еще весьма абстрактного союза с извечными врагами… Но разъяснительную работу можно провести и позже.

А сейчас самое время для показательной казни.

– Ты не поведешь народ степей к стенам городов, Джаргал-багатур. – Я тоже спешился и скинул на землю плащ – чтобы не стеснял движений. – Ты останешься лежать здесь, и птицы выклюют твои глаза, если хан не будет милостив и не позволит похоронить тебя как багатура.

Джаргал не ответил – только сердито сверкнул глазами из-под косматых черных бровей и принялся разоблачаться, скидывая с себя части тяжелой брони кешиктена. Видимо, чтобы никто не подумал, что бой будет нечестным. Я пожал плечами и тоже разделся по пояс, хоть вычет урона у мантии из Гримстоуна и был чисто символическим. Воины уже разошлись в стороны, образовав круг для поединка, но у меня осталось еще несколько мгновений, чтобы просветить своего противника «Истинным».

Двадцать девятый уровень, неплохие физические показатели, средненькое Восприятие и восьмерка Воли. Наверняка еще серьезный уровень владения оружием и парочка неприятных умений багатура – но до меня ему, конечно, далеко. И все же недооценивать его не стоит.

Джаргал уже закончил раздеваться и теперь разминался, виртуозно вращая саблей под одобрительный гул кешиктенов. Без тяжелых доспехов он утратил габариты – но не грозную внушительность. Чуть ниже меня, длиннорукий и поджарый, увитый тугими жгутами мускулов под смуглой кожей – опасный боец. Все-таки годами оттачивать навык в сражениях со склафами или другими степняками – это совсем не то же самое, что задаром получить плюс пятьдесят очков к умению и целую пачку перков в комплекте с волшебным клинком Дува-Сохора.

Я наверняка смог бы повторить даже самые хитрые элементы его танца с саблей – но не стал. Пусть лучше думает, что я толком не умею обращаться с оружием степняков.

– Хочешь развлечь меня плясками, Джаргал-багатур? – Я накинул на себя все бафы. – Солнце уже высоко.

– Сейчас мы спляшем вместе, сын собаки. И танец не будет долгим.

Схватка началась без отмашки Темуджина или каких-то особенных ритуалов. Джаргал скользнул подошвами сапог по земле, поднимая пыль, и вдруг оказался прямо передо мной. Я не стал подставлять под удар клинок – только чуть сместился вправо, пропуская тяжелое лезвие. Несколько шагов назад – и снова в сторону. Джаргал оттеснил меня чуть ли не к самому краю круга и при этом, похоже, еще ни разу не воспользовался особыми умениям. И без магического ускорения он двигался быстро – но все же недостаточно, чтобы достать меня хотя бы кончиком сабли.

Воины вокруг загалдели, поддерживая своего предводителя и посмеиваясь над неуклюжим чужаком, который позволил гонять себя по кругу и не нанес не единого удара. Но Джаргала моя «трусость», похоже, не обманула: мало кто смог бы выдержать его атаку, не получив ни царапины и не потратив сил на размахивание саблей. Он сжал зубы и снова попер вперед – и на этот раз по-настоящему. Я сам не заметил, как магическое ускорение включилось, спасая меня от клинка Джаргала. Он тоже разогнался, и для всех вокруг наша схватка наверняка превратилась в мельтешение двух размазавшихся в воздухе над пыльной дорогой силуэтов, искры и звон стали. Даже получив в подарок умение владеть клинком, я все еще уступал Джаргалу в технике – но отыгрывался за счет сверхчеловеческих Характеристик, вкладывая в каждый удар почти два десятка Силы.