Валерий Пылаев – Рагнарёк. Книга 2 (страница 13)

— Этот наемник слишком много себе позволяет, друг мой. — Сигизмунд на мгновение смолк, будто вспоминая что-то. — Но куда опаснее, что он мог услышать, о чем мы говорили… Стоит ли отпускать его живым?

— Нет, — вздохнул Гром. — Ни его, ни его банду головорезов… Твои люди позаботятся об этом, князь?

— Никто не смеет угрожать конунгу, друг мой. — Сигизмунд достал откуда-то крошечный колокольчик и позвонил. — Они не покинут город.

— Я хочу видеть их головы. — Гром толкнул дверь. — Все до единой.

ГЛАВА 12

Мягкие сапоги глушили шаги. Роланд спускался по знакомым ступеням замка быстро и почти бесшумно. Ни патрули, ни подвыпившие рыцари из местных никогда не отыскали бы его среди заполненных тенями коридоров. Он уже давно научился прятаться среди пляшущих в отблесках факелов силуэтов не хуже, чем в привычных лесах или на узких улочках Прашны.

Но от тех, кто уже идет по его следам, не убежать. Они умеют видеть в кромешной темноте не хуже, чем солнечным днем. Они ждут. В самом низу лестницы, в коридоре за углом или чуть дальше — на улице или даже за стенами крепости.

И они не отпустят его без боя.

Роланд скосился на полосочки интерфейса. Все вокруг — иллюзия. Мир внутри компьютера, целая вселенная, спрятанная в сети. Игра, в которую он когда-то пришел лишь скоротать время… И остался.

Может, для кого-то все это — лишь развлечение или способ легкого заработка. Лишь набор циферок в бесчисленных окошках. Урон, опыт, уровни, абилки или кругленькая сумма в местном золоте. Но уж точно не для того, кто перебрался в вечный онлайн, забросив скучный и серый реальный мир ради бесшабашной бродячей романтики.

Ради пыльных дорог, сонного бормотания очередной корчмы большака и хрипа усталых коней. Ради ночных костров и вина из деревянных кружек, живого и красного, как кровь, которая льется на землю во время быстротечных схваток. Ради блеска сабель в свете луны и свиста стрел. Ради тех, кого он назвал друзьями и братьями.

Ради новой жизни и коварной смерти, которую Роланд всегда опережал лишь на пару шагов, иногда подпуская чуть поближе, чтобы посмеяться прямо в пустые глазницы — и вновь сорваться в галоп, пришпоривая верного коня.

Ради другого, лучшего себя, чье имя стало уже привычнее, чем то, что осталось где-то там лишь полузабытым набором букв в дурацкой бумажке под названием «паспорт».

И поэтому он рискует больше, чем любой из тех, кто выйдет против него в схватке. Ведь нужно не просто выиграть, но выиграть красиво — так, чтобы поверить самому. По-настоящему, изящно и беспощадно-красиво.

Ведь стоит один раз погибнуть — и волшебство истинной Игры навсегда разрушится. Не знающая поражений сабля превратится в пластмассовую игрушку, а живой мир вокруг — в набор декорация для спектакля, в котором вся его бесшабашная банда лишь актеры, прячущие под масками и капюшонами настоящих себя: усталых, осторожных увальней из реала.

Стоит проиграть — и обратно будет уже не вернуться, ведь сквозь пение птиц и шум ветра в верхушках деревьев раз и навсегда пробьется шум кулеров системного блока, разбавляемый тихим поскрипыванием работающего винчестера.

Шанс сыграть по-настоящему дается лишь однажды, и сам Роланд существует, только пока верит в безупречность собственной игры. Поэтому всегда идет ва-банк, ведь любая другая ставка не имеет ровным счетом никакого смысла. И поэтому он рискует всем.

И поэтому он обязан победить.

Роланд свернул игровой чат, улыбнулся и погладил рукоять сабли на поясе. Зря Сивый — кем бы он ни был в реале — решил продинамить «Крыс», ох, зря… Не стоило ему ссориться с теми, кого по праву считают первыми среди всех вольных отрядов. И пусть все они сражаются за золото или реальные деньги — даже у бродячих разбойников есть и гордость, и честь.

И сегодня Прашна и позорные Волчары узнают, что бывает с теми, кто пытается на эту честь наступить.

— Роланд?

Несколько закованных в доспехи фигур с лязгом шагнули из полумрака в круг, очерченный подрагивающим светом факела. Роланд не мог разглядеть ни лиц, ни цветов — и не нуждался в этом. Они тоже толком не видели его, стоявшего на пару ступенек выше по лестнице. Но знали, кто идет. Знали хотя бы потому, что их предупредили.

Но не обо всем.

— Это я. — Роланд взялся за пояс, чуть передвигая ножны. — Что вам нужно?

— Князь Сигизмунд желает видеть тебя.

— Разве? — усмехнулся Роланд. — Я говорил с князем — и только слепец не заметил бы, что он мне не рад. С чего бы светлейшему Сигизмунду изменить свое решение?

— Не тебе сомневаться в воле князя. — Старший из рыцарей шагнул вперед, опуская ладонь на рукоять полуторного меча. — Ты пойдешь с нами — или мы поведем себя силой.

Роланд рванул из ножен саблю, но не успел нанести даже одного удара. Темнота за бронированными спинами рыцарей ожила щелчками тетивы арбалетов. Болты, выпущенные с расстояния не больше десятка шагов, пробивали и сталь доспехов, и плоть — и их оказалось куда больше, чем смогло бы выдержать даже самое крепкое тело. Посланцы князя умерли прежде, чем успели взяться за оружие.

— Почему так долго? — Роланд переступил через лежащее в луже крови тело. — Я уже успел подумать, что мне придется самому разобраться с этими несчастными.

— Прости, друг мой, — раздался голос из темноты. — Похоже, все люди князя сегодня не спят. Кто-то решил истребить всех крыс в Прашне.

— В Прашне слишком много крыс. — Роланд пожал плечами. — И некоторые из них еще не забыли, как кусаться.

— Лошади уже готовы. Сегодня все вольные отряды уйдут из города. Но прежде мы проучим тех, кто решил, что может нас обманывать.

— Хорошая ночь и для драки, и для скачки. — Роланд втянул носом воздух. — Сегодня улицы Прашны наполнятся кровью.

* * *

Чей-то крепкий бок появился впереди неожиданно. Зима не успела отвернуть в сторону и с разбегу ткнулась в колючий зипун. Не удержалась на ногах и рухнула в не затоптанный еще поутру сугроб — но тут же вскочила, отерла мокрое лицо рукавом — и побежала дальше, загребая снег сапожками.

— Дяденька Веор! — позвала она, вытягивая шею, чтобы стать хоть чуточку повыше. — Дяденька Веор! Ты тут?

— Тут я, тут, Зимушка. А ну-ка…

Знакомый голос зазвучал совсем рядом — откуда-то сверху. Подхватили за пояс могучие руки, мелькнула перед глазами рыжая бородища — и Зима полетела вверх, а плечистые гриди вокруг разом вдруг стали совсем маленькими — едва ли не по коленку. Они все так же сновали туда-сюда, но больше не могли невзначай толкнуть и окунуть в снег девку, невесть как забравшуюся в детинец.

— Уж думала — не сыщу тебя. — Зима поерзала, поудобнее устраиваясь на широком плече. — Так и уйдешь, не увидимся…

— Это тебя среди гридей не разглядеть, — усмехнулся Веор. — А меня издалека видно.

— А где князь? — Зима завертела головой во все стороны, высматривая знамя, к которым пришла в Вышеград чужая дружина. — Вернулся? А дядька ведун с ним?

— Князь ведет свой войско к горам. — Веор неторопливо зашагал к выходу из детинца, раздвигая гридей плечами. — Ему нет нужды возвращаться сюда. Мы сами догоним его по пути, если на то будет воля богов.

— Как же так, дядька Веор? — Зима согнулась, пытаясь заглянуть в голубые глаза, спрятанные под кустистыми бровями. — Неужто без князя пойдете? А ведун…

— Антор сейчас с князем. Говорят, он привел с юга огромное войско тех, чья кожа темна, а глаза совсем не похожи…

— Никак, степняки, — охнула Зима. — Слыхивала я, что ведун с ханом булгарским дружен, да только не больно-то верила. Как бы беды не вышло.

— Не выйдет. — Веор похлопал Зиму по коленке. — Антор — не простой человек. Хотел бы я, чтобы он сейчас был здесь… Но нас поведет конунг Рагнар.

— Вон оно как… — Злата поправила сбившуюся на сторону шапку. — Я думала — тогда уж из младших князей кто… или Лют Вышатич. Или Ратибор Тимофеич.

— Они уже слишком старые, — усмехнулся Веор. — Князья ушли со своими всадниками, а мы пойдем сами — лошадей на всех не хватит. А в пешем бою никто не умеет сражаться лучше северянина.

— Может, и так. — Зима протяжно вздохнула. — А все одно неспокойно мне.

— Не думай плохого.

Веор снова подхватил девочку за пояс и одним движением спустил на землю — и тут же сам присел, чтобы ей не пришлось запрокидывать голову.