Валерий Пылаев – Камер-юнкер (страница 38)

Продолжил я не сразу. Только через полторы-две минуты, когда на венценосной физиономии, наконец, появилось если не любопытство, то хотя бы что-то отдаленное похожее на желание узнать, на кой черт сиятельному князю Горчакову вообще взбрело в голову напялить гвардейский мундир и заявиться ко двору под личиной караульного егеря.

Я рассказал. Все – с самого начала и до итогов тайного совета в заброшенной усадьбе. И чем дольше мы говорили, тем больше менялось лицо Павла. С каждым моим словом, с каждым ответом в его глазах загоралась… нет, пока еще не решимость, даже не надежда – но хотя бы воля. Передо мной снова сидел не измученный и сдавшийся подросток, а законный наследник российского трона.

Которому вряд ли понравилась хотя бы половина услышанного. А уж условия восставшего из мертвых генерала Куракина я передавал Павлу даже с некоторой опаской. На мгновение темные жиденькие брови сурово сдвинулись… но буре все-таки не суждено было разразиться.

– Что ж… – Павел мрачно усмехнулся и покачал головой. – Полагаю, особого выбора у меня нет, так?

– Выбор есть всегда. Особенно теперь, когда ты все знаешь – но я все-таки жду разумного решения. – Я протянул руку и осторожно взял Павла за плечо. – Одно твое слово – и через день или два мы принесем тебе страну на блюдечке!

– Я верю, княже… Но чего это будет стоить? И сколько людей погибнет?

– Уж точно не больше, чем за последние полгода, – вздохнул я. – Я не знаю, ждет ли нас война с германским Рейхом, но вступать в нее с ножом измены в брюхе – смерть. Решать тебе, но другого шанса решить все за одни сутки уже не представиться. Кто бы ни пытался навредить ее величеству – они уже наверняка начали действовать.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Павел потер красные от недосыпа глаза. – Ладно, будь по-вашему… Что требуется от меня? Какой-нибудь указ, распоряжение или…

– Только твое слово. Все уже готово, и одного свидетеля, – я указал на притихшего Богдана, – более чем достаточно… Впрочем, нет, одна просьба все-таки найдется.

– Какая?

– Убери Багратиона. На сутки. – Я на всякий случай огляделся по сторонам. – В идеале – вместе с гвардейскими генералами и начальником полиции. Прикажи охранять тебя лично, арестуй, посади под замок, вышли скорым поездом в Москву, напои до беспамятства – мне все равно. Только избавься от…

– Думаешь, это так просто сделать? – буркнул Павел.

– Вряд ли. – Я пожал плечами. – Но ты все-таки великий князь и наследник престола, разве нет?

– Уже не уверен. – Павел вымученно рассмеялся. – Кажется, у тебя власти больше в сто раз… А я даже не знаю, что ты попросишь взамен.

Все-таки дед был прав: не стоит недооценивать наследника престола. Да, пока еще он просто пацан, а конкретно сейчас – еще и измученный и перепуганный пацан, возможно, уже потерявший мать. Но Павла с младых ногтей учили править. Видеть чуть больше, чем все остальные, думать, просчитывать наперед, делать выводы…

И никому не верить на слово – в первую очередь.

– Не думаю, что сейчас есть смысл говорить об этом. Но уж если ты настаиваешь… – Я пристроился на краешек стола. – Догадаться, думаю, несложно: в первую очередь ты откажешь Багратиону в чине канцлера. Во вторую – оборонные заказы для моих фабрик, льготы, освобождение от налогов… и прочие преференции. Конечно же, очередным орденом ты не отделаешься – но уж поверь, я не потребую больше, чем следует.

– Но и меньше тоже. – Павел поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза. – И вместо светлейшего князя Багратиона с его… запросами я получу князя Горчакова. Ведь так?

– Может быть. – Я выдержал тяжелый взгляд, не мигая. – Но с Багратионом ваше краснокожее высочество все-таки не изволили есть кашу из одного котла. И как по мне – это чего-то да стоит.

– Да конечно, стоит, княже. – Павел устало выдохнул. – Просто скажи – у тебя ведь есть план, да?

– У меня всегда есть план, – улыбнулся я. – И для начала я собираюсь прихватить тут неподалеку один крейсер. Он как раз стоит без дела.

Глава 29

Поднимаясь по деревянным сходням, я на мгновение испытал странное ощущение. Почувствовал себя то ли героем какого-то бульварного романа, то ли второсортного шпионского боевика, у сценаристов которого закончились сюжетные ходы – и они принялись повторять старые.

Еще один захват «Бисмарка». Так же, ночью – только на этот раз – белой. В том же самом месте – у набережной наискосок от Зимнего дворца, почти под самым носом у наследника престола и всемогущего Багратиона. Впрочем, на этот раз я подготовился куда лучше. Силами за моей спиной вполне можно было бы штурмовать что-то даже посерьезнее германской плавучей крепости.

Чуть ли не десяток легковых автомобилей, в которых наверняка нашлись бы Одаренные посильнее меня. Автобус и два армейских грузовика с пехотой. Не самое многочисленное войско – зато целиком состоящее из ветеранов и отставных городовых, да к тому же еще и вооруженное самой свежей разработкой Судаева. Кудесник с оружейной фабрики не подвел и выдал опытную партию чуть ли не на полтора месяца раньше обещанного.

И сегодня его детище, похоже, ожидали полевые испытания.

Но я все-таки надеялся, что крейсер попадет в мои руки без стрельбы: слишком уж незначительные силы были оставлены на его охрану. На палубе в полумраке я насчитал от силы пару десятков фигур в темно-синих мундирах, и их командир явно уже начал соображать, что к чему.

У сходней меня встречал невысокий мужчина с аккуратной седой бородкой колышком. Подполковник – судя по погонам. Довольно высокий чин по меркам немногочисленной жандармерии, а вот маг, похоже, не самый выдающийся – едва дотягивающий до положенного седьмого класса, да еще с явно не боевой специализацией.

– Доброго дня, ваше высокоблагородие. – Я чуть склонил голову. – Мы прибыли к вам с высочайшим поручением.

– И каким же?

Верховный жандарм «Бисмарка» смотрел с недоверием, но дорогу все-таки освободил. Я – уже во второй раз в жизни – ступил на палубу германского крейсера и достал из кармана подаренное Багратионом кольцо с магическим вензелем его светлости.

– Именем ее императорского величества – «Бисмарк» переходит под мое командование, – твердо проговорил я. – Дело государственной важности.

Мы стояли так, что вряд ли кто-то еще видел, что я держу на ладони. Тайный знак от самого верховного жандарма Империи был аргументом посерьезнее любой бумаги… и все-таки даже его оказалось недостаточно.

– Кхм… ваше сиятельство, – отозвался подполковник. – Вы ведь понимаете, что подобное требование… едва ли выполнимо. Я имею… определенные инструкции, и должен как минимум лично убедиться, что…

– Ваше высокоблагородие – прошу… на два слова.

Я взял жандарма за локоть и аккуратно, но решительно потянул в сторону носа «Бисмарка» – туда, где нас не могли услышать.

– Я полностью понимаю ваше желание проверить столь… странное распоряжение, – снова заговорил я, когда мы отошли на десяток шагов. – И все же смею предположить, что вы уполномочены принимать решения без оглядки на высшие чины. И именно поэтому прошу: доверьтесь мне. Сдайте командование судном и сойдите на берег. Без лишних вопросов.

Командир жандармов не хватал звезд с неба, но ни трусом, ни уж тем более дураком определенно не был. И наверняка уже успел сообразить, что я едва ли мог бы появиться здесь без предупреждения «сверху».

– А если я откажусь? – поинтересовался он.

– Думаю, ответ и так ясен, ваше высокоблагородие. – Я пожал плечами. – Вы знаете, кто я такой – а значит, прекрасно осведомлены и о моей репутации, и о возможностях. Корабль в любом случае снимется с якоря на рассвете. С вашего позволения – или без него. Думаю, в наших общих интересах обойтись… без непростительных в такое время излишеств.

Жандарм хмуро сдвинул брови и чуть привстал на цыпочках, заглядывая мне через плечо. Пытался хотя бы примерно сосчитать, сколько Одаренных уже собрались на набережной у сходней. И картина его явно не обрадовала.

– Что ж… – с явным сомнением пробормотал он. – Думаю, я действительно могу обойтись… Мои люди сойдут на берег, ваше сиятельство.

– Не раньше, чем наступит утро. – Я чуть склонил голову. – Мне может понадобиться ваша помощь. Остальным я предложу быть моими гостями в кают-компании. Но когда мы снимемся с якоря, всем, конечно же, позволят покинуть борт. Разумеется, вы сохраните оружие. И уверяю, ваше высокоблагородие, – Я придвинулся чуть ближе, – за все происходящее – равно как и за его последствия – перед высшими чинами буду отвечать я и только я. Слово дворянина.

– Как пожелаете, ваше сиятельство, – вздохнул жандарм. – Корабль ваш.

Именно это я и ожидал услышать – и где-то через полчаса на «Бисмарке» уже освоилась новая команда. Кое-кого специально ради такого случая выдернули со своих кораблей Бельские со старым князем Юсуповым. Настоящих матерых моряков из них было от силы человек сорок, но я не собирался в длительную автономку. Вряд ли трудившиеся на торговых судах кочегары, механики и мотористы знали, как обращаться с орудиями крейсера, но в паровых машинах как будто разобрались без особых проблем.

А по военной части я перестраховался – и лично пригласил принять участие в операции Шестопалова с Судаевым. И оба, как ни странно, согласились без лишних вопросов. Хоть каждый, конечно по своей собственной причине. Артиллерийский полковник, похоже, доверял мне безгранично, а оружейник из Нижнего Новгорода без разговоров отправился бы хоть к черту на кулички, узнав, что там ему дадут покопаться в передовых убойных железках.