Валерий Пылаев – Коммандер (страница 42)

Пришлось взяться за оружие. Громыхнул выстрел, и покрышка колеса одной из машин брызнула ошметками резины. Я почти не целясь влепил два заряда дроби в лобовое стекло и откатился за угол — головорезы у закусочной уже пришли в себя, им явно не терпелось поскорее пустить в ход свои чертовы трещотки. Судя по визгу тормозов, ругани и топоту ботинок по асфальту, остальные тоже сообразили, что машина для Одаренного слишком хорошая мишень — и благоразумно решили продолжить путь пешком. Подпустив их чуть ближе, я высунул ствол из-за угла, пару раз пальнул на звук — и пустился наутек.

Наискосок через крохотный церковный дворик, в проезд и дальше, по раскатанной колесами автомобилей земле. У обычного человека такой путь занял бы секунд десять, не меньше — а я управился втрое быстрее. Одним прыжком махнул через ограду в две трети моего роста и, завалившись на бок, принялся заряжать оружие. Дробовик позволял стрелять на два-три десятка шагов почти наугад и впечатлял мощью, но у медали была и обратная сторона… Увесистые цилиндрики двенадцатого калибра будто сами с готовностью выпрыгивали из патронташа, пальцы не дрожали, и механизм тоже работал исправно — и все же процесс показался до безумия долгим.

Когда я целиком набил трубку магазина под стволом, топот и натужное пыхтение раздавались уже совсем близко. Головорезы потеряли меня из виду и больше не стреляли, но зато успели подобраться почти вплотную.

Им же хуже.

Я высунулся из-за ограды и дважды разрядил дробовик — почти в упор. На таком расстоянии игрушка шерифа ничуть не уступала моему любимому “кольту”, и результат превзошел все мыслимые ожидания: один головорез в шляпе свалился, как подкошенный, а второго и вовсе отбросило на несколько шагов. Выстрелить в третий раз уже не вышло — церковный дворик буквально взорвался грохотом и вспышками, и вокруг засвистели пули. Я повалился на землю, и едва успел прикрыть лицо локтем от сыпавшихся сверху щепок, древесной пыли и ошметков краски. Головорезы своими трещотками наделали в ограде столько дыр, что я без особого палил прямо сквозь нее и даже уложил двоих прежде, чем снова закончились патроны.

Да уж, этой штуковине определенно бы не помешал боезапас посолиднее.

— Хотите немного магии? — Я кое-как собрал контур атакующего плетения. — Милости прошу, джентльмены.

Два огненных столбика вспыхнули в темноте впереди и тут же устремились к ближайшим фигурам. Полуденницы вышли слабенькими — едва ли их хватило бы больше, чем на пару целей, зато эффект от их появления оказался что надо: головорезы тут же забыли обо мне и принялись беспорядочно палить. Я кое-как поднялся к земли и, пригнувшись, снова побежал — через кусты, через какие-то выложенные камнем дорожки, между гаражом и очередным одноэтажным домиком.

Наверняка все это кому-нибудь принадлежало, но сейчас меня мало волновала частная собственность. Головорезы лупили из всех стволов, понемногу превращая уютную американскую мечту в решето, а я отходил. Отстреливался, пускал по лужайкам чахлых Полуденниц, перезаряжал дробовик — и снова удирал со всех ног до следующего укрытия. Сил пока еще хватало, но резерв восполнялся медленно и неохотно. Будто родовой Источник настойчиво пытался намекнуть, что провести двое суток почти без сна, не выпуская из рук оружие или руль мотоцикла — не лучшая затея.

В очередной раз подхватывая изрядно полегчавший патронташ, я попытался сосчитать бегущие через очередную лужайку тени. Вышло не меньше полутора десятков — и это без тех, кого я уже успел уложить. Видимо, головорезы подтягивали своих товарищей буквально отовсюду. На соседних улицах ревели моторы, повсюду мелькали фары, ручные фонарики, кто-то кричал… И все же мне как будто удалось немного оторваться — от силы на полсотни шагов, но и этого вполне хватало — в конце концов, Кеннеди с шерифом наверняка уже успели разбудить всех и приготовиться защищать семейное гнездо — насколько это вообще возможно.

Я отшвырнул опустевший дробовик, развернулся и побежал. Темнота надежно скрывала меня, да и путь через дворы оказался не таким уж и сложным: я просто удирал в сторону моря, и в итоге вышел почти куда надо — чуть левее дороги, разделявший два дома семейства Кеннеди.

— Хвала Господу, ты жив, парень! — Шериф вынырнул из кустов мне навстречу. — Пойдем, Бобби ждет тебя.

Мы прошли через сад к черному ходу в поместье, и через полминуты я снова оказался в гостиной. Народу в ней было едва ли больше, чем перед ужином, только на этот раз меня встречали не улыбки и детские крики, а хмурые лица, суета и недобрый лязг боевого железа.

— Ставьте сюда, парни… Нет, не стол! — Кеннеди отобрал у кого-то здоровенный деревянный ящик и сам с грохотом опустил его на пол. — Черт бы вас всех побрал…

Даже не заглядывая внутрь, я уже сообразил, что господин сенатор откуда-то раздобыл оружие. Очень-очень много оружия: винтовки, дробовики, пистолеты… Ящик, который принесли охранники президента, оказался отнюдь не единственным.

И в паре из них лежали штуки посерьезнее, чем добропорядочные отцы семейств хранят у себя на чердаке.

— Даже не хочу спрашивать, откуда у тебя это все, Бобби. — Джонсон протяжно вздохнул и покачал головой. — И в каком штате гражданским разрешается хранить дома столько… Это что, томми-ган?!

— Мы законопослушные граждане, господин президент. Просто моя семья не привыкла рассчитывать на кого-то — мы вполне можем защитить себя и сами.

Вместо Кеннеди ответила его мать. Почтенная хозяйка дома тоже вооружилась винтовкой местного производства — да и вообще выглядела так, будто ей уже не раз приходилось участвовать в чем-то подобном. При первой наше встрече я подумать не мог, что эта леди вообще умеет стрелять, но теперь…

— Мама… Прошу, положи пушку! Не хватало еще, чтобы ты кого-нибудь случайно ранила или…

— Роберт Фрэнсис Кеннеди, не смей мне указывать! Я не собираюсь сидеть в подвале, пока какие-то ублюдки лезут в мой дом и пытаются убить моих детей. — Бабуся-Кеннеди с лязгом рванула вниз скобу на винтовке и развернулась к охранникам президента. — Ну что, мальчики, покажем этим засранцам, из какого теста мы сделаны?

Глава 36

— Проклятье, сколько же их там?

Кеннеди осторожно оттеснил меня от окна и сам выглянул наружу. Вдвоем мы уже не помещались: мансарда оказалась неплохим наблюдательным пунктом, но все же слишком тесным. Зато здесь хотя бы можно было кое-как рассмотреть задний двор, не рискуя поймать пулю в лоб.

Впрочем, нагрянувшие в Барнстейбл гости пока спешили снова лезть на рожон. Вряд ли решили дать нам передышку — скорее временно поубавили прыть. То ли погоня за мной от церкви оказалась для них слишком болезненной и кровавой, то ли ощетинившийся стволами винтовок дом Кеннеди-старшего сам по себе оказался слишком грозной мишенью. Внутри были достаточно и оружия, и хороших стрелков — и с полдюжины головорезов уже упокоились на заднем дворе, а остальные засели вдалеке за оградой и не высовывались… пока что.

Первый приступ мы отбили, но я не сомневался — рано или поздно нас снова попытаются прищучить. Неведомый злодей уже пригнал в Барнстейбл изрядное воинство — и не собирался останавливаться. Где-то вдалеке гремели выстрелы — похоже, помощники шерифа Корделла не сдавались без боя и даже огрызались не без успеха, и все же рассчитывать на их помощь явно не приходилось. А вот врагов — наоборот — становилось все больше. На соседних улицах то и дело мелькали фары, на единственной ведущей к поместью Кеннеди дороге в сотне метров остановились несколько машин. Наверняка и за ближайшими домами уже засели целые отряды.

Кольцо понемногу сжималось — но соваться ближе головорезы на этот раз не спешили.

— Вы хоть что-нибудь видите? — вздохнул Кеннеди. — Темно, как в гробу.

С этим я, пожалуй, мог бы поспорить. Ночь в октябре сложно назвать короткой, и все же она понемногу уступала свои права утру. Горизонт над морем еще не начал розоветь, однако снаружи стало чуть светлее. Впрочем, для глаза простого смертного разница вряд ли оказалась бы заметной.

— Кое-что вижу. — Я протянул руку. — Если дадите мне винтовку — попробую подстрелить парочку. Это уж точно лучше, чем сидеть и ждать, пока они снова пойдут выкуривать нас отсюда.

— Разве вам вообще нужно оружие? — удивленно отозвался Кеннеди. — Я думал…

— Некоторые фокусы требуют слишком много сил… Батарейка села. — Я похлопал себя по груди. — Может я, и крутой — но уж точно не всесильный.

Родовой Дар действительно то ли собирался послать меня к чертовой бабушке, то ли уже сделал это. Я даже успел подумать, что головорезы притащили из Вашингтона к “глушилку” — но тогда магия пропала бы целиком, а не барахлила, как старый мотор. Нет, кое-что в резерве еще плескалось, но о серьезных заклятиях, способных перемолоть в труху всех врагов разом, теперь оставалось только мечтать. Источник почти перестал работать и лишь изредка пульсировал где-то на задворках сознания. Будто и не пытался подзарядить меня, а предупреждал: хватит уже! Ляг и поспи — если уж не собираешься возвращаться домой.

— Окей, понял. — В голосе Кеннеди прорезалось явное разочарование. — Держите, князь. Думаю, вы стреляете получше, чем моя мама.

В мои руки перекочевала та самая винтовка со скобой — кто-то из родни все-таки смог отобрать ее у воинственной бабуси, а саму миссис Кеннеди отправить присматривать за детьми. Их в доме было около десятка, но головорезов из Вашингтона не останавливало даже это: со всех сторон поместья не осталось ни одного целого окна, а стены снаружи наверняка напоминали дырявый швейцарский сыр.