Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга VI (страница 34)

Хозяйку.

— Астра! — Я рывком поднялся на ноги. — Ко мне!

Глава 21

Астра не убежала. Стояла, прижав уши, и смотрела на меня так, будто ждала — но сама не подходила. Когда я шагнул ближе, она попятилась и захромала в сторону, волоча заднюю лапу.

— Тихо, тихо… Ко мне, девочка.

Собака остановилась. Обернулась, и в ее глазах — голубых, почти человеческих — я увидел такую тоску, что горло перехватило. Потом Астра развернулась и заковыляла дальше, то и дело оглядываясь, будто проверяя, иду ли я следом.

Хватило ее ненадолго — всего на десяток шагов, а потом я все-таки догнал. Пальцы скользнули по белому меху, нащупали ошейник и крепко сжали. Астра рванулась еще пару раз, но потом все же сдалась — силы были неравны.

— Не дергайся. — Я осторожно погладил собаку ее между ушей. — Дай посмотреть, что там у тебя.

Под шерстью чуть ниже плеча скрывался глубокий порез примерно в мой палец длиной. Кровь уже запеклась темной коркой и сейчас едва сочилась, однако натекло ее явно немало. Похоже, ткнули ножом — сильно, но вскользь, по ребрам, иначе клинок непременно ушел бы глубже и достал до сердца или легкого. Наверняка были и еще раны — Астра заметно прихрамывала. Били сапогами, может, прикладом штуцера… Повезло, что не прикончили.

Те, кто решил напасть на сиятельную княжну в паре километров от ее владений, жалеть собаку явно не собирались.

Но стрелять все же не стали — и уж точно не оттого, что под рукой не оказалось ружья или револьвера. Значит, работали тихо — или хотя бы пытались: подкараулили, напали из засады — или застали врасплох, пока Елена с Астрой были увлечены охотой. Брали живьем — иначе скорее просто всадили бы пулю в спину.

Я едва ли мог представить себе того, кто сумел бы в Тайге подобраться незамеченным к дочери Горчакова, однако дело свое он знал. И наверняка сумел обойтись без крови.

Во всяком случае, в это хотелось верить. Невидимые ледяные пальцы, сжимавшие сердце, чуть ослабили хватку — ровно настолько, чтобы я смог заняться собакой.

Астра дернулась, когда моя ладонь коснулась шкуры рядом с раной, но уже не пыталась вырваться. Только заскулила — тонко, протяжно — и уставилась на меня, будто спрашивая: ну? Ты поможешь или нет?

Я потянулся к Основе. Аспект Жизни отозвался сразу — куда охотнее, чем раньше. После жар-птицы он окреп и налился силой, как мышца, которую наконец-то начали тренировать. По количеству колец я наверняка если не сравнялся с Полиной, то подобрался вплотную — правда, умения не хватало.

Зато хватало мощи и резерва — а с открытой раной большего и не требовалось. Золотистое свечение — прямо как на перьях жар-птицы — потекло из ладони в рассеченную плоть, и Астра замерла, перестав скулить. Кровь свернулась почти сразу. Края раны стянулись — неаккуратно, грубо, наверняка оставив внутри кое-что, с чем еще придется разбираться природе, однако маны я влил достаточно — хватит даже на ушибленную лапу.

— Веди, — сказал я, убирая руку.

Астру не пришлось просить дважды. Она рванулась вперед — все еще хромая, но уже куда проворнее, чем до моего лечения — и ломанулась через молодые елки, не разбирая дороги. Я бросился следом, отводя от лица хлещущие ветки, и через несколько мгновений вылетел на небольшую прогалину.

Снег здесь был перепахан, будто здесь протащили что-то большое и тяжелое. Отпечатки ботинок — много, не меньше трех-четырех пар. Следы тела на снегу, примятые кусты, пара сломанных веток на уровне плеча. И знакомый привкус аспекта Ветра — уже не едва заметный, как раньше, а резкий всплеск, какой оставляют боевые заклинания.

Елена сопротивлялась. Билась, как могла — и здесь ей хватило Дара, чтобы отбросить хотя бы одного из нападавших: вмятина в сугробе у корней сосны, упавшее тело. Но их было слишком много, а Ветер — не Огонь и не Лед. Застали врасплох, задавили числом.

И утащили.

Я присел на корточки и прикоснулся к одному из следов. Свежий — снег не успел оплыть, края четкие. Час, может полтора. Подошва тяжелая, вроде армейской — явно не валенок… Такую обувь обычно носят разведчики или гридни.

Я стиснул зубы, вспоминая довольную и злобную физиономию Годунова. Нет, он не мог знать, что его люди уже справились с задачей — в Тайге связь не работает — но наверняка не просто так оказался неподалеку. В Гатчину он отправил шпионов, а здесь, похоже, решил сыграть по-крупному — чтобы было, чем надавить на старика Горчакова, когда придет время.

Поднявшись, я огляделся. Цепочка следов вела на северо-восток — в сторону Невы. Не к Гатчине, где на дорогах стояли люди Сокола, а напрямик через лес. Гридни уходили прочь, вглубь Тайги, а оттуда наверняка уже домой, в Елизаветино. Хоть по берегу, хоть прямо по реке — лед еще крепкий, несмотря на оттепель.

Астра кружила вокруг, то и дело утыкаясь носом в следы и поскуливая. Хромала все сильнее — явно берегла лапу. Видимо, не просто ушибла — а справиться с полноценным переломом я пока не мог.

И тащить с собой — нельзя: подранок замедлит, выдаст лаем, а в худшем случае бросится защищать и подставится снова.

Я опустился на одно колено и посмотрел Астре в глаза.

— Домой.

Не просьба — приказ. В прежней жизни воля Стража поднимала в бой даже мертвых преторианцев — совершенные машины смерти, рядом с которыми любая собака показалась бы жалким насекомым. Но эта упрямилась: снова заскулила, попятилась, прижала уши. Даже попыталась огрызнуться, но когда я надавил еще сильнее — развернулась и побежала, то и дело оглядываясь.

Через полминуты белое пятно растворилось в полумраке среди елей. Хорошо иметь под рукой собаку, когда идешь по следу — но и меня есть другой помощник. Тоже с отличным нюхом — только быстрее, сильнее и почти неуязвимый для обычного оружия.

Связь натянулась тонкой огненной нитью. Вулкан спешил ко мне уже давно, с того момента, как я вошел в лес, — и теперь, снова почувствовав зов, прибавил ходу. Раздался хруст веток, тяжелые шаги — он вышел и из-за деревьев.

Каждый раз, когда я видел огневолка после перерыва, он казался еще больше. Но сейчас разница была такой, что я невольно задержал дыхание. Черная шкура с тусклым отливом раскаленного металла, могучие плечи и пасть, способная одним махом перекусить руку взрослого мужчины. Двести с лишним килограммов зверя, от которого несло жаром, как от открытого горна. Пожалуй, при желании, он мог бы даже нести меня верхом.

Вулкан ткнулся мордой в ладонь, шумно втянул воздух, почуяв чужую кровь на пальцах, и заворчал.

— За мной, — скомандовал я, разворачиваясь. — Мы идем охотиться.

След не терялся — несколько человек, да еще и с пленной не спрячутся, как ни старайся. Хоть они и пытались: шли по камням, где снег сдуло, две-три сотни метров прошагали по ручью, сбивая запах, а потом двигались через гладкую наледь у берега. Но дальше снова проваливались в наст, и цепочка отпечатков тянулась между деревьями, как нитка бус.

Мы бежали. Не так быстро, как хотелось — Тайга не давала разогнаться, то и дело подсовывая под ноги коряги и заваленные снегом ямы. Вулкан шел впереди, легко и беззвучно, как тень, лишь изредка стряхивая искры со шкуры. Разлучник постукивал ножнами по спине, а штуцер я уж давно нес в руках, чтобы не болтался за плечом. Сапоги Горчакова то и дело норовили завязнуть в сугробе, но хотя бы не натирали.

Мы понемногу догоняли похитителей, однако с каждой минутой двигаться становилось все сложнее. Тайга темнела. Февральский день и без того короткий, а под елями сумерки наступали раньше, чем на открытом месте. Солнце опустилось за деревья, и лес наполнился серым полумраком, в котором стволы казались чугунными колоннами, а тени между ними загустели до черноты.

Я перестал полагаться на глаза и просто шел за Вулканом. Огневолк не ошибался — для него след оставался ярким и четким, как дорожный указатель. Он даже не замедлился, когда отпечатки исчезли на каменистой проплешине — просто мотнул головой, втянул воздух и свернул чуть левее, безошибочно нащупав направление.

Через какое-то время лес поредел, и мы вышли на пологий холм, с которого открывался вид на заснеженную равнину. Внизу, километрах в полутора, тянулась ледяная полоса Невы — и на ее фоне я различил движение. Фигурки — крохотные, едва заметные на сером снегу — двигались вдоль берега, исчезая за деревьями одна за другой.

Если у них где-нибудь там машина, если успеют сесть — уже не догоню.

Не успели. Когда мы спустились с холма и снова нырнули в лес, Вулкан пошел увереннее, а потом я и сам почувствовал запах лагеря: дым костра, бензин… И еще что-то.

Основа. Где-то за деревьями впереди скрывался Одаренный. Не Магистр, конечно, даже не первый ранг, но довольно сильный. И еще полдюжины человек, а то и целый отряд. Не самая грозная сила — одолеть меня не хватит — однако достаточно, чтобы лезть напролом тут же расхотелось.

— Тихо. — Я положил руку Вулкану на загривок. — Стой, не лезь.

Огневолк замер — только уши ходили, как локаторы. Вперед мы двинулись где-то через полминуты: шли осторожно, чтобы не хрустеть ветками и подтаявшим снегом, то и дело останавливаясь и прислушиваясь.

Лагерь расположился на берегу, где-то в сотне шагов от кромки льда. Единственная палатка еще стояла, негромко хлопая на ветру промокшим брезентом, но костер уже гасили — пара человек орудовали ботинками, забрасывая угли снегом. Еще трое возились у машины — то ли черного, то ли темно-зеленого внедорожника с широкими колесами и могучим силовым бампером.