Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 22)

— Ждите меня здесь. — Я потянул узду, разворачивая коня. — Я скоро вернусь.

До всадника оставалась еще не одна сотня шагов — слишком далеко, чтобы «Истинное зрение» могло выкатить мне табличку с именем и Характеристиками… и все же я узнал его.

Просто почувствовал.

Темуджин вскинул лук, прицелился — похоже, не успел даже услышать мое приближение прежде, чем я выскочил на него из снежной круговерти — но тут же ослабил тетиву.

— Я пойду с тобой.

Вот так. Ни «здравствуйте», ни «извините». Юный хан говорил так, будто имел право приказывать… или просто был по самое не могу убежден в правильности происходящего.

— Как ты нашел нас? — спросил я.

— Меня ведет сердце, Антор-багатур. — Темуджин коснулся ладонью середины груди. — Я чувствую тебя… даже когда не могу увидеть. Великое Небо указало мне дорогу.

— Разве я не сказал тебе, что должен уйти? — Я постарался вложить в голос весь имевшийся запас строгости. — И разве не ты сам говорил, что должен быть со своим народом?

— Моему народу не нужен хан, который пошел сражаться на чужой войне и привел своих людей на смерть, — мрачно отозвался Темуджин. — Но я здесь не поэтому, Антор-багатур.

— А почему же?

— Пусть у меня нет ни силы, ни мудрости моего отца, — Юный хан выпрямился в седле и заговорил громче, — Великое Небо наделило меня даром видеть скрытое. Я чувствую, что твой путь важен. Важнее даже судьбы моего народа. Багатуры позаботятся о тех, кого смогут отыскать, но мое место рядом с тобой. Пусть даже все, что я могу предложить тебе — вот этот лук.

Один лук. И один мальчишка, который еще не набрал сил, чтобы сражаться… или уцелеть там, где нам предстоит пройти.

— Я не звал тебя с собой, хан. — Я сложил руки на груди. — Не зову и теперь.

— Мне не нужно твое разрешение, — проворчал Темуджин. — Я пойду за тобой — хочешь ты этого или нет… Или тебе придется меня убить, Антор-багатур.

Засранец. Упрямый мелкий…

Впрочем, уже не такой мелкий. За последние несколько дней Темуджин стал выглядеть куда старше и даже как будто немного вытянулся и прибавил в плечах, словно сама реальность этого мира прокрутила его биологические часы на пару оборотов вперед. Видимо, для того, чтобы он смог исполнить какое-то одному ему ведомое предназначение.

Как знать — может быть, наше с ним общее. Норны крепко сплели нити судьбы учителя и ученика, юного хана и задолбанного усталого Видящего. Не распутать, не разорвать. И я же обещал Есугею…

— Ты собираешь стоять здесь до самого Конца Времен? — Темуджин посмотрел мне прямо в глаза. — Что ты скажешь, Антор-багатур.

— Скажу — постарайся не отставать. — Я взялся за узду. — У нас впереди долгий путь.

ГЛАВА 20

Под накидкой было жарко — хоть она и состояла чуть ли не наполовину из насквозь промерзших веточек, давным-давно опавших листьев и, собственно, снега. Видимо, защитная магия, способная укрыть Славку даже от «Истинного зрения», умела еще и согревать. Словно тот, кто когда-то давно наложил на древние лохмотья целую пачку полезных заклятий, знал, что однажды ее обладателю придется прятаться и в сугробе… И вообще где угодно.

И этот могущественный кто-то изрядно перестарался. За полчаса с небольшим сидения в засаде под накидкой стало горячо, как в сауне, хоть вокруг и мела метель. Капля пота проползла наискосок через лоб и через несколько мгновений повисла на кончике носа. Щекотно! Глаза тут же защипало, захотелось чихнуть — но Славка даже не пошевелился. На охоте нужно уметь быть терпеливым.

Особенно когда охотишься на самую хитрую и опасную дичь, которую только можешь встретить в этом мире.

— Да нет там никого! — послышалось издалека. — Ты совсем спятил?

— А я тебе говорю…

— У меня «Истинное», глупый человек! Я бы увидел!

Тот, кто говорил первым, явно утратил большую часть терпения. Встроенный в игру переводчик не справлялся с тонкостями чужого языка, но интонации передавал в первозданном виде.

Лучник — то ли итальянец, то ли француз, судя по прозвищу — уже устал объяснять двоим бронированным всадникам на огромных конях, что никаких врагов здесь нет и быть не может. Что он непременно заметил бы любое живое существо, а уж тем более человека. И что мелькнувшая среди заснеженных деревьев тень просто показалась болванам, которые к сороковому уровню не научились ничему, кроме размахивания бесполезными мечами.

Отряд прошел в каких-то пятнадцати-двадцати шагах от Славки и удалился дальше в лес, забираясь в чащу. Мелькавшие в крохотной прорези между поднятым воротником и капюшоном снежинки лишь на мгновение приоткрыли фигуры врагов — две огромных и одну впятеро меньше — и снова спрятали.

Но через мгновение Славка увидел их снова. Метель все еще мельтешила серебристыми искорками, но теперь три силуэта проступали сквозь нее яркими пятнами. Два огромных алых пятна сливающихся с могучими конями всадников.

Уровень сорок плюс — понятно даже без подсказки в виде циферок. Запредельный запас здоровья, десяток или полтора перков и абилок на вычет урона и доспехи толщиной чуть ли не в палец.

Но только спереди. Рыцари защищали себя с той стороны, которой поворачивались к противнику, образуя непробиваемый и непобедимый стальной строй, перед которым не устояло бы и самое могучее войско. Вряд ли кто-то смог бы посчитать, сколько раз вражеские клинки, стрелы и копья бились о толстенные кирасы. Бились — и проигрывали. Отступали, высекая искры и покрываясь зазубринами — или вовсе ломались, уступив мастерству иллирийских кузнецов.

Нет, конечно, со спины броня тоже была — но все же не настолько крепкая. У Славки в колчане даже после трех дней охоты оставалось еще достаточно тяжелых стрел с узкими трехгранными наконечниками, способных вскрыть эти консервные банки с вероятность примерно восемьдесят процентов.

Но сейчас рисковать нельзя. Лучник уже успел взять тридцать восьмой уровень, и если не убрать его с первой попытки — охотник тут же превратится в жертву. Заколдованная накидка поможет спрятаться, но в снайперской дуэли победит тот, кто лучше стреляет.

Славка осторожно подтянул лук и раскрыл инвентарь, выбирая нужную стрелу. Не граненую, не заговоренную и даже не отравленную — бить нужно наверняка, не рассчитывая на яд, который оставит цели еще несколько секунд, чтобы прицелиться или хотя бы успеть сообщить остальным, откуда прилетела смерть.

Вот, эта подойдет. Короткая — такую не бросишь на три сотни шагов — но тяжелая, с массивным зазубренным наконечником из черненой стали. Он может не пробить латы или кольчугу, но войдет глубоко в незащищенную плоть, раздирая все на своем пути. Урон от попадания в шею или тело переживет разве что высокоуровневый танк — но уж точно не тощий лукарь.

Славка пристроил оперенный конец стрелы на тетиву и снова переключился на «Истинное». Две огромные алые кляксы ушли чуть дальше в чащу, но третья — небольшая с ярко-зелеными прожилками — осталась на пару десятков шагов ближе. Судя по тому, как она пульсировала, выплевывая едко-желтые фонтанчики, лучник продолжал злиться, бормоча вслед товарищам ругательства, которые они вряд ли уже слышали за шумом ветра и треском сугробов под ногами.

Отлично. Пора.

Славка отбросил назад отяжелевший от налипшего снега капюшон, вскинул лук и выстрелил. Почти не целясь — он провел достаточно времени в игре, чтобы знать, куда именно полетит зазубренная смерть. Даже перекрестье с указателем поправок на расстояние, ветер и дождь уже давным-давно стало ненужным.

Стрела свистнула, протягиваясь к цели тоненькой желтой ниточкой. Славка мысленно досчитал до двух и увидел, как аура лучника вспыхнула в последний раз и погасла в снегу.

Точно в шею. Между позвонками и насквозь, пробивая горло, из которого уже не мог вырваться предсмертный хрип. Идеальный выстрел — смертоносный и бесшумный.

Славка вжался обратно в сугроб, выжидая — но алые кляксы уходили все глубже в чащу, мерно помигивая.

Всадники так ничего и не заметили. И теперь есть примерно полминуты, чтобы откромсать бедняге лучнику голову и исчезнуть среди метели, оставив после себя очередную байку, которая породит очередные десятки и сотни комментов на форумах.

Если он, Славка, успеет прежде, чем кто-нибудь из бронированных рыцарей обернется проверить, почему ворчание за спиной вдруг стихло. А если нет… Впрочем, какая разница?

Этим двоим тоже не уйти далеко.

* * *

— Что там? Нашел что-нибудь?

Барон де Грасси вытянул голову, пытаясь разглядеть, что же откопали в сугробе его вассалы.

Не друзья, не сотрудники, даже не компаньоны. Вассалы — и никак иначе. Те, кто хотел попасть в один из самых могучих и старых игровых кланов, должны были принимать условия барона и почтительно обращаться к нему «монсеньор» — или катиться к черту.

Его психоаналитик наверняка мог бы сказать немало интересного по этому поводу… если бы знал, что его клиент, добропорядочный сорокапятилетний бухгалтер из пригорода Бордо, примерно половину своей жизни проводить в виртуальном пространстве.

Но кое-какие тайны барон охранял даже тщательнее пароля от рабочего компьютера, скрывавшего немало чужих финансовых секретов: махинации с налогами, отчетные ведомости, который никто и никогда не должен был увидеть, подставные фирмы…

Но все это теряло смысл за то короткое мгновение, когда барон отключался на диване в своем загородном доме и открывал глаза в другом мире, перемещаясь в могучее тело шевалье Этьена де Грасси.