Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 25)

— И мы непременно явимся. Надеюсь, вы не поленитесь потратить время с пользой. Можете даже телеграфировать в столицу, если вам будет угодно… Должен сказать, вы меня разочаровали, Петр Петрович. — Орлов поправил ворот кителя. — Но я все еще надеюсь, что присяга Игоря Даниловича пройдет в полном соответствии с регламентом.

— Да и черт с ним! — Горчаков подцепил вилкой сразу половину вареной картофелины. — Никуда Милютин не денется. Ну, а что до завтра остаться придется — так это, может, даже к лучшему. Заночуем в гостинице, а утром на присягу.

— К обеду, — усмехнулся я. — В тот же час.

— Можно и в тот же. Хоть город посмотришь. А то сидим в своих берлогах у Тайги под боком, как сычи… — Горчаков пододвинул мне блюдо со здоровенной рыбиной. — И давай осетра кушай. Местный, из Ладоги — в Неве такого попробуй вылови!

Я молча кивнул и принялся воздавать должное местной кухне. После не слишком удачного визита в ратушу отправляться в гостиницу было слишком рано, так что мы решили для начала пообедать. И из трех заведений в Орешке выбрали то, куда уж точно не заявился бы Зубов со своей шайкой телохранителей, поверенных и еще Матерь знает кого.

Приятный полумрак, оленьи головы на стенах, недурная кухня и бойкие девчонки в передниках вместо чопорных напомаженных официантов — в самый раз для трех благородных господ и четырех гридней. В помещении была всего дюжина столиков, и большая часть из них пустовала. Видимо, для обычной местной публики время еще не настало, и мы могли поесть в тишине и покое.

— Я вот чего думаю — ерунда какая-то получается. — Дядя отодвинул почти опустевшую тарелку со щами. — И на кой черт Петру Петровичу все это понадобилось? Неужели и правда в столицу телеграмму отправит?

— Вряд ли. — Я пожал плечами. — Может, просто время тянет?

Осетрина первой свежести ненадолго прогнала тяжелые мысли, но после обеда они навалились с утроенной силой. На этот раз по мою душу явился старший из братьев Зубовых. И что бы ни означал спектакль, который он устроил в ратуше для местных князей и лично его сиятельства Петра Петровича, все это явно было неспроста.

Пока ничто не предвещало беды, но последние четверть часа чутье Стража то и дело подвывало внутри, явно намекая на грядущие неприятности.

— А это что за чучело? — Дядя чуть привстал, заглядывая мне через плечо. — Пьяный, что ли?..

Я обернулся.

Высокий худой мужчина у дверей действительно выглядел странно. Но уж точно не похожим на того, кто перебрал алкоголя: стоял ровно, да и взгляд имел вполне осмысленный — разве что слишком уж нервный. Темные глаза бегали из стороны в сторону, однако то и дело задерживались на нашем столике.

— Вольник, — буркнул Горчаков. — Они сюда часто заходят.

Оружия у незнакомца не было, однако одежда — старый камуфляж и видавшая виды портупея — и правда выдавала в нем искателя. Который, похоже, просто зашел перекусить, но почему-то застрял у дверей и никак не мог заставить себя пройти в зал.

И только когда наши взгляды встретились — решительно шагнул вперед.

— А ну стой. — Горчаков отодвинулся от стола и привычным движением опустил руку на висевший на поясе топор. — Стой там, кому говорят!

— Тише. — Я жестом остановил уже готового подняться старика. — Не спешите, Ольгерд Святославович. — Полагаю, этот господин нам не враг.

Убийца — тем более профессионал — стрелял бы прямо от входа. И уж точно не стал бы несколько минут торчать у двери. Вольник хмурился, настороженно смотрел исподлобья и так и не удосужился вытащить руки из карманов штанов, но я почему-то был уверен, что он не прячет там нож или револьвер.

Значит, пришел поговорить. И не с кем-нибудь, а именно со мной.

— Присаживайся, любезный. — Я взглядом указал на пустой стул напротив. — В ногах правды нет.

Вольник будто только этого и ждал. Не просто сел, а буквально рухнул, с грохотом придвигаясь вплотную к столу. Так резко, что гридни за дядиной спиной дружно потянулись за оружием.

— Спокойно, судари. — поморщился я. — Мы ведь в приличном заведении… Полагаю, ты что-то хотел мне сказать?

— Да, ваше сиятельство. — Вольник огляделся по сторонам, оперся ладонями на край стола и, чуть приподнявшись, одними губами прошептал: — Вас хотят убить.

Глава 15

— Правда? — усмехнулся я. — Боюсь, это уже давно не новость.

Гридни за соседним столиком дружно заулыбались, но дядя с Горчаковым насупились еще больше. Они то ли увидели во всем этом угрозу, то ли просто не были настроены шутить.

Да и обстановка — чего уж там — не слишком располагала. Вольник сидел как на иголках, то и дело оглядываясь по сторонам. Будто опасался, что кто-нибудь сейчас явится по его душу. И даже плавные и неторопливые движения усатого мужика за стойкой, который протирал полотенцем пивную кружку, явно заставляли его нервничать.

— Думаете, я шучу? — проворчал вольник, хмурясь еще больше. — Мне пришлось рискнуть, чтобы прийти сюда!

— Не сомневаюсь. — Я чуть склонил голову. — Но раз уж ты здесь — выпей чаю, отдышись и расскажи все спокойно. Мы ведь никуда не торопимся, не так ли?

— На месте вашего сиятельства я бы поспешил, — Вольник снова оглянулся на дверь, — убраться из города как можно скорее.

— Уж точно не раньше, чем я закончу обед. — Я пожал плечами. — Осетрина здесь и правда чудо как хороша.

Повинуясь моему жесту, рыжеволосая подавальщица тут же поставила перед вольником чашку с чаем. Горчаков с дядей явно не пришли в восторг от появления рядом с ними мужика в замызганном камуфляже, однако возражать, конечно же, не стали — законы гостеприимства на Пограничье испокон веков чтили не меньше государевых.

Я же просто не спешил. Чудя по подрагивающим рукам, в ближайшие несколько минут вольник все равно не рассказал бы ничего полезного. И если за ним не гналась вся зубовская дружина с его сиятельство во главе, торопиться нам было некуда.

Ну, а если все же гналась… Не драться же на пустой желудок.

— Итак, любезный, — Я взял вилку и подбросил себе в тарелку пару картофелин, — полагаю, теперь ты можешь рассказать, кто именно собрался меня убить, как и когда.

— Вы и так знаете — кто, — буркнул вольник.

Ему так и не хватило отваги назвать фамилию моих недругов вслух. Впрочем, в этом я как раз и не нуждался — как и все прочие за столом.

— Знаю, — кивнул я. — Пожалуй, меня даже больше интересует, чего ради ты решил мне все рассказать. И какой награды ждешь взамен.

Никогда не умел торговаться. Но, видимо, придется учиться — раз уж в этой, новой жизни мне не досталось почти безграничного могущества Стража, за сиянием которого преторианцы отправились бы даже в Преисподнюю. И куда проще иметь дело с тем, кто готов назвать цену, а не прячет корысть за красивыми словами.

— Ничего я не жду, ваше сиятельство, — буркнул вольник. — Вы мне жизнь оставили — хотя могли поджарить, как того поросенка.

На мгновение я будто вернулся на неделю назад — в ту ночь у горчаковской лесопилки. Перед моими глазами снова замелькали стволы сосен, пламя вдалеке — и бегущая фигура на их фоне. Длинная, худая и неуклюжая. Лица я тогда не разглядел — да и вряд ли потрудился бы запомнить, но его обладатель, похоже, сейчас сидел прямо передо мной.

— Оставил жизнь, — задумчиво проговорил я, побарабанив пальцами по столешнице. — Чтобы ты рассказал, что бывает с теми, кто угрожает друзьям князя Кострова… Видимо, не помогло.

— Так точно, ваше сиятельство. — Вольник в очередной раз покосился в сторону двери. — Они знают, что вы сегодня вы останетесь в городе. Толковая гостиница здесь всего одна.

Я молча кивнул — еще один кусочек мозаики встал на свое место. И бессмысленный спектакль, который Зубов устроил, чтобы его сиятельство Петр Петрович отодвинул мою присягу на сутки теперь казался… не таким уж бессмысленным. Бедняга градоначальник мог даже ничего не знать, но все равно сплясал под чужую дудку. И после его решения вариантов у меня оказалось немного.

Точнее, всего один — заночевать в городе вместо того, чтобы тащиться обратно в Гром-камень.

— Бомба под машиной? — улыбнулся я. — Или по-старинке — револьвер, нож?..

— Этого я не знаю. — Вольник покачал головой. — Один из зубовских нанял наших. Дюжину человек, не меньше. Все крепкие парни, стрелять умеют. Уверен, они хотят застать вас врасплох.

— Значит, гостиница… Сегодня ночью. — Я посмотрел сначала на Горчакова, потом на дядю. — Полагаю, выспаться нам не грозит.

Зубовы в очередной раз не стали изобретать велосипед. Не знаю, как удалось найти в Орешке еще полтора десятка идиотов, готовых драться с Одаренными за пару сотен рублей или новомодный немецкий штуцер — на этот раз меня собрались убивать прямо в центре города: полоснуть ножом по горлу во сне или всадить пару револьверных барабанов сквозь одеяло, если не выйдет подобраться совсем без шума.

— Да уж, куда там выспаться, — вздохнул Горчаков. — Тут попробуй глаза закрыть — сразу пырнут.

— Не пырнут. Предупрежден — значит, вооружен. — Я подался вперед и облокотился на столешницу, снова поворачиваясь к гостю. — Но подробности мне не помешают.

Рассказ занял совсем немного времени. Главным образом потому, что самое главное вольник и так уже выдал. В детали его, конечно же, не посвятили, и я не смог выяснить ни время, ни точное число головорезов, которые ночью придут по мою душу, ни в чем конкретно заключается их план.