Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 41)

Но в одном эльф прав — силы лучше экономить. И если разобраться со стражей у ворот вряд ли будет так уж сложно, то игроки из башни неподалеку наверняка огрызнутся так, что мало не покажется… Даже ночью, когда в сети будет от силы треть.

Я выдохнул и «отключился» от Хиса — а заодно и от всего остального. Мы уже подкрались к воротам вплотную, и мой план вступил в самую сложную фазу.

С семью осколками и арсеналом умений Видящего я без труда поднимусь наверх и вырежу стражу — но даже мне не под силу оказаться в двух местах одновременно.

— Да сохранят тебя боги, конунг! — Я украдкой повесил на хирд Рагнара все баффы. — Будь осторожен, или мы все погибнем.

— Я не собираюсь отправляться к эйнхериям, не встретив в бою Сивого, — усмехнулся Рагнар. — Удачи, Видящий.

Одхан и его эльфы растворились в темноте — видимо, остались следить, не появится ли кто поблизости, а хирд северян медленно заскользил к башне справа от ворот.

Я же направился к левой. Чуть подождал, пока восстановится синяя шкала, перешел в мир духов — и, уже не боясь шуметь, направился к лестнице. По пути мне так и не попался ни один стражник. Все, кто не, спал, забрались на самый верх и высматривали что-то вдали за воротами.

Семь человек. И еще пятеро — внизу, спят в караулке. Их можно не считать — вряд ли они очухаются до того, как Вацлав войдет в город. А после этого уж точно предпочтут не высовываться — или встанут на сторону законного наследника Прашны.

Остальным повезло меньше. Вполне возможно, я смог бы заморочить любого из них или даже всех одновременно, но у двоих оказался неожиданно высокий показатель Воли — по восьмерке баллов. И если бы хоть кто-то из них успел поднять шум…

Нет, ошибаться нельзя. И куда вернее магии сработает сабля.

Стражники не успели понять, что случилось. Ни один не взялся за оружие, не вскрикнул — скорее всего, даже не увидел блеск клинка или вертящуюся кровавым вихрем в темноте размазанную тень. Последний схватился за разрубленное горло прежде, чем тело первого коснулось камней башни.

В нескольких десятках шагов мелькнуло в лучах луны тело в кольчуге, и через несколько мгновений я услышал глухой удар, донесшийся от подножья соседней башни.

Рагнар тоже сработал чисто. Мы стояли на стене, возвышаясь над городом. Разве что кто-то глазастый смог бы увидеть нас с дозорной башни замка далеко за спиной… но даже если и так — он все равно не успел бы остановить то, чему суждено было случиться.

Я шагнул к краю стены и, уже не скрываясь, раскрутил над головой огненную плеть.

* * *

— …и когда увидишь пылающее колесо, ступай вперед к воротам — и ничего не бойся, — Вацлав пригладил пальцами смятую бумажку на ладнони, но та не спешила раскрывать свои тайны. — Пекло… что это значит?

— Погляди, князь! — Одни из рыцарей вытянул руку и указал в сторону Прашны. — Что это?

На стенах — прямо над воротами — вспыхнуло пламя. Совсем не похожее на факела на башнях или окна замка, в которые Вацлав всматривался с самого захода солнце. Оно сияло ярче звезд, даже ярче самой луны. Но устремлялось ввысь, как обычный огонь, а дрожало и искрилось, скручиваясь в кольцо. Гасло — и через несколько мгновений снова зажигалось, разгоняя темноту.

И в его свете Вацлав увидел крохотную одинокую фигурку на вершине башни.

— Когда увидишь пылающее колесо…, — пробормотал он и, приподнявшись на стременах, уже во весь голос закричал: — Вперед! За мной!

Рыцари тут же сорвались в галоп — ни один из них не усомнился в воле князя. Оглянувшись, Вацлав увидел, что всадники из Вышеграда не отстают. От грохота копыт дрожала земля, в бледном свете луны сверкала сталь — и две сотни воинов мчались к стенам, которые без труда остановили бы и тысячное войско.

Вацлав будто летел над землей, прижимаясь к шее коня — так его учил отец. Спрятаться, пригнуться как можно ниже, чтобы хоть как-то укрыться от стрел, которыми вражеское войско непременно будет осыпать наступающий строй всадников.

Но никто не стрелял. Даже когда до ворот осталась какая-то сотня шагов. Вацлав изо всех сил напрягал слух — но до его ушей доносился только грохот копыт и лязг доспехов. Никто не кричал и не бил в колокол, созывая к бою рыцарей и городскую стражу. Если бы не свет окон в замке, Вацлав бы, пожалуй, решил, что вся Прашна вымерла.

Но смерть еще только готовилась войти в город через ворота, которые открылись навстречу всадникам.

— Долго же я ждал тебя, князь, — усмехнулся Антор. — Кто-то даже успел подумать, что ты не придешь.

Одежду колдуна покрывала кровь. Но как будто чужая — сам он не выглядел раненым. Только уставшим — в свете луны лицо Антора почему-то показалось Вацлаву постаревшим чуть ли не вдвое.

Бой за ворота явно дался нелегко и колдуну, и конунгу с северянами. Вацлав насчитал у ворот два десятка воинов. На мгновение ему померещилось, что за их спинами стоит еще кто-то. Узкие и огромные — вдвое выше человека — тени шевельнулись — и тут же растворились в темноте у башни.

— Что здесь такое?..

Из-за башни появилась невысокая фигура с факелом. Кто-то из стражников — Вацлав даже вспомнил его имя — нетвердо вышагивал по камням, направляясь прямо к колдуну. Выпивкой от него разило так, что впору было удивиться, как он вообще услышал хоть что-то.

Вацлав думал, что Антор убьет беднягу на месте — но колдун вдруг развернулся на пятках, посмотрел ему в лицо — и стражник остановился, как вкопанный.

— Ты знаешь, кто перед тобой? — Антор отошел чуть в сторону и указал рукой на Вацлава. — Отвечай!

— Знаю… Знаю! — Стражник задрожал всем телом и едва не выронил факел. — Вацлав это, княжич наш… Помилуй, милсдарь!

— Ступай и скажи остальным, что князь вернулся, чтобы казнить предателей, — проговорил колдун, медленно наступая на скрючившегося от ужаса стражника. — И что головы тех, кто служит Сигизмунду, увидят рассвет с кольев на стене!

— Ты снова удивляешь меня, друг мой. — Вацлав усмехнулся и подъехал чуть ближе. — Так нам и вовсе не придется сражаться.

— Едва ли, князь. — Колдун покачал головой. — Многие в Прашне ждали твоего возвращения, но и у твоего дяди достаточно людей. Ты победишь, но бой не будет легким.

— С тобой и конунгом мне нечего бояться, — отозвался Вацлав. — Ты уже знаешь дорогу к замку?

— Знаю. Но пойти с тобой не смогу. — Колдун натянул на голову капюшон плаща. — Мне предстоит сразиться с теми, кто не испугается твоего меча, князь.

ГЛАВА 38

Город просыпался… прямо как в той самой игре, без которой редко обходилось даже самое тихое застолье в студенческие годы. Когда я прошагал примерно половину пути до отмеченной на карте маркером башни, в замке ударил колокол. Похоже, кто-то, наконец, сообразил, что дело плохо, и принялся греметь на всю округу, созывая к оружию стражников и сонных рыцарей Сигизмунда.

Но слишком поздно: враг, которого самозваный князь столько дней высматривал за стенами, уже подступал к замку — и желающих встать у него на пути оказалось немного.

Город просыпался — а захватившая его мафия готовилась уснуть навеки. Я не сомневался, что Вацлав не станет миндальничать с дядюшкой и укоротит на голову сразу же, не дожидаясь, пока поставившая на Сигизмунда знать очухается и даст отпор… если у того вообще еще остались союзники. Слишком много хороших рыцарей он оставил на дороге к Вышеграду, принеся обратно в Прашну вместо славы лишь горечь поражения. Слишком сильно горожане хотели избавиться от ярма власти Сивого.

Даже без «трансляции» из глаз Хиса я уже знал, что Вацлав закончит бой задолго до рассвета. Он ломился к дому своего отца напрямую, и пройти ему осталось совсем немного. Звон стали доносился издалека — чуть ли не от самых ворот замка. И даже если среди тамошних стражников, рыцарей или придворных найдется достаточно прыткий, чтобы их запереть — это едва ли что-то изменит.

Потому, что на самом деле время Сигизмунда уже закончилось. Сквозь шум схватки у ворот и звон колокола на дозорной башне пробивался другой звук. Сотни голосов сливались в один, гремели все громче и будто множились. Их рев гремел уже не только на базарной площади и у замка, но и докатился до самых стен.

Вацлав! Вацлав! Вацлав!

Прашна приветствовала вернувшегося князя и поднималась, чтобы скинуть ставленников Сивого. Рассвирепевшие горожане с вилами и топорами без труда перебьют и стражников, и слуг в замке, и немногочисленных рыцарей Сигизмунда. Но высокоуровневые игроки им не по зубам. Так что самую жирную — даже если и не финальную — точку в этом сражении предстоит поставить мне, Рагнару и Одхану.

Охота за мной на землях склафов основательно проредила войско бронированных терминаторов, которые сожгли лагерь и лишили меня армии. Половина или даже больше из уцелевших наверняка разлогинилась ночью. Они уже проснулись, но едва ли успеют оседлать коней и развернуть смертоносный стальной строй на узких улицах, чтобы встретить меня во всеоружии.

Но при таком раскладе с ними придется основательно повозиться. Что я, в сущности, могу противопоставить убийственной мощи мечей и латам чуть ли не в палец толщиной? Два десятка усталых северян? Сомнительно. Гигантские стрелы Одхана, способные пробить даже крепкий щит, как картонку? Может быть. Арсенал Видящего, семь волшебных осколков и растущая чуть ли не с каждым днем мощь сознания?