Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 10)

Стоило мне перестать подпитывать маной чары, как магический огонь потух, и все вокруг погрузилось во тьму. Такую густую, что я сразу заметил вдалеке две алые точки. Металлическая птица возвращалась, описав круг над лесом. Шла ровно, едва шевеля крыльями — и только звук скрытого где-то в теле… точнее в корпусе двигателя становился все громче.

— Видишь? — поинтересовался я, убирая свободную руку за спину и собирая ману на кончиках пальцев. — Попасть сумеешь?

— Еще спрашиваешь, — усмехнулась Елена, поднимая оружие.

Я хотел было посоветовать подпустить автоматон поближе, чтобы взять на прицел сенсор или не защищенное броней брюхо, но не успел. Ствол штуцера с грохотом подпрыгнул вверх, и левое крыло птицы лязгнуло, рассыпая искры. Черный силуэт на мгновение зарыскал в воздухе, но тут же вернулся на курс и даже прибавил скорости. Он мчался прямо на нас, и теперь я сумел если не рассмотреть его в подробностях, то хотя бы оценить габариты.

Не такие уж и монструозные — похоже, автоматон справился с медведем исключительно за счет вооружения. Случись им сразиться на земле, косолапый наверняка задавил бы его грубой силой и весом — раз этак в пять больше. Узкое металлическое тело даже с головой и хвостом было всего в два моих роста длиной. Зато крылья оказались огромные: метров семь размахом, не меньше — другим бы просто-напросто не хватило подъемной силы нести столько стали, кресбулата и хитрой электроники.

— Крепкий, зараза! — выругалась Елена, дернув скобу штуцера. — Сейчас я его…

Я тоже не стоял столбом. Брошенный мною Факел прочертил темное небо и уже почти впился автоматону между крыльев, когда тот вдруг заложил вираж и, крутанувшись по оси, увернулся. И тут же рухнул вниз, к верхушкам — видимо, неведомые конструкторы заложили в электронные мозги птицы хитрые маневры.

И кое-что покруче. Металлическая пасть раскрылась в беззвучном крике, и глотка вспыхнула фиолетовым, освещая зубы, грудь и плечи. Раздался пронзительный вой, который на секунду завис на одной ноте — и потом вдруг взвился на пару октав и сорвался в тонкий писк.

Почти ультразвук.

Сначала делать — думать потом. Я сгреб Елену в охапку вместе со штуцером и рывком оттащил в сторону. Вовремя: автоматон дернул головой и выплюнул раскаленный сгусток. Тот на бешеной скорости метнулась к земле, срезал по пути ветку с какого-то деревца и с оглушительным шлепком вошел в мох, оставив аккуратную продолговатую дыру с оплавленными краями.

Прямо как на медведе.

— Бежим! — рявкнул я, схватив Елену за руку. — К деревьям! Или он нас до костей сожжет!

Глава 6

Маны в резерве пока еще хватало, однако драться с крылатой машиной смерти на открытом пространстве было бы несусветной глупостью. Не знаю, откуда у нее внутри взялось что-то подозрительно похожее на плазменную пушку, но автоматон сумел заплевать своей дрянью даже медведя-переростка с его толстенной шкурой.

Нам же с Еленой хватило бы одного заряда на двоих, и я не собирался ждать, пока чертова тварь заложит еще один вираж и пристреляется.

— Давай сюда! — Я срубил Разлучником то ли упавший ствол, то ли ветку, преграждавшую путь обратно в лес. — Там он нас не достанет!

У птички, впрочем, явно имелось другое мнение на этот счет: на этот раз она не стала выписывать круги над Тайгой, а с лязгом и гулом сервоприводов сложила крылья и спикировала вниз, разворачивая шею и выдавая нам вслед сразу три полыхающих сгустка. Два ушли под землю, а третий с шипением унесся куда-то в лес, оставляя за собой дымящиеся ветки.

— Да когда ж ты уймешься! — прорычал я, почти наугад кидая один за другим несколько Огненных Шаров.

На этот раз заклинание получилось почти без усилия, и я легко выдал бы еще штуки три-четыре. Правда, толку в этом не было никакого: автоматон снова нырнул вниз, и почти коснувшись земли металлическим брюхом ушел от атаки. Но вместо того, чтобы снова взмыть в небо, промчался почти до самого леса и там сложил крылья и с громким лязгом остановился, будто налетев на какое-то препятствие.

— Сломался, что ли?.. — проворчал я, силой усаживая Елену за огромное поваленное дерево.

Не повезло: на земле автоматон, конечно, потерял скорость, но все же перемещался вполне уверенно. Шагал сначала на двух нижних конечностях, а потом и на четырех — в сложенном виде крылья вполне заменяли ему лапы. Среди деревьев птице явно было тесновато, однако она все равно упрямо перла вперед, с треском ломая кусты и молодые деревца.

После нашей «перестрелки» со всех сторон догорали и тлели ветки, и света оказалось достаточно, чтобы разглядеть длинную изогнутую шею, голову с алыми огоньками сенсоров и зубастый клюв, перепачканной черной кровью некромедведя.

Металлическая птица будто выползла прямо из Преисподней, и теперь с лязгом вертелась из стороны в сторону. Так близко, что я слышал жужжание сервоприводов и тихие щелчки диафрагмы, с которыми работали электрические глаза твари. Они искали добычу.

И нашли.

Я запоздало сообразил, что сенсоры автоматона наверняка умели переключаться и в инфракрасный диапазон, и еще черт знает в какой, и в темноте тварь видела ничуть не хуже, чем, днем. Сервоприводы натужно завизжали, и она рванула к нам с такой скоростью, что я еле успел швырнуть Огненный Шар. Пламя ударило в голову, растекаясь по броне, но особого вреда, похоже, не нанесло. Несколько сотен килограмм металла обрушились на наше укрытие, и меня отбросило и протащило спиной по мокрому мху.

К счастью, автоматон хотя бы перестал плеваться плазмой. Вместо этого он уже без особой спешки перелез через дерево и направился ко мне, явно собираясь закончить все раньше, чем я поднимусь на ноги.

— Давай, иди сюда, — прорычал я, отводя руку с мечом назад. — Ближе…

Не так уж сильно этот механизм отличался от упокоенного мною Паука. Сверху тело автоматона закрывала почти неуязвимая броня, однако шею и брюхо неведомые конструкторы сделали из обычного металла. Один удар — и зачарованный клинок выпотрошит птичку…

Я уже примеривался, как бы вогнать Разлучника по самую рукоять, когда где-то слева громыхнул выстрел, и один из сенсоров автоматона потух, разлетаясь стеклянной крошкой. Автоматон неуклюже дернул головой и тут же развернулась и рванул к Елене.

— Стой!

Я едва успел полоснуть мечом по крылу, но без толку: видимо, металлическое чудище сменило приоритет цели, посчитав человека с огнестрелом более опасным, и теперь настырно ломилось в темноту, которая сердито огрызалась грозным лаем штуцера.

— Держись! — заорал я, одним прыжком поднимаясь и снова зажигая меч.

Тварь копошилась в паре десятков шагов, звонко лязгая зубами и пытаясь протиснуться между стволами стволами сосен. Те трещали, но пока держались, будто нарочно цепляясь ветвями за сложенные крылья. Елена сумела заманить автоматон в ловушку, однако и сама застряла там, в крохотной низине.

И, судя по звукам, дела у нее шли так себе. Выстрелы стихли, сменившись сначала глухими ударами, а потом оглушительным хрустом, криком и лязгом. Прорвавшись сквозь густую и колючую хвою, я увидел шею и голову твари, которая, щелкая зубами, изо всех сил тянулась к распростертой на земле фигурке. Елена кое-как отбивалась тем, что осталось от штуцера, и пыталась отползти, но то ли зацепилась за что-то полой рубахи, то ли просто завязла ногой в трясине.

Основа вспыхнула, разом сжигая чуть ли не половину резерва, и время будто замерло. Шаг, второй, толчок — и я взмыл в воздух, на лету поднимая меч над головой обеими руками. Нечего было и думать выцелить в такой суете уязвимое место на боку или шее автоматона — пришлось полагаться лишь на силу Стража.

И она не подвела. Разлучник вспыхнул так, что на мгновение даже стало больно глазам, и с лязгом опустился на броню. Во все стороны брызнули искры и капли расплавленного кресбулата, и металлическая плоть не выдержала. Голова автоматона отделилась от шеи и, перевернувшись в воздухе, с шипением упала на влажный мох. Тело дернулось назад в запоздалой попытке избежать удара. Жалобно взвыло сервоприводами, раскинуло крылья во всю ширь, ломая деревья вокруг, и, наконец, рухнуло.

— Матерь милосердная, — прошептала Елена, — неужели оно все-таки сдохло?

— Отключилось, — зачем-то поправил я. — Так или иначе — летать эта птичка уже не будет.

Теперь, когда бой закончился, усталость навалилась так, словно мне на плечи вдруг повесили набитый кирпичами рюкзак. Чужая магия больше не подпитывала тело, и Разлучник вдруг встал втрое тяжелее.

Елене тоже досталось: она не сразу смогла подняться — даже когда я протянул ей руку. Ноги дрожали и подгибались, а одна и вовсе оказалась босой — наверное, ботинок остался где-то в трясине. Или потерялся еще раньше, когда мы носились по лесу, уворачиваясь от сгустков плазмы.

— Выгляжу, как… не знаю. — Елена покрутила головой, рассматривая себя со всех сторон. И, видимо, хотела придумать подходящее сравнение, но так и не сумела. — В приличный дом меня бы точно не пустили.

— Да какая разница? По-моему все в порядке, — усмехнулся я.

И тут же прикусил язык — уж больно двусмысленной получилась фраза.

Из одежды на Елене был только ботинок и рубаха. На несколько размеров больше, чем нужно, с разорванным воротом и намокшая от воды и пота так, что ткань плотно липла к телу, не оставляя воображению никакого простора. В голове промелькнула запоздалая мысль, что я вполне мог бы уже и погасить огонь на мече, вместо того, чтобы стоять и пялиться.