Валерий Пушной – Запахи приносятся неожиданно (страница 30)

– Где Карюха?

Тогда Бурих сильным мускулистым плечом оттер Катюху в сторонку, решительно выдвинулся вперед, отчеканил вопрос:

– С кем ушла Карюха?

Вздрогнув, Сашка пошевелилась, по пружинистому молодому телу пробежал судорожный трепет. Стремительно оглянулась, резким вздохом вскидывая маленькую грудь. И замерла от неожиданности. А Петьку в тот же миг насквозь пробил холод, рябью взбугрил кожу под одеждой:

– Сашка, ты? – воскликнул он. – Неужто ты? Как это? Не может быть! – изумление, как молния, расчертило его лицо. Он не верил своим глазам. Вытянулся на носках, шагнул вперед и раскинул руки.

– Ты нашелся, – прошептала Сашка. – Я уже не надеялась, я думала, тебя уже нет, никогда не будет.

Парень крепко обхватил ее:

– Но как? Почему ты тут? Откуда ты здесь?

Лихорадочно вцепившись побелевшими пальцами в Петькины плечи, она засмеялась истерично и продолжительно. Смех был дикий, дергающий все тело, натягивающий мышцы как пружины. Затихал медленно, ослабляя напряжение. Наступила пауза, дыхание выровнялось, пальцы ослабли. Сашка отстранилась, глухо, торопко заговорила:

– Ты пропал вдруг, мы решили, что это твои обычные шутки, что скоро ты вернешься. Но потом начали беспокоиться, отправились с Инной на поиски. И заблудились. Дорога привела в этот город.

– Инна тоже тут? – голос Петьки осип от сильного надрыва. Рукой откинул с Сашкиного лица волосы, пытливо заглянул в широко открытые глаза.

Девушка вздохнула, поникла, узкие прямые плечи опустились, с горечью ответила горловым потерянным полушепотом:

– Ее в первую ночь растерзали волки, – спазмы перехватили горло. Вспоминать было больно.

Оцепенев, Петька застыл на месте, не двинулся, пока ему на плечо не легла рука Малкина. Обернулся, грустно, озабоченно сообщил:

– Это Сашка, моя младшая сестра, – перевел дух. – Немыслимо. Не ждал, – вновь стиснул сестру в объятиях.

Странно, но Малкин вдруг почувствовал, что Петьке сейчас больше не повезло, чем повезло. Бурих, конечно, рад, что встретил сестру, но вряд ли он радуется, что она тоже оказалась в этой дыре. Когда ты один, ничем и никем не связан, тогда легче и проще принимать решения и нырять с головой в самое пекло, теперь же надо напрягаться, чтобы защищать сестру. Еще Ванька вспомнил, что в машине нет лишнего места, придется тесниться на заднем сиденье. Маловат «Жигуленок» для этого. Володька, огорчившись, что не увидел Карюху, с интересом пробежал глазами по Сашкиной фигуре, потом с опаской глянул на локоть Катюхи и отодвинулся от нее. Мускулистый толстячок Андрюха затоптался, закряхтел и неопределенно хмыкнул. Катюха смотрела на Сашку с любопытством, осознавая, что сестра Петьки – случайная и единственная удачная находка.

– Ищете Карюху? – спросила Сашка. – Позавчера после ужина она ушла с Анькой. Нетерпеливая. Трудно ей придется, когда все увидит. Шок. У многих шоковое состояние остается, как второй характер. Ты, братик, без меня это знаешь, – заглянула Петьке в глаза. – Боже мой, как я рада, что нашла тебя! Я научилась выживать в этом городе. Но не жить. Жить тут я не могу. Я много вынесла, чтобы приспособиться. Но не знаю, как вырваться отсюда. Наверно, ты в таком же положении. Что же делать?

Вопрос был риторическим, Петька не знал на него ответ, но промолчать, показать себя бессильным не мог:

– Из любого положения есть выход, – ответил он. – Будем искать. Вместе отыщем. Но сначала вырвем Карюху, хотя это будет непросто. – Перевел взгляд на парней. – Кто-нибудь поделится рубашкой для Сашки? Не жмотничайте. Скорее, времени мало, пора двигать отсюда. – Просьба прозвучала, как требование.

Неохотно огрызнулся Раппопет:

– Поделись своей!

Тогда из-за спин приятелей выступил Малкин, не говоря ни слова, смял в кулаке белую шапочку, стянул через голову синюю футболку, смущенно протянул девушке. Без того аляповатая прическа Ваньки вовсе приняла неопределенные формы. Он снова натянул шапочку, длинный, нескладный, рыжий, под благодарным взглядом Сашки сконфузился еще больше.

Девушка нырнула в футболку, которая оказалась ей не по росту. Жесткая Петькина ладонь твердо сдавила мозолистыми шершавыми пальцами локоть сестры. Парень заторопился, подгоняя всех. Лугатик поежился с опаской, вспомнив, что вот-вот от дороги начнет возвращаться обслуживающий персонал сумасшедшего дома. И, если не успеть убраться отсюда, придется столкнуться с ним. Чем в таком случае все закончится, предсказать невозможно. Раппопет первым хмуро тронулся с места. Остальные – за ним.

Резво по черным плиткам лестничного марша они спустились со второго этажа. Миновали черный коридор первого, проскочили по лестнице внутри крыши к входной двери и выскользнули на улицу, на ходу сдергивая с себя белые шапочки. На заднем сиденье автомобиля было тесно, как селедкам в бочке, и душно. Малкин и Лугатик сидели по бокам, сдавливая девушек посередине. Но так продолжалось недолго, потому что Сашка, не раздумывая, выдернула свое тело из тесноты и переместилась на Ванькины колени. Остальные вздохнули с облегчением, заполняя освободившееся пространство. Малкин не возражал, впрочем, его согласия никто не спрашивал. Но странное дело, несмотря на новое неудобство, Ваньке это понравилось. Он почувствовал особенный жар, который проникал в него от легкого Сашкиного тела, обжигал, обливал потом, и необычно приятно беспокоил. Дискомфорта не было, а пот не замечался. Петька, устроившись за рулем, полуобернулся:

– Кто такая Анька? Расскажи, – попросил сестру.

– Сначала я решила, что она из нас, – ответила Сашка. – Вела игру безупречно. Перепуганная, слабая, быстро сломавшаяся. Если бы в этом заведении пациентов на ночь принудительно не усыпляли, я бы проследила в полночь, как она превращается в волчицу. Но по ночам я спала, а утром все было, как обычно. И лишь когда она зубами вцепилась в Карюху, я поняла, кто она, – Сашка сидела, пригнув голову, чтобы не упираться в потолок салона. Положив ладони на спинку переднего сиденья, чуть откинулась, прижимаясь боком к Ванькиной груди. И тому это было по душе.

– Ты должна была учуять запах, – проговорил Петька полуобернувшись. – Волчий дух не сразу исчезает после превращения, – его мозолистая ладонь легла сверху на руку сестры.

– Заведение с утра до вечера опрыскивается цветочными ароматами, если ты тоже побывал здесь, то, надеюсь, не забыл, – проговорила Сашка. – Что в таком случае можно уловить, кроме запаха цветов? Для этого надо иметь особенный нюх. У меня нет такого нюха. Не выработался. Хотя сейчас соглашусь с тобой, в этом городе он необходим.

Петька погладил руку Сашки. Никто из них не знал, как будут дальше развиваться события, но оба знали, что теперь они вместе. У девушки перехватывало дух оттого, что брат был рядом, и что она разговаривала с ним. А ведь, чего греха таить, давно ли совсем потеряла надежду, даже вовсе перестала думать, что он может оказаться где-то поблизости. Первое время надеялась, особенно когда прополз слух, что какого-то перевернутого засадили в одиночку, и мурыжат, никого к нему не подпускают. Знала упертый характер брата, думала, что это вполне мог быть он. Но когда сама стала убегать из заведения, забросила все слухи. А, выходит, напрасно. Никогда не надо отказываться от надежды. Он снова тронул ее руку:

– Вернемся к Аньке.

– Анька – профессионал первой категории, – не колебалась Сашка, вздохнув. – Поверь, за все время я неплохо научилась отличать агентов по профессионализму.

– Понял, – кивнул Петька. – В таком случае я знаю, где искать Карюху. Со мной тоже работали ветеринары первой категории. Я знаю их методику. Ты права, их трудно распознать сразу. Безупречно работают, не подкопаешься. Лишь одно странно, что с первого дня с Карюхой начали работать высококлассные спецы, – приподнял брови и покачал головой.

– Видно, в ней почуяли трудного пациента, – предположила Сашка.

– Полагаю, дело не только в этом, – Петька задумчиво прищурился. – Дело еще в ее друзьях, – наклонил он голову. – Сдается мне, – чиркнул взглядом по виску Раппопета, по лицам сидевших сзади, – что ветеринарам не терпится и вас упечь в сумасшедший дом. Хотя непонятно, почему не сделали этого, когда арканили Карюху? Что-то помешало. Но что? – Бурих сделал короткую паузу и выдал многозначительно. – Странно. Чем вы успели насолить Философу? Я – понятно, я тут уже давно отираюсь, а вы только вылупились. И так много событий вокруг вас. Странно. Не сомневаюсь, сейчас ветеринары уверены, что вы пойдете по следу Карюхи, стало быть, начинают ловлю на живца. Это их тактика. Без меня ловушка для вас захлопнется в один миг. Ухо надо держать востро, а то вместе с ухом голову запросто оторвут. А голову, как понимаете, жалко, без нее – как без головы. Одной командой – попробуем выстоять, в дурь попрем – разорвут на куски, – отвернулся, посмотрел через лобовое стекло, горожане у дороги засуетились, стали пятиться, расходясь по разным направлениям, ритуал скорби закончился, обочина быстро опустела, Петька завел машину и включил заднюю передачу.

Машина запетляла по городским улицам и переулкам. Все это длилось довольно долго. От бесконечной езды задним ходом, бесконечно пятившихся пешеходов, бесконечной череды перевернутых зданий сознание стало странно переворачиваться. В такую езду уже начинали втягиваться, пешеходов воспринимали спокойно, даже перевернутые дома на улицах перестали бросаться в глаза и не выглядели необычными. А взгляды, скользя по вывескам и надписям, читали, приспосабливаясь к перевернутому отображению. Непривычное навязчиво превращалось в обыденное. Думалось, ну, нравится так жить горожанам, пускай живут, что в этом особенного. Мозг будто затягивало в огромный водоворот. Первым очнулся и выдернул себя из этого состояния Малкин. Встряхнул аляповатой прической, надтреснутым голосом попросил: