Валерий Пылаев – Молот Пограничья (страница 4)

– Да кого ж я возьму? – буркнул дядя. – И так вотчину охранять уже не…

Договорить он не успел. Где-то впереди раздался шелест, над зелеными кронами деревьев взметнулась стайка птиц, и через мгновение из дальней части сада раздался пронзительный тонкий крик.

– Катюшка! – выдохнул дядя.

И на мгновение застыл ледяным изваянием. Когда он сорвался с места, я уже мчался на шум, с треском круша кусты. Нога и поясница отозвались сердитой болью, однако я тут же отмахнулся от нее, как от назойливого насекомого. Пробежал наискосок через газон, потом на дорожку, едва не зацепив плечом старичка в больничной робе. Дядя поравнялся со мной, но через пару десятков шагов снова отстал – сказывались и возраст, и богатырское сложение, плохо подходящее для таких вот забегов.

Я успел первым. Пролетел сквозь зелень и выскочил чуть ли не к самой стене сада, у которой стоял автомобиль. Высокий длинноволосый парень тащил к открытому багажнику отчаянно упирающуюся Катю, зажав ей рот ладонью, а второй – по-видимому, его товарищ – уже взялся за ручку на двери со стороны места водителя.

Третий явно страховал остальных – стоял ближе всех к кустам, тревожно озираясь по сторонам. Наш с дядей топот он наверняка услышал заранее и, когда я появился, сразу же потянулся куда-то к поясу.

И вряд ли для того, чтобы предложить мне угощение. Разглядывать, что у него в руке, я не стал – прыгнул вперед, на ходу занося трость. Не самое грозное оружие – будь у меня выбор, я предпочел бы топор или клинок, а лучше – боевой молот. Но и деревяшка сработала неплохо: врезалась парню в основание шеи и разлетелась в щепки. Ему наверняка хватило бы и одного удара, но я не привык оставлять противников за спиной.

Рука сама перехватила обломок неровно обломанным концом вниз. Отточенные десятилетиями тренировок умения никуда не делись, однако силы и веса новому телу все же недоставало. Я не стал рисковать, пробивая грудину, и ударил сверху, в шею чуть выше ключицы.

Остатки трости с хрустом вошли в податливую плоть. В сердце, в легкое – неважно: парень захрипел и повалился лицом вниз. Он еще не успел коснуться травы, а я уже мчался к следующему противнику. Тот сообразил, что дело плохо, и отпихнул Катю, чтобы встретить меня с ножом в руке.

Разум запоздало напомнил, что я больше не могу рассчитывать на штурмовой доспех, что это тело уязвимо, и не стоит переоценивать его возможности, но отступать было уже некуда. Ярость – не холодный, как лед, гнев воина, а полыхающая огнем злоба – затопила меня до краев, буквально швырнув вперед на острую сталь.

Так быстро, что я едва успел отвести в сторону неуклюжий выпад. Собственные пальцы – обычные, человеческие, а не огромные сочленения латной перчатки – на чужой коже казались до смешного слабыми и хрупкими, однако само движение рука не забыла: крепко схватила противника за горло, стиснула, рывком приподняла и с размаху швырнула по дуге вниз.

С такой силой, что ноги в грязных ботинках на мгновение взлетели чуть ли не выше моей головы. Затылок парня с хрустом ударился о нижний край багажника, и тело бесчувственным кулем сползло на землю, оставляя на бампере влажный след.

Весь бой занял не больше нескольких секунд, однако единственный уцелевший похититель успел сообразить, что спешить товарищам на помощь уже поздно. Вместо этого он прыгнул за руль и, не закрывая дверь, вдавил газ. Мотор под капотом сердито рявкнул, машина прыгнула вперед и с пробуксовкой рванула в сторону ворот, забрасывая меня грязью из-под колес.

Куда быстрее, чем мне удалось бы двигаться в новом теле, – но отпускать третьего врага я не собирался.

На этот раз Основа отозвалась сразу. Без упрямой сосредоточенности, без долгих и томительных минут подготовки, будто магия только и ждала, как бы поскорее помочь мне в бою. Кончики пальцев закололо от избытка энергии, а через мгновение левую руку будто сунули в кастрюлю с горячей водой. Я привычным движением вытянул ее вслед уезжающему автомобилю, и с моей ладони сорвался огонь.

Первородное пламя запросто превратило бы в прах всю машину, но это оказалось послабее: сверкнуло в воздухе раскаленным чуть ли не добела потоком, ударило в заднее стекло, оставив в нем оплавленное отверстие почти идеально-круглой формы и ворвалось внутрь.

Раздался крик, машина вильнула в сторону, ткнулась капотом в дерево, и из двери наружу вывалились объятая пламенем фигура. Человек-факел с воплем прокатился по земле, дернулся несколько раз и наконец затих. Сражаться было больше не с кем, однако ярость все еще требовала выхода. И я уже примеривался спалить дотла заодно и ни в чем не повинный автомобиль, когда дядя налетел сзади.

– Хватит! Игорь, хватит! – выдохнул он прямо в ухо, обхватывая меня здоровенными ручищами. – Тебе нельзя напрягаться, Основу сожжешь!

– Это я их сожгу! – прорычал я. – Всех!

Магия все еще бурлила в крови, однако злоба понемногу отступала вместе с алой пеленой, стоявшей в глазах. Я кое-как вывернулся из дядиной хватки, но не для того, чтобы устраивать разгром, а узнать, как там Катя.

Она уже успела подняться, благоразумно убралась в сторону и там застыла, молча переводя полный ужаса взгляд с одного распростертого на земле тела на другое. Что бы там ни говорил дядя про северный характер, вряд ли ей приходилось видеть такое зрелище раньше.

– Эй… – тихо позвал я, шагнув вперед. – Кать, ты как?

И тут девчонку прорвало.

– Отстань от меня! – закричала она. – Не трогай!

Видимо, с пальцами в чужой крови и перекошенным от злобы лицом я показался Кате куда страшнее похитителей. Она отскочила, будто я собирался ее схватить или ударить, и сжала кулачки. Ее Дар еще не пробудился и не вошел в силу, но в глазах вдруг засияли голубые искорки льда. Родовой аспект запоздало пытался защитить хозяйку.

– Катюша, – позвал дядя, – все хорошо. Успокойся.

Ее сиятельство вредина шумно выдохнула через нос, еще раз приморозила меня взглядом и, развернувшись, отошла к деревьям. Всего на несколько шагов – видимо, еще боялась и не хотела оставаться одна.

Но оставаться рядом со мной хотела еще меньше.

– Ничего… Ты на нее не сердись, ладно? – Дядя задумчиво потер ладонью затылок. – Привыкнет еще.

– Ко мне? – Я мрачно усмехнулся и указал на ближайший труп. – Или вот к этому?

Теперь, когда опасность миновала – и раз уж Катя в моей помощи, очевидно, не нуждалась, – я мог как следует осмотреться. Один из похитителей мерно потрескивал, остывая, и разглядывать его было, мягко говоря, бессмысленно. Впрочем, двое других тоже не представляли собой ничего особенного: дешевая одежда, давно немытые волосы и оружие – ножи, которое наверняка можно купить чуть ли не на каждом углу.

Автомобиль – старая развалюха. Основательно поеденная ржавчиной и такая грязная, что я даже не смог разглядеть эмблему на багажнике. Случись все это где-нибудь в городе, я бы подумал, что три малолетних идиота просто решили развлечься и утащить первую попавшуюся девчонку.

Но они сунулись к военному госпиталю. Никакой охраны на воротах я не наблюдал за все лето, однако внутри было достаточно крепких мужчин, включая Одаренных, да и целители при необходимости наверняка смогли бы за себя постоять. Около полудюжины человек собрались вокруг, но ближе пока не подходили – видимо, сообразили, что помогать здесь некому и незачем.

– Ты сам-то как, Игорь? В порядке?

Дядя уже закончил успокаивать плачущую Катю, и теперь в явной задумчивости разглядывал поле боя. Вряд ли старому вояке за время государевой службы не приходилось видеть что-то подобное, однако сработал я весьма эффектно.

Хоть и не без вреда для себя. Ножом меня зацепить не успели, но еще не исцелившееся до конца тело работала на пределе – а может, и слегка за ним. Несколько секунд боя вымотали меня больше, чем вся утренняя тренировка, и откат не заставил себя ждать.

Левая нога онемела, а в поясницу будто воткнули раскаленный прут. Да и Основа ненавязчиво намекнула, что выдала несколько больше, чем в нынешнем состоянии реально могла – и теперь активно тянула в себя энергию и снаружи, и изнутри. Пожалуй, сейчас я бы даже не отказался от трости – если бы ее остатки не торчали из шеи одного из нападавших.

– Круто ты их, конечно… Всех троих разом, я даже добежать не успел, – пробормотал дядя, подходя ближе. – Хорошо вас в кадетском научили, ничего не скажешь.

– Просто повезло. – Я сложил руки на груди и незаметно встал так, чтобы перенести вес тела на правую ногу. – А что это за хмыри… были?

– Мне-то откуда знать? Сейчас урядники приедут – разберутся.

Судя по хмурому лицу, дядя явно что-то недоговаривал. Но расспрашивать я не стал. Тем более что местные стражи порядка уже явились: на дорожке вдалеке показался автомобиль с гербом на водительской двери – двумя медведями по бокам от золотого трона.

И еще один – чуть ли не вдвое больше полицейского. Черный, с блестящей хромированной решеткой радиатора, фарами на крыльях, зеркалами… Свети солнце чуть ярче, на него, пожалуй, стало бы больно смотреть. Дверь сзади распахнулась, и из нее не торопясь выбрался высокий мужчина в черном костюме.

– А это кто? – поинтересовался я.

– Белозерский, Константин Иванович. – Дядя прищурился. – Великий князь новгородский… Интересно, он-то зачем пожаловал?