Валерий Пылаев – Статский советник (страница 11)

— Нет, Каприви не идиот. — Дед нахмурился и покачал головой. — Кто угодно, но только не идиот. И если уж он ввязался в такую сомнительную авантюру — у него наверняка или не было выбора, или были особые причины.

— Какие? — Я на мгновение задумался. — Что могло заставить Рейх напасть на Россию вместо того, чтобы хотя бы выбрать врага послабее?

— Могу только догадываться. Но дело явно нечисто. — Дед облокотился на стол. Особенно если учесть, что покойный кайзер Вилли на самом деле был знатным пацифистом и либералом. С него вполне сталось бы сохранить мир даже ценой потери трети германской империи.

— Думаешь, поэтому его и убили? — Я тут же навострил уши. — Канцлер Каприви вполне мог…

— Не спеши с выводами, Саша. — Дед погрозил мне пальцем. — На поверхности всегда лежит очевидное, а истина частенько скрыта куда глубже. Конечно, Каприви извлечет немалую выгоду из происходящего, особенно если сможет пристроить корону кайзера на голову собственного ставленника, но затеять такое в одиночку он вряд ли мог. А значит, или у него или есть союзники вне Рейха… или на самом деле вне Рейха нужно искать даже саму причину войны.

О подобном я, конечно, думал — но без особого фанатизма… а, пожалуй, стоило бы. Войска у границ Царства Польского, визит в Варшаву, неожиданная и одновременно запланированная кем-то гибель миролюбивого кайзера — и незамедлительный ответ Рейха. Картина действительно получилась слишком уж наглядной и яркой, чтобы не заподозрить подвох и чью-то руку под толстыми мазками.

— Разумно, — кивнул я. — И какой вариант тебе кажется более вероятным?

— Не знаю… Пожалуй — оба одновременно. — Дед невесело усмехнулся. — Но если враги рано или поздно вылезут и сами по себе, то причину придется долго выкапывать. И это вряд ли вообще можно сделать здесь.

— За столом в Елизаветино?

— В Петербурге, — вздохнул дед. — Но у тебя, пожалуй, будет возможность заглянуть прямо в котел с этим адским варевом, когда отправишься в Париж.

— Главное — не окунуться в него с головой. — Я взглянул на висящие на стене часы. — Пожалуй, мне пора. Нужно собираться в город, а потом…

— Подожди. — Дед вдруг улыбнулся — неожиданно и как-то странно-неуклюже, будто сам стеснялся собственных слов. — Можешь уделить своему старику еще пару часов?

— Д-да… конечно. Как пожелаешь.

От удивления я даже ответил не сразу. Дед никогда не задерживал меня без надобности — и чего-то подобного и вовсе не говорил — на моей памяти. Но отказывать ему я, конечно же, не стал.

— Вот и славно. Тогда собирайся — и выходи к лесу. — Дед отодвинул стул и поднялся. — Давненько мы с тобой не упражнялись, верно?

Глава 10

— В целом неплохо… для какого-нибудь пехотного генерала, — вздохнул дед. — Но ты должен работать точнее. Еще раз!

Да твою ж… Кончики пальцев еще горели от избытка хлестнувшей сквозь тело магии, а дед требовал продолжения. Не то, чтобы я готов уже был рухнуть от усталости, но боевые заклятья на грани пятого и четвертого классов давались не без труда.

Впрочем, то, чему учил меня дед, сложно было назвать заклятьем — куда ближе это оказалось к управлению чистой энергией Дара.

— Ладно, попробую, — проворчал я.

И в очередной раз собрался для атаки, попутно зачерпнув из Источника — собственных силенок уже не хватало. Магия трепыхалась, так и норовя сорваться в свободный полет, а я не выпускал: держал, как мог, стискивая почти неуправляемый поток в тонкий луч. Больше всего это походило на попытку загнать бурную реку в трубу толщиной в палец: получалось, но давление было колоссальным. Впрочем, даже такого деду точно не хватило бы — и я сжимал еще и еще, пока не скомкал всю мощь буквальной в одной точке.

И только тогда ударил. На этот раз вышло куда сильнее, чем в предыдущий: Игла получилась на славу. Такой сильной, что прошила Щит, почти не встретив сопротивления. Я запоздало сообразил, что остановить поток уже не смогу… и не смогу даже отвести в сторону. Вырвавшаяся на волю магия готова уже готова была впиться деду прямо между пуговиц пиджака…

Но вместо этого вдруг брызнула в стороны. Могучая, но хрупкая структура Иглы не выдержала и с воем развоплотилась, а сам я от неожиданности отшатнулся и, не удержав равновесие, уселся задом в траву. Ощущение было такое, будто в моих руках только что лопнул и разлетелся на несколько частей металлический лом.

— Извини, — усмехнулся дед. — Не думал, что ты ударишь так сильно… Пришлось закрываться.

— Не понимаю. — Я с кряхтением поднялся на ноги. — Как ты смог?.. У тебя что, там еще и Латы?

— Нет. — Дед пожал плечами. — Самый обычный Щит.

— Чего? Щит? — переспросил я. — Под другим Щитом?

— Ну да. Второй. Или даже третий — если бы понадобилось. — Вид у деда был такой, будто он говорил о чем-то совершенно обыденном. — Магу высших классов положено уметь создавать несколько заклятий одновременно… На самом деле это не так уж и сложно.

— Все равно не понимаю.

Я на мгновение снова почувствовал себя бестолковым недорослем-лицеистом. Всякий раз, когда казалось, что еще немного — и самая крутая магия сама упадет мне в руки перезрелым плодом, дед показывал еще один выкрутас… и на деле оказывалось, что высшие сферы родового Дара от меня так же далеки, как и раньше.

— Второй Щит я бы тоже пробил, — проговорил я, — раз уж прошел первый.

— Прямым ударом — разумеется. Но я отбил твою Иглу, подставив его под углом. — Дед пояснил слова парой жестов. — И структура не выдержала — поэтому тебя и откинуло. Когда-нибудь и ты этому научишься.

— Использовать Дар врага против него самого?

— Можно сказать и так. Но не только это. — Дед перехватил трость за набалдашник и неторопливо. — Еще — следить противником, разгадывать его ходы, бить сразу несколькими разными заклятиями и чистым Даром, одновременно. Обманывать, переигрывать, а не работать грубой силой. Схватка двух опытных магов — это не потасовка и даже не английский бокс, а…

— Фехтование? — догадался я. — Шпага, рапира…

— Уже ближе. — Дед удовлетворенно кивнул. — Хотя я скорее назвал бы это шахматами. У меня достаточно сил создать сверхмощный Щит, а ты сможешь пробить Кладенцом или Копьем — а уж Иглой тем более. Но в итоге победа достанется тому, что сможет обхитрить противника, перехватить и разрушить его потоки магии — а своими ударить в незащищенное место. И не обязательно сильно… Иначе во всех этих плетениях и структурах не было бы вообще никакого смысла, и Одаренные просто лупили бы друг друга, как дубиной.

— Кажется, понял, — вздохнул я. — Попробуем еще раз?

— Пожалуй, не стоит. — Дед протяжно вздохнул. — Что-то мне сегодня тяжеловато. А еще… я хотел поговорить с тобой, Саша.

Последние слова дались старику с явным трудом — но дело явно было не в усталости. Или не только в ней. Будто дед уже очень долго оттягивал какую-то неприятную беседе. И теперь время для нее, наконец, настало.

— Как пожелаешь. — Я отряхнул одежду. — Пройдемся до реки?

— Можно и туда. Только не спеши, пожалуйста.

Нас разделяли почти восемь десятков лет, и все же дед обычно без труда шагал со мной вровень. Но сегодня прогулка стоила ему куда больших усилий: я сначала пошел медленнее, потом остановился, а потом и вовсе вернулся назад, чтобы аккуратно взять старика под руку.

Сам бы он, конечно, ни за что не попросил — но и возражать тоже не стал.

— Думаю, ты уже догадываешься, что я хотел тебе сказать, — негромко проговорил дед.

— Если честно — нет. — Я осторожно переступил через поваленное дерево. — Слишком много вариантов. Особенной сейчас.

— Я теряю силу, Саша.

— Что? Не говори глупостей, — отмахнулся я. — Просто тяжелый день. Мой Дар растет, я лучше чувствую Источник, и нет ничего удивительного, что даже тебе теперь непросто…

— Я теряю силу, — повторил дед. — Вообще, это сложно не заметить. Так что ты или очень неуклюже пытаешься мне польстить, или действительно не видишь… Тебе известно, как с годами меняется сила Одаренного.

— По-моему только растет. — Я пожал плечами. — Ты уходил со службы в третьем классе, а сейчас, пожалуй, справился бы даже с Багратионом. А он, между прочим, уже…

— Ну… почти все верно. За исключением Багратиона, — вздохнул дед. — С ним бы я, к сожалению, не справился. Теперь уже нет.

— Теперь?

— Каждый Одаренный получает ровно столько силы, сколько ему отпущено. Конечно, упражнения, родовой Источник и даже возраст могут ускорить развитие и даже чуть превысить естественный предел, и все же в целом мощь Дара — это скорее врожденное свойство. — Дед говорил размеренно, будто зачитывая по памяти какую-то очень старую книгу. — И ты прав — магические способности действительно нарастают в течение всей жизни… кроме самого ее конца, Саша.

Я промолчал. И так уже понял, к чему дед клонит — но произносить подобное вслух не было никакого желания.

Да чего уж там — даже слушать не хотелось.

— У кого-то резерв настолько колоссален, что может хватить хоть на несколько веков… наверное. Но даже для не самого выдающегося мага сотня с небольшим лет — вполне обычный срок жизни… особенно если он бережет себя, — продолжил дед. — Перегружать Дар, пожалуй, даже вреднее, чем рвать спину. Можно выгореть.

Я с трудом заставил себя промолчать и не высказать деду за дуэль с Куракиным. Мы ни разу не поднимали эту тему — но я и без всяких разговоров прекрасно знал, откуда старик вернулся в то злосчастное утро. И почему три дня лежал пластом, питаясь одним теплым молоком.