Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 29)

— Да я-то, может, и считаю. — Горчаков мрачно ухмыльнулся и покачал косматой головой. — Только не пускать же тебя туда одного… А то и правда весь дом с землей сровняешь. С людьми вместе.

— О нет. Люди мне как раз пригодятся. Когда все закончится, с ними наверняка будет не против побеседовать его сиятельство Павел Валентинович. — Я снова вытянул руку, указывая на дорогу впереди. — Присмотритесь повнимательнее.

Напротив дома стояло несколько машин. Три штуки, а может, и больше — остальные я не разглядел. Легковушка, пикап и здоровенный квадрат внедорожника. С такого расстояния в темноте не было видно ни цвет, ни модель, однако сам силуэт казался подозрительно знакомым.

Его я определенно уже видел — днем, прямо напротив ратуши.

— Зубовские, что ли? — пробормотал Горчаков. — Обычно они на таких гробах ездят.

— Вот это я вам и предлагаю проверить. — Я легонько хлопнул старика по плечу и развернулся обратно к «козлику». — По коням, судари! Пора нанести визит господам искателям.

Дядя как всегда осторожничал и предлагал подобраться незаметно, но я все же решил сделать ставку на внезапность. Не так уж сложно окружить набитый головорезами здоровенный дом, но с отрядом в семь человек без шума все равно не получится. Кто-то непременно схватится за револьвер или нож, как это было в гостинице — только на этот раз вольников запросто может оказаться впятеро больше, чем нас.

И если уж драки все равно не избежать — почему бы не ударить первым? С размаху, крепко и мощно, как кузнечным молотом по наковальне.

— Давай! — Я запрыгнул на подножку «козлика» и стукнул кулаком по крыше кабины. — Погнали!

— Будет исполнено, ваше сиятельство! — радостно отозвался Жихарь.

И вдавил газ. Мотор взревел, и машина буквально прыгнула вперед, швыряя из-под колес комья мокрой земли. За ней следом рванул трофейный пикап, а потом и внедорожник Горчакова. Старик слегка замешкался, но через полсотни метров лихо обошел остальных и помчался вперед, разрезая темноту Глухого Конца светом фар.

Логово искателей стремительно приближалось, и я уже без труда мог разглядеть и автомобили у дороги, и фигуры на крыльце. Кто-то поспешил обратно в дом, но несколько человек бросились нам навстречу, чуть ли не прямо под колеса Горчакову. Откуда-то послышалась ругань, сердитый лязг затвора…

Но меня такие мелочи уже не волновали. Основа пробудилась, и мана текла по моим жилам, густая и горячая, как само первородное пламя. Разбавленной веселой яростью Дар рвался наружу, упрашивал пустить магию в ход — и противиться ему не было никаких сил.

Выдохнув, я сжал руку в кулак, стягивая в одну сотни и тысячи невидимых нитей, и обрушил заклинание на берлогу вольников.

Факел вышел мощнее, чем я ожидал — чуть ли не втрое. Ветхую крышу будто срубило топором. Во все стороны полетели ошметки дранки, а окна дружно брызнули стеклами. Сорванные с чердака доски, полыхая, застучали по крышам машин и с шипением падали с навеса в лужи перед домом. Вряд ли даже прямое попадание из крупнокалиберной гаубицы — вроде тех, что стояли в крепости — сумело бы искалечить здание сильнее.

Испуганные вопли еще не успели стихнуть, а я уже бил снова. На этот раз с двух рук, одновременно ставя Стену Огня и швыряя Красную Плеть. Одно заклинание прошлось наискосок по фасаду, срезав кусок крыльца и оставляя на бревнах дымящийся алый рубец, а второе подожгло землю вокруг. Мокрая трава никак не хотела гореть, но я влил в нее столько маны, что вспыхнул бы даже камень.

Где-то за спиной сердито заговорили штуцера. Гридни присоединились к веселью и лупили наугад — то ли по толстым стенам дома, то ли вообще куда-то в небо, даже не пытаясь кого-нибудь зацепить. Несколько человек выскочили на шум с оружием в руках, но с ними тут же разобрался Горчаков: в лицо мне ударило холодом, и от его машины до самого крыльца пробежал снежный вихрь. Вольники разлетелись, как шахматные фигурки, и с криками покатились по траве, теряя оружие.

Еще не вступив в бой, местные уже его проиграли. Самые матерые и опытные из них наверняка уже видели Одаренных в деле и с самого начала знали, что на любой выстрел или блеск ножа мы без промедлений ответим смертоносными заклятиями.

И желающих почувствовать их на своей шкуре ожидаемо не нашлось. Я видел, как в темные фигуры разбегаются прочь от дома, и вслед им летят горящие щепки.

— Бейте, ваше сиятельство. Бейте! — Жихарь вдавил тормоз, останавливая «козлик» напротив крыльца, и схватил лежавший между сидений штуцер. — Эх-х-х… Уйдут ведь!

— Пускай, — усмехнулся я. — Мы здесь не по их душу.

Я не соврал Горчакову: устраивать бойню и оставлять за собой несколько десятков дымящихся обугленных трупов действительно не было никакой нужды. Я хотел лишь как следует припугнуть местную шушеру и спалить их логово, чтобы каждый бродяга по обе стороны Невы раз и навсегда запомнил: с князем Костровым шутки плохи.

Но в доме были и те, кого определенно стоило взять живьем.

Не успел я спрыгнуть с подножки на землю, как от черной громадины дома отделились три тени. В отличие от остальных, они не просто удирали, а целенаправленно бежали к машине — тому самому внедорожнику, стоявшему чуть дальше у дороги. Видимо, рассчитывали удрать, пока мы мы с Горчаковым кромсаем магией местную шушеру, и поскорее добраться до центра, где остановился Зубов.

Я бросился им наперерез. Без оружия — от него в таком деле все равно не было бы никакого толку. Первый дружинник попытался отпихнуть меня плечом, но тут же рухнул, получив кулаком в челюсть. Второго я с разбега уложил лбом в переносицу, а третьего нарочно пропустил к машине и только потом ударил ногой с разворота. Мой ботинок врезался гридню в поясницу, и бедняга с глухим стуком влетел в дверцу и сполз по ней бесформенным кулем, протирая смятую железку камуфляжной курткой с до боли знакомым шевроном на плече.

— Опять без меня управился, — проворчал невесть откуда взявшийся Горчаков, вешая топор обратно на пояс.

— Вам остался еще целый дом. — Я развернулся к Рамилю с Василием и указал на поверженных зубовских гридней. — Вяжите этих. А мы заглянем внутрь.

Поднявшись на крыльцо, я пинком снес дверь с петель и шагнул через порог. Внутри никого не было — здание уже вовсю полыхало, понемногу наполняясь дымом, и вольники сочли за благо убраться куда подальше.

— Поглядите-ка — даже партию не доиграли, — усмехнулся я, указывая на здоровенный стол с поваленными стульями вокруг. — Видимо, очень торопились.

На прожженной папиросными окурками скатерти повсюду лежали карты и смятые купюры. Судя по всему, до нашего появления игра шла крупная — кто-то из вольников ставил на кон добытое в Тайге золото, а один даже выложил револьвер. Новехонький, дорогой английской марки.

— Одна-а-ако, — протянул Жихарь, забрасывая штуцер на плечо. — Столько добра — жалко будет, если сгорит. Ваше сиятельство?..

— Не имею никаких возражений, — усмехнулся я. — И собери оружие. Уверен, Ольгерд Святославович с радостью возьмет что-нибудь. В качестве компенсации за хутор и лесопилку.

— Да тут на всех хватит. — Горчаков задумчиво почесал бороду. — А ты куда?

— Пойду встречать почтенных людей государя. — Я развернулся и не торопясь направился к двери. — Уверен, они уже на полпути сюда.

Или даже чуть ближе: я еще только вышел обратно к «козлику», где Рамиль с Василием деловито крутили руки зубовским гридням, а моторы уже завывали где-то на мосту, ведущим в Глухой Конец.

Местные стражи порядка медленно запрягали, зато ехали весьма проворно. Да еще и в таком количестве, что от автомобильных фар рябило в глазах. Я насчитал шесть машин, включая один грузовичок с имперским двуглавым орлом на кабине, и знакомая среди них была только одна — хромированная громадина Орлова.

Его сиятельство прибыл первым, однако остановился чуть в стороне. И, выбравшись из авто, не спешил подходить — и уж точно не оттого, что испугался летящих с догорающей крыши ошметков дранки.

Видимо, решил в полной мере насладиться грядущим представлением.

— Вы… что вы себе, черт возьми, позволяете⁈

Маленькая плешивая фигурка выпрыгнула из автомобиля чуть ли не на ходу. Крохотные крысиные глазки грозно сверкали, отражая пламя за моей спиной. То ли присутствие целого воинства урядников прибавило градоначальнику храбрости, то ли он действительно был возмущен до глубины души — раз уж сразу перешел в наступление без всяких расшаркиваний.

— Что здесь происходит? Почему?.. И чем вы тут занимаетесь? — продолжал бесноваться Милютин. — Потрудитесь объясниться, Игорь Данилович, или, клянусь Матерью, я немедленно упрячу вас за решетку!

Похоже, он настолько уверовал в себя, что хотел взять меня за грудки и потрясти. Но вовремя сообразил, как забавно это будет смотреться — даже раздувшись от праведного гнева, его сиятельство все еще оставался ниже меня чуть ли не на две головы.

— Чем я занимаюсь? — Я сложил руки на груди. — Защищаю себя и своих людей. И навожу здесь порядок — раз уж этим почему-то не спешат заняться те, кто получает жалованье от государя.

— Наводите порядок⁈ — Голос Милютина едва не сорвался на визг. — И каким же это образом? Убиваете людей и сжигаете дома на землях, которые принадлежат короне⁈

— Я убиваю лишь тех, кто приходит с оружием в руках. Всякий сброд, наемников и мародеров. А что касается этого старого сарая, — Я кивнул в сторону горящего дома, — то его уже давно следовало спалить вместе с половиной Глухого Конца. Можно сказать, я оказал его величеству услугу, избавив город от этой помойки. — Я развернулся к «козлику». — А сейчас, если вы не возражаете…