Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 6)

— Ну вот мы разобрались — что легче стало? — усмехнулся я. И, присев на корточки, осторожно, но крепко прихватил Бобра за ворот майки. — Значит так, любезный, слушай меня внимательно: десятину — заплатить. И за этот месяц, и за прошлый. А если вольники сюда еще раз сунутся, скажи, что князь Костров их лично во-о-он на той сосне повесит. — Я вытянул руку, указывая на подходящее для экзекуции старое дерево. — Запомнил?

Бобер сглотнул и принялся молча кивать, изо всех сил выражая покорность, понимание и прочие присущие скромному хуторянину добродетели. Разговор, очевидно, подошел к концу, однако мне почему-то захотелось добавить еще кое-что.

— И хоть ружье себе подбери. С патронами — их, небось, сейчас в доме много валяется. — Я поднялся на ноги и отряхнулся. — А супругу больше не бросай. Нехорошо это.

Елена улыбнулась одними уголками рта — видимо, последний мой совет ей понравился куда больше, чем вся беседа. Мы почти одновременно развернулись и направились обратно к хутору. Горчаков зачем-то постоял еще немного, однако потом тоже двинулся следом, неразборчиво ворча что-то себе под нос.

Но не успели мы дойти до ограды, как сзади раздался жалобный голос.

— Ваше сиятельство… Господин, погодите!

Бобер уже успел подняться и теперь осторожно семенил за нами, поглядывая то на меня, то на Горчакова, то обратно в сторону чащи, где исчез Вулкан. Я так и не понял, к кому именно он обращается, но все-таки решил ответить.

— Чего тебе?

— Тут такое дело, ваше сиятельство… Сами же сказали — жаловаться если что. — На этот раз Бобер определенно посмотрел на Горчакова. — У нас тут медведь из Тайги повадился к хутору ходить. Здоровый — даже пуля не берет. Уже троих коз задрал…

Елена тихо усмехнулась. Видимо, ее тоже впечатлила наглость хуторянина. Тот не спешил клясться в верности и наверняка уже придумывал очередной способ не платить хозяину вотчины положенную десятину, однако стоило князю объявиться — тут же потребовал защиты.

Точнее, попросил — но тот явно не собирался ему отказывать.

— Ладно, — буркнул Горчаков. И развернулся в мою сторону. — Игорь, мне уже стыдно тебя просить, но не мог бы ты?..

— Мог бы. Почему бы, собственно и нет? — Я улыбнулся и махнул рукой. — Пойдем, поохотимся на этого вашего… косолапого.

Глава 4

— Надо обратно вернуться. — Горчаков в очередной раз огляделся по сторонам и покачал головой. — К тропинке, по которой сюда шли. Может, Астра след и возьмет. Или твой этот, зубастый…

Я молча покачал головой. За последние пару недель наша с Вулканом связь окрепла, однако не настолько, чтобы я мог командовать таежным хищником, как собакой. Он все так же жил где-то там, в лесу. Сам по себе. Не слишком близко, но уже и не так далеко. Поводок аспекта без особых усилий тянул огневолка ко мне, и ему…

Пожалуй, ему это даже нравилось — судя по тому, что именно я «слышал», когда удавалось залезть зверю в голову. Не знаю, сумел ли он таинственным образом подцепиться к магическому контуру, или просто подтягивал ману из нашей связи — энергии Вулкану хватало, и чем ближе друг от друга мы находились, тем легче она текла туда и обратно. Я терял жалкие крохи, почти незаметные — зато он становился быстрее и крепче.

В каком-то смысле это даже можно было назвать симпатией, но заставить дикого волка выслеживать добычу… Если бы Вулкан и отыскал следы медведя с аспектом Смерти, то скорее для того, чтобы держаться от него подальше.

— Уже два часа ходим. — Елена вытерла пот со лба рукавом куртки. — Нет тут никого — иначе Астра давно б уже нашла.

Бобер говорил, что видел половину козьей туши в километре к северу от хутора. Мы облазили все в округе — и действительно, не так давно по лесу здесь болталось что-то крупное… дня этак три назад. Астра даже сумела взять след, но когда он уперся в ручей — потеряла, и снова отыскать так и не смогла.

Медведь то ли нарочно решил пройтись по дну одного из бессчетных притоков Кузьминки, которая разделяла владения Зубовых и Горчаковых, то ли просто охлаждал гигантское тело в воде… если оно вообще в этом нуждалось.

— Ушел, наверное. В сторону лесопилки. — Горчаков вытянул руку, указывая направление. — Там следы свежие.

— Ну… Тогда и мы пойдем. — Я поправил на плече ремень трофейного штуцера. — Если что — завтра вернемся. Не в темноте же по лесу шляться.

Солнце уже понемногу скатывалось к горизонту, и я мог только догадываться, сколько еще часов осталось до заката. По прямой до лесопилки, где Горчаков оставил машину, было километров шесть, не больше, но идти через лес напролом — не лучшая затея.

Значит, сначала обратно на хутор, потом до тропинки — и дальше, в сторону реки. Даже у Одаренных силы отнюдь не бесконечны, а после драки и блужданий по лесу в поисках их осталось куда меньше, чем мне бы хотелось. Рубаха под камуфляжной курткой промокла от пота, ботинки понемногу начинали натирать ноги, и теперь прогулка по горчаковской вотчине больше не казалась развлечением.

И вперед меня гнал уже не охотничий азарт, а разве что любопытство.

— Ольгерд Святославович, — Я развернулся, не сбавляя шага, — а этот медведь вообще большой?

— Ну, судя по следу — тонны на полторы потянет. А то и на две, — хмуро отозвался Горчаков. — В холке как бы не с меня будет.

— Ма-а-ать… — протянул я. — Это что ж за страхолюдина такая?

Воображение тут же нарисовало огромную тварь с полыхающими желтым или алым глазами, которая даже стоя на четырех лапах выше человека. Только похожую не на обычного медведя, а на того, что сдох этак с месяц назад.

— Страхолюдина, — кивнул Горчаков. — И этот еще не из крупных — третий ранг, четвертый от силы.

— А какие еще бывают?

Елена поежилась. Опыта охоты в Тайге у нее наверняка было немногим меньше, чем у отца, однако с по-настоящему злобными и могучими тварями она, похоже, еще ни разу не сталкивалась. Когда-то такие еще водились у самого Пограничья, однако за последние двадцать-тридцать лет княжеские дружины и вольники перестреляли всех…

Ну, или почти всех — один все-такие забрел из леса к Бобру на хутор.

— Какие бывают? Да какие угодно. — Горчаков с усмешкой пожал плечами. — Я и шестого ранга видел. С аспектом зверь долго живет. Бродит себе в Тайге, да ест тех, кто поменьше, силу набирает. Иногда так вымахает, что ему уже никто ничего сделать не может. Если сам с голоду не помрет — с такой тушей охотиться тяжело.

— Это с какой? — уточнил я. — Шестой ранг… Это, наверное, уже с дом размером.

— Поменьше. Хотя — смотря какой дом. В общем, здоровая тварь. И опасная. — Горчаков чуть замедлил шаг, пропуская Елену вперед. — А быки и лоси еще больше вырастают, у них-то корм всегда под ногами. Летом трава, кусты, зимой елками и корой перебиваются. На них и не охотятся, считай — шкуру никакая пуля не берет, если только магией бить. И все равно без толку — такую тушу из леса не вывезешь.

— Быки, лоси, медведи… — начал перечислять я, — волки. Еще оленя видел. Получается, в Тайге самые обычные звери, только с магией?

— Есть и обычные. А есть такие, что один черт ведает, от кого произошли. Какие-то часто попадаются, а каких-то за всю жизнь, может, всего один раз и встретишь. — Горчаков покачал головой. — Помнится, год назад вольник божился, что у Котлина озера видел змею с крыльями. Здоровенную, метров в двадцать, с лапами и когтями. И головы, говорит — три!

— Врет, — поморщилась Елена. — Такого даже в Тайге не бывает. Сказки это все.

— Может, и сказки. — Горчаков не стал спорить. — Так и они ж не с пустого места берутся. Народ местный на выдумку силен, но совсем уж врать не станет. Если говорит, что видел — значит, что-то и правда было такое. Только поменьше.

— И с одной головой, полагаю, — усмехнулся я. — А вы, Ольгерд Святославович? Сами встречали что-нибудь… необычное?

— Да было пару раз. — Горчаков переступил через поваленное дерево. — Лет пять назад решил через Тайгу к Неве прогуляться. Иду, и чувствую, будто тень какая-то лес накрыла — и шум сверху, будто кто-то по соснам стучит. Смотрю — а там чайка сидит.

— Чайка⁈

— Чайка, самая натуральная. Только размером как бы не с корову. Клюв — во! — Горчаков изобразил руками метр с небольшим. — И в нем зубов, как у крокодила.

— А вы чего? — полюбопытствовал я. — Сбили?

Я мог только догадываться, каким именно аспектом обладала та диковинная птица, но скорее всего Ветром… или Льдом. Чайки всегда селятся поближе к воде и охотятся на рыбу. И магия Огня или Земли им уж точно ни к чему.

На месте старика я бы, пожалуй, не упустил возможность добавить пару пунктов к своей родной стихии.

— Да ну, куда там — сбивать. Мимо прошел, — отмахнулся Горчаков. — Нечего без надобности зверье трогать. Тайга такое не любит.

Елена явно хотела что-то сказать — то ли возразить отцу, то ли наоборот — согласиться — но не успела. Откуда-то справа раздался странный шум — будто прямо над лесом мчалось что-то большое и проворное.

Тропинку на мгновение накрыла тень, и я услышал сверху шелест веток елей и негромкий низкий гул. Одновременно похожий на работу мотора — и непохожий. Местные бензиновые двигатели даже с глушителями прерывисто и громко тарахтели, а этот…

Это работало ровно и почти неслышно. Будто огромная птица шла над верхушками деревьев на бреющем полете, понемногу выдыхая воздух из легких.