Валерий Пылаев – Камер-юнкер (страница 43)

Азарт и злоба гнали вперед – врезать на все остатки резерва, раздавить, сломить жалкие остатки сопротивления, потом снести Булавой стену и войти в уже беззащитный дом врага победителем. Но выучка во Владимирском не прошла даром, и я все-таки находил в себе терпение беречь силы и не лезть на рожон, пустив вперед первую линию бойцов.

Пожалуй, только это и спасло мне жизнь, когда ворота усадьбы слетели с петель, выпуская панцер. За грохотом винтовок никто не услышал рев мотора, и теперь стальная громадина неторопливо ползла навстречу, на ходу стреляя из пулемета. Троих человек передо мной буквально смело свинцовым вихрем, а одного и вовсе едва не разорвало надвое. Но тех, кто шагал следом, еще можно было спасти: я закрылся локтем, поднимая Щит, швырнул Копье…

И скорее почувствовал, чем увидел, как грозное заклятье без следа растаяло в воздухе, не успев даже коснуться брони. На панцере стояла «глушилка». Чертова железка продолжала стрекотать и за несколько мгновений превратила мою магическую броню в решето. Что-то горячее со свистом ударило в руку чуть выше локтя, сбивая на землю, и стрелок явно намеревался довести дело до конца. Но раньше, чем пули сделали свое дело, меня бесцеремонно схватили за шиворот и потащили в сторону. Я кое-как вывернул шею, ожидая увидеть кого-то из офицеров или Андрея Георгиевича, но вместо этого встретился глазами с Нелли.

Силы в ней оказалось даже больше, чем я думал – девчонка без особого труда буквально вынесла меня из-под пуль, швырнула за какую-то кучу досок, а потом еще и придавила сверху собственным телом. И лежала, не двигаясь, пока стрекотание громыхание пулемета не стихло.

– Пусти, – прохрипел я, – задавишь…

– А вот сейчас было обидно. – Нелли откатилась в бок. – Лежи и не высовывайся.

Ничего другого сделать я при всем желании не мог – похоже, пуля угодила в кость. Боли я почти не чувствовал, зато тело вдруг стало впятеро тяжелее, а в голове гудело так, будто попали туда, а не в руку. От резерва остались одни воспоминания, но я все равно попытался приподняться на целом локте, чтобы…

– Лежи, кому сказано! – рявкнула Нелли.

Она снова навалилась сверху, придавливая к земле, и выдернула из-за голенища сапога что-то вроде кортика. На то, чтобы срезать пропитанный кровью рукав кителя, у нее ушло всего несколько мгновений. Потом Нелли залезла в подсумок, зубами разорвала пакет с бинтом и принялась перевязывать простреленное плечо, шепча что-то себе под нос – похоже, не на русском.

Тоже выложилась в ноль, и на полноценное плетение Дара уже не хватало. Но и странный заговор подействовал – рука все еще пульсировала болью, зато я снова мог хоть как-то двигаться, и даже шум в ушах понемногу стихал.

– Держи. – Нелли расстегнула кобуру на боку и протянула мне «наган» рукоятью вперед. – Хоть так повоюешь.

Хоть так… Я превратился в однорукого и справиться с тяжелой Судаевской винтовкой сейчас бы точно не смог. Родовой Дар с Источником и не думали помогать, сил едва хватило подняться на ноги – но все же дело пора было заканчивать.

Впрочем, сражаться уже оказалось, в общем, и не с кем. Только во дворе усадьбы еще хлопали выстрелы, но уже как-то неуверенно. Крепость Орлова почти пала, и даже грозный панцер затих. Андрей Георгиевич, конечно же, не смог дотянуться до него боевыми заклятиями – зато подхватил Даром кстати подвернувшуюся железку. Огромную и ржавую – то ли что-то строительное, то ли невесть откуда взявшийся кусок рельсы – и вогнал его прямо в пулеметную щель. С такой силой, что, похоже, пробил панцер насквозь зацепил даже мотор – машина так и осталась стоять на выезде из ворот.

Сам Андрей Георгиевич сидел рядом с поверженным врагом, привалившись спиной к броне и закрыв глаза. Китель на его левом боку насквозь пропитался кровью, а рука выглядела так, будто ее только что достали из мясорубки. Я уже подумал было, что старик мертв, но когда мы с Нелли подошли ближе, он вдруг зашевелился.

– Осторожно! – Я бросился вперед. – Вы…

– Ничего, ничего… Жить буду. Поскриплю еще. – Андрей Георгиевич с кряхтением уселся ровно и даже попытался выдавить что-то вроде улыбки. – Только дальше сам, Сашка, ладно? А я пока тут… посижу.

Несколько слов стоили ему остатков сил. Андрей Георгиевич снова закрыл глаза и уронил голову на грудь. Я огляделся по сторонам, отыскивая среди уцелевших Одаренных – своей магии едва хватало переставлять ноги.

– Перевяжите его, – скомандовал я пересохшими губами. – И чтобы живой остался, отвечаете головой. Остальные – за мной.

Дальше сам. Мимо панцера, через сломанные ворота и во двор, где стрельба уже окончательно стихла. К усадьбе, из окон которой струился черный дым. Но дело было не в некстати залетевшей гранате, да и снаряды с «Бисмарка» лишь разнесли башенки и верхний этаж, на котором сидели стрелки. Нет, усадьбу подожгли магией – и не снаружи, а изнутри, всю разом, заставив вспыхнуть даже то, что гореть не должно. Орлов оставил поле боя, напоследок решив замести следы. Избавиться от чертежей, документов записей, каких-нибудь образцов – всего, что указало бы на вину заговорищиков.

И этого допустить было ну никак нельзя. Простреленное плечо взвыло болью, когда я поднял обе руки, будто обнимая разом всю горящую усадьбу – и потянул на себя. Дар со стоном зашевелился где-то внутри, огрызнулся, но приказ все-таки выполнил: языки пламени медленно выползали наружу из окон и гасли, один за одним.

В глазах уже темнело, и если бы Нелли не подставила плечо, я бы, наверное свалился – но не перестал тянуть. Бесконечно долго, пока пожар внутри не погас. И теперь оставалось только дождаться деда. Или Багратиона, или гвардейцев, или кочегаров с «Бисмарка» – да хоть черта лысого, лишь бы он…

– Гляди-ка – справился. Все потушил, молодец… Только дальше-то что? – раздался откуда-то сверху насмешливый голос. – Дурак ты, Горчаков. Ой дура-а-ак…

Глава 33

Орлов стоял на балконе над центральным входом. Не скрываясь – бояться ему было, похоже, некого и нечего. Судя по редким выстрелам вдалеке, мои бойцы только заканчивали в Роще. Многие остались лежать на берегу или среди домов, и до усадьбы со мной добралась от силы треть. Меньше сорока человек – измотанных, раненых, а то и вовсе оставшихся без патронов.

На матерого Одаренного, главу рода – явно маловато.

Орлов, похоже, тоже уже успел оценить и расклад сил, и посчитать стволы, и наверняка даже прощупать мой растаявший резерв. Поэтому и разглядывал поредевшее воинство во дворе то ли с презрением, то ли с каким-то отстраненным интересом, улыбаясь во всю пасть – знал, что взять его нам, можно сказать, нечем. И даже погасшее внутри усадьбы пламя вряд ли так уж сильно спутало ему карты.

– Сдавайтесь, ваше сиятельство, – проговорил я. – В Зеленой Роще мои люди. Бежать вам некуда.

Простреленная рука отчаянно ныла и едва двигалась, но я все-таки заставил себя залезть в карман и нащупать онемевшими пальцами «глушилку». Мой последний и единственный козырь.

Не туз, конечно, не король и не дама. Так, десятка, если повезет – но все-таки лучше, чем ничего.

– Может, и некуда. – Орлов пожал плечами. – Но дело в том, друг мной, что бежать здесь нужно не мне.

В любом противостоянии – будь то сражение двух армий или пьяная драка в каком-нибудь клубе для работяг – есть одно золотое правило: если не получается договориться или хотя бы отступить – лучше уж ударить первым. Не дожидаясь, пока тебе забьют переносицу в череп.

– Огонь! – рявкнул я, поднимая «наган».

Два с лишним десятка стволов громыхнули одновременно. Магическая броня Орлова тут же вспыхнула, отражая пули, и на мгновение показалось, что кто-то из бойцов даже смог пробить Латы. Но для Одаренного третьего класса все это было немногим серьезнее пары пчелиных укусов. Орлов двигался на сверхчеловеческой скорости: настолько быстро, что его движения расплывались, сливаясь в одно. Крутанулся на месте, уходя с линии огня, и на развороте вытянул вперед руку с растопыренными пальцами – будто бросил что-то в мою сторону.

– Осторожно! – Я изо всей силы вдавил кнопку в корпус «глушилки». – Ложись!

От балкона усадьбы разошелся полукруг белого пламени. Что-то серьезное, явно не моего уровня – высшая магия хлестнула по всему отряду разом, буквально затопив огнем весь двор усадьбы. Нескольких человек на моих глазах разметало на куски, а остальных швырнуло на выжженную траву. Тем, кто стоял сзади или успел упасть, повезло больше: кто-то за моей спиной даже продолжал стрелять, но оглядываться и считать уцелевших я не стал.

Самого меня заклятье не достало – только засыпало с ног до головы пеплом и комьями земли. Я наугад пальнул еще раз и бросился вперед, к двери. Ударив магией, Орлов убрался обратно в усадьбу, но отпускать его я не собирался, хоть из простреленного плеча и вытекло целое ведро крови.

Подобраться вплотную и проломить череп рукоятью «нагана» – если уж на магию никакой надежды. Дурацкий план, если честно… Правда, ничего умнее я так и не придумал.

Орлов как раз спускался с лестницы. Неторопливо и будто бы даже с ленцой. Больше это напоминало не отступление, а выход из дома на какое-нибудь ничего не значащее светское мероприятие. Если бы не чуть небрежный и всклокоченный вид, никто и вовсе не заподозрил, что его сиятельство только что заживо спалил пару десятков человек.