Валерий Пылаев – Пятый Посланник-2 (страница 4)

Впрочем -- чего удивительного? В этом мире явно не так уж много светлокожих, не-кареглазых и не-темноволосых… Таких, как она.

Точнее – как мы.

– Мой клан в долгу перед тобой, Владыка Анора. – Я снова изобразил что-то вроде легкого поклона. – Великий Мастер не забудет твоего великодушия. Не забудем и мы – но могу ли я просить тебя промолчать о нашем позоре?

Проклятье, что я несу?.. Великий Мастер не забудет! Неплохо для начала было бы узнать у Мерукана имя этого самого Великого Мастера! Если рыжая красотка из огненного клана и не поймает меня на обмане – наверняка уже успела записать в идиоты… Как вообще разговаривают между собой высокородные? Все, кого мне приходилось встречать до Аноры, или давным-давно лишились пряжек… или пытались меня прикончить.

Должен же быть какой-то этикет для Кшатриев, или что-то в этом роде?

– Я сохраню все, что видела, в тайне, Владыка Рик. – Анора улыбнулась одними уголками губ. – Даже сильнейшим иногда суждено терпеть неудачи. Вам с Мастером Меруканом пришлось пережить немало, и вы нуждаетесь в отдыхе куда больше, чем в беседах… Но если пожелаешь, можешь отыскать меня позже – когда твой Мастер не будет нуждаться в тебе.

– Ты так же мудра, как и прекрасна, Владыка Анора, – отозвался я. – Да хранят тебя боги.

– Отдыхай, Владыка. – Рыжая скользнула взглядом по Мерукану и, уже отворачиваясь, добавила. – И ты, Мастер.

Кажется, пронесло.

* * *

– Агни милосердный, – блаженно выдохнул Мерукан, – это даже приятнее, чем любить двух женщин разом… Скажи честно, друг мой – я умер, и Создатель даровал мне новое рождение в лучшем мире?

– Нет, ослиная твоя голова. – Я откинул с лица налипшие мокрые волосы. – Мы еще живы. Но одним богам известно – надолго ли.

Впрочем, за одну только возможность нормально умыться – в первый раз за все мое недолгое пребывание в этом мире – можно и умереть.

Чистая вода! Сколько угодно воды, льющейся сверху. Я чуть сдвинул заслонку, прибавляя температуры хлеставшим на меня струям. Благоухающий ароматическими свечками Дворец Чистоты в задней части вагона мало чем напоминал облупленное недоразумение у меня дома в Саннидейл, но все же его с некоторыми допущениями можно было бы назвать… Душевой кабиной? Ванной комнатой?

Скорее уж купальней. Роскошной и настолько просторной, насколько вообще возможно. Неизвестный конструктор смог не только отгрохать для Владык пестрившее мозаикой и разноцветными стеклами витражей чудо компактной архитектуры, но и набил его целой кучей функциональных элементов. Я разглядел деревянные полки и даже что-то вроде ванны – огромную чашу в самом центре помещения, которая без труда вместила бы и меня, и Мерукана, и Анору, и даже Служителя Асима – конечно же, если бы тот посмел плюхнуться в одну воду с высокородными Владыками.

Бронзовая лейка над головой выглядела громоздкой и вряд ли двигалась, а вместо привычных кранов где-то на уровне пояса расположились хитрые заслонки, и все же эта конструкция мало чем отличалась от душа. И – как я уже успел убедиться – даже выдавала горячую воду.

Похоже, вагоны Владык цепляются напрямую к паровику не только из особого почтения. Ни один резервуар не смог бы сохранить тепло дольше нескольких часов, а ничего похожего на печь здесь нет – значит, местные инженеры додумались до очевидного и вместе с тем изящного решения: протянуть трубы прямо от металлической громадины с двумя трубами. Если уж двигателю хватает сил на приличной скорости тащить за собой пару дюжин вагонов, для него не составит особого туда еще и подогреть немного воды для омовения священных тушек Кшатриев.

Или чуть менее священных тушек везучих врунишек.

– Боги… – Мерукан погрузился в ванну и пустил носом пузыри. – Я бы остался жить здесь навечно!

– Не так уж плохо быть высокородным, – усмехнулся я. – Верно, Мастер?

– Замолчи! Твоя болтовня может стоить мне головы! Если бы красавица-Анора не потеряла разум, увидев тебя, она уже давно бы заподозрила обман.

– Что ты мелешь? – Я рывком задвинул обе заслонки, перекрывая воду в душе. – Ты глуп, как шакал, наевшийся забродивших яблок!

– Да будет тебе известно, Владыка Рик – шакалы не едят яблок, – захихикал Мерукан. – Ты научился славно ругаться… Но пора бы тебе уже научиться и разговаривать с прекрасными девами!

– Что ты…

– Ты так же мудра, как и прекрасна, Владыка Анора! – Мерукан прижал руки к груди, томно вздохнул и закатил глаза. – Твои слова неуклюжи, как старый Прадеш утром после попойки. Над тобой смеялись бы даже беззубые верблюды в пустыне – а она не смеялась лишь потому, что любовь сделала ее такой же неразумной, как и ты, единоутробный…

Похоже, моя Техника Шагов Ветра после драки с дикарями стала еще сильнее – договорить Мерукан не успел.

– Верблюды, говоришь?.. – прошипел я, вдавливая его в дно ванной. – Беззубые?

– Пусти, болван! – Мерукан вынырнул обратно и фыркнул, выплевывая воду. – Может, я не смыслю ничего в Вуса-Мату, но в женщинах разбираюсь уж точно получше тебя! И вижу, как вы смотрели друг на друга!

Я собрался было снова искупать его с головой – и на этот раз подольше – но вместо этого выпустил.

В чем-то он прав. Между мной и Анорой действительно возникло… какое-то напряжение. Не только взаимный интерес, хоть такие, как мы, здесь встречаются нечасто. Не сочувствие и благодарность – хотя и они тоже. Другое. Что-то на уровне потоков Джаду, расшифровать которые без помощи Амрита и остальных я уж точно не смогу.

Нас с Анорой будто притягивало друг к другу – оттуда и ее неровный вспышки.

– Она… странная, – буркнул я. – На землях клана Огненного Лотоса все такие?

– Рыжие, как само пламя? – Мерукан поболтал ногами, устраиваясь в ванной поудобнее. – Нет, болван. Все южане, кого мне приходилось встречать, черные, как углекопы. А у Аноры кожа белее, чем у тебя. Она северянка.

С огненной Джаду. Да еще и проявившая совершенно не свойственное этому миру великодушие. Все интереснее и интереснее.

– Долго нам еще ехать до владений Каменного Кулака? – поинтересовался я.

– Откуда мне знать? Поезд куда быстрее и верблюда, и самого резвого скакуна, но кто пустит в вагон Безымянного? – Мерукан перевернулся на живот и пристроил подбородок на край ванной. – Я немало бродяжничал, но так далеко от Моту-Саэры еще не забирался. Хариш как-то рассказывал, что все дороги на восток Империи ведут или с севера, или с юга – из-за гор.

– И даже эта?

Могли же Кшатрии – с их-то силищей – пробить в горах что-то вроде туннеля?..

– Эта пока что идет к югу – и одним богам известно, когда мы свернем к Владениям Каменного Кулака, – вздохнул Мерукан. – Может быть, через несколько дней…

Больше он мне вряд ли расскажет – откуда Безымянному знать, куда ведут рельсы… И где лучше удрать с поезда, чтобы не попасться рыжей красотке, которой мы наверняка должны целую гору чжу.

На мгновение внутри шевельнулось что-то подозрительно похожее на совесть – но я тут же задавил возникшее чувство. Хариш верно сказал: среди Кшатриев друзей у меня нет. И быть не может. И даже сердобольная Анора превратит нас с Меруканом в две горстки пепла, если узнает, кто я такой…

Но почему бы не попробовать самому разузнать у нее что-нибудь полезное?

Мы с Меруканом плещемся в водичке для Владык уже часа три – но рано или поздно одеться и вылезти все-таки придется. Конечно, можно попробовать удрать в соседний вагон или просто прятаться по углам, но впереди еще несколько дней дороги. И мы с Анорой уж точно встретимся – и тогда вопросы начнет задавать уже она.

– Оставайся здесь. – Я потянулся за полотенцем. – Пойду… прогуляюсь.

– Не забудь сказать Аноре, что ее глаза прекраснее изумрудов, что украшают трон Солнцеликого Императора. – Мерукан оскалился во все зубы. – Может быть, тогда она подарит тебе одеяние, достойное Владыки.

– Умолкни, глиняная голова. – Я показал Мерукану кулак. – Или вышвырну тебя из поезда.

Достойное Владыки одеяние неожиданно нашлось сразу у выхода из купальни. Служители умели не попадаться на глаза – но при этом не забывали делать свою работу. Кто-то из них – а может, и сама Анора – посчитал, что мы с Меруканом достойны лучшего, чем обноски, в которых сели в поезд. На скамье у двери были аккуратно сложены два комплекта одежды, чем-то похожие на униформу самих Служителей поезда. Свободные белые штаны и длиннополая серая рубаха с золотым шитьем – только из материала потоньше и помягче, чем у «серебряных». Пара длинных узких полосок ткани предназначались, судя по всему, обматывать ноги, но я оторвал кусок, чтобы прикрыть дракона на руке.

А вот башмаков щедрость неведомого благодетеля, похоже, не предполагала. Я кое-как напялил свои старые, сшитые Меруканом, и затянул пояс. Самый обычный – и вообще без пряжки.

Впрочем, какая разница. Как говорил Мастер Хариш – Кшатрий всегда остается Кшатрием.

Не знаю, что так прибавило мне уверенности – то ли отдых, то ли прохладный душ. То ли новая одежда, в которой я вдруг почувствовал себя самым настоящим Владыкой. Ничем не хуже Аноры…

Которая будто бы дожидалась меня в общей части вагона. Не знаю, на сколько Кшатриев тот изначально рассчитывался, но она могла выбрать себе любое место – и все же выбрала именно это. Столик около окна, с которого без труда просматривался единственный выход из «купальни. Анора устроилась в роскошном кресле и потягивала что-то – похоже, чай – из крохотной фарфоровой чашечки. Вторая точно такая же чашечка стояла перед ней рядом с вытянутым чайником из серебристого металла.