Валерий Пушной – Торжество тревог (страница 9)

– Я и буду Алла Васильевна Истровская.

– Меня зовут Дмитрий Пекрасов, – представился мужчина. – У меня к вам дело. Ничего, что я вот так сразу? – спросил и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я был в вашем офисе, но мне сказали, что вы уехали сюда, поэтому я здесь.

– Кто же вы такой, Дмитрий Пекрасов, и что вы от меня хотите? – импульсивно спросила Истровская, сойдя с места.

– Неделю назад я приобрел в вашем городе магазинчик, – произнес Пекрасов, – но, видимо, допустил оплошность, потому что никогда прежде не занимался торговлей. По рекомендации одного из знакомых решил обратиться к вам за помощью, чтобы помогли организовать торговлю. Или, в крайнем случае, купили у меня этот магазинчик.

Алла посмотрела на него с удивлением, у этого Пекрасова не все в порядке с головой. Чтобы она выращивала конкурента себе? С какой стати? Истровская подошла к своей машине, распахнула дверцу, красиво села, вставила ключ зажигания. Стартер крутанул мотор, тот загудел, но не завелся. Она лихорадочно давила на ключ зажигания. Бесполезно. Начала нервничать.

– Аккумулятор посадите, – сказал Пекрасов, стоя возле распахнутой дверцы. – Откройте капот, я посмотрю.

– А вы разбираетесь в машинах? – недовольно и недоверчиво сверкнула искорками глаз Алла.

– Да есть немного, – отозвался он.

Она потянула на себя ручку. Пекрасов подвернул рукава рубашки выше локтей, поднял крышку капота, наклонился над мотором. Истровская вылезла из авто и стала наблюдать за ним. Смотрела на пружинистую спину, загорелую шею, уверенные движения крепких рук. Прошло некоторое время, прежде чем Пекрасов выпрямился. Хлопнул крышкой капота, сказал:

– Пробуйте.

Она села за руль, надавила на ключ зажигания. Мотор завелся. Алла довольно взвизгнула, сунула Пекрасову несколько бумажных салфеток, чтобы вытер руки, закрыла дверцу авто и включила скорость. Машина понеслась по дороге.

Пекрасов изумленно опешил. Кинулся к своему автомобилю. И погнал за Истровской.

Алла была уверена, что Дмитрий непременно сделает это, ведь он не получил никакого ответа от нее. Наверняка перед встречей навел о ней справки. И сейчас явно заинтересовался ею. Бесспорно, попытается затащить в свою постель. Она читала его, как раскрытую книгу.

Все мужики одинаковы, думала она, как, впрочем, и все женщины. Хотя со вторым расхожим суждением согласиться не могла. Женщины не одинаковы. Вот она всегда отличалась от многих, в ней свой особенный огонь. Жить надо в огне, считала Истровская, со скоростью света, иначе жизнь превращается в скучное театральное действо, смотреть до конца которое утомительно и необязательно.

Алла поглядывала в зеркало заднего вида, и ее худенькое тело тряслось от смеха. Эх, мужики, мужики, что же вы так опустили себя? Все стали предсказуемыми. Неинтересными, пустыми, как опорожненная баклажка.

Пекрасов догнал ее, когда она подъезжала к небольшому двухэтажному зданию, где располагался офис. Кроме офиса в здании был магазин и склад. Не успела Истровская выйти из машины, а он уже был рядом:

– Вы так стремительны, Алла Васильевна, ускользаете, как песок сквозь пальцы, – проговорил то ли с восторгом, то ли с сожалением.

– Вы тоже быстро исправили машину, – ответила Истровская, вылезая из авто. – Как вам это удалось?

Он подставил руку, она оперлась на нее.

– Я долгое время занимался тачками, – пояснил, – ремонтирую их с закрытыми глазами. Но я не только машины знаю, у меня много разных талантов, – сказал уже тоном старого знакомого.

– Что-то вы раскукарекались, как петух на насесте, – хмыкнула Истровская. – Хвалите себя с таким упоением, прямо перья распушили, – она шагнула к зданию. – Догоняйте, – сказала на ходу. – Не здесь же вести деловые переговоры.

Вошли в офис и Алла, проходя через приемную, распорядилась, чтобы секретарь сделала кофе для гостя. Та с любопытством посмотрела на него.

Дмитрий был среднего роста, с аккуратным боковым пробором на темных волосах, прямым носом, чувственными губами и подбородком с едва уловимой ямочкой. В темно-серых брюках и кремовой рубахе с подвернутыми рукавами. Внешность оставляла неплохое впечатление. Движения быстры и точны.

Он улыбнулся, заметив любопытство в глазах секретаря.

Истровская прошла в кабинет, села в рабочее кресло, показала ему на стул. Он опустился на него, прижался к спинке, заговорил деловым тоном:

– Я понимаю, Алла Васильевна, моя просьба не совсем обычная. Тем более что мы впервые видим друг друга.

– Да уж, не в бровь, а в глаз, – съязвила она. – Вы, наверно, думаете, что всякий желающий на улице может обращаться ко мне с такими просьбами. И что мне делать нечего, кроме как заниматься вами, – сказала с усмешкой.

– Нет, ну что вы, я так не думаю. Это было бы глупо с моей стороны. Руководить целой сетью – большая головная боль. Но вы блестяще справляетесь с этим. Мой магазинчик для вас вряд ли станет помехой, – проговорил Пекрасов. – Я в торговле новичок. Просто добрые люди в вашем городе втянули меня в это и рассказали, как начинали вы.

– Вам какая разница, как я начинала? – вскинула брови Истровская, нервозно дернулась, забарабанила пальцами по крышке стола. – Кто ж это вам напел, что я блестяще справляюсь? – она опалила его огоньками глаз, не скрывая досады. – Счастливчик. Вам удалось найти добрых людей в нашем городе. Я их что-то давно не встречала, не попадались они мне как-то.

– Считайте, что встретили, – привстал со стула Дмитрий и подался вперед. – Один из них перед вами.

Красивые губы Аллы тронула ироническая улыбка:

– А вы не страдаете скромностью. Такое самомнение. Кто вы?!

– Если бы вы приняли мое предложение, Алла Васильевна, мы могли бы познакомиться ближе, – с легким намеком произнес Пекрасов. – Вы бы убедились, что я не трепло с улицы. Соглашайтесь, Алла Васильевна! – Он выжидающе смотрел ей в глаза.

Истровская разгадала намек, но она никогда не подчиняла себя чужим желаниям и сразу дала это понять. Не надо гнать лошадей впереди паровоза. Это раньше она завелась бы с полуоборота. Она никогда не упускала случая получить удовольствие. Глупо сдерживать себя, зная, что все в жизни скоротечно. Сама жизнь пролетает, как птица, даже быстрее, как пуля, и даже еще скорее, как один миг. Но сейчас – не раньше. Алла усмешливо хмыкнула.

Дмитрий стушевался. Видимо, рассчитывал на легкую победу самовлюбленный дурачок, подумала она. Вероятно, «добрые люди» не сказали ему, что выбирает она, а не ее.

В жизни Аллы был только один человек, который мог бы сам выбрать ее. Но он не сделал этого. Удивительно устроен этот мир. Много мужчин перебывало в ее постели, но душа до сих пор не забывает того, кто оказался недосягаемым.

В эту минуту дверь кабинета открылась и с подносом в руке возникла секретарь. Поставила его перед Пекрасовым, приветливо улыбнулась и вышла.

Алла заметила, как его взгляд приковался к бедрам девушки. Нахмурилась. Еще одной не уломал, а уже к другой присматривается. Знать, ходок по юбкам. Хороший, видать, самец. Удивительно. Где нынче хороших самцов найдешь? Все в Красной книге. Надо к нему присмотреться. Похоже, он ягодка с того же поля, что и она.

Пекрасов почуял настроение Истровской и неожиданно предложил:

– Если у вас сейчас есть время, Алла Васильевна, давайте вместе выпьем по чашечке кофе в иной обстановке. В ресторане. Я вас приглашаю.

Алла долго не раздумывала, она вообще всегда думала стремительно:

– Почему бы нет? Но при условии: вы расскажете о себе, – искорки в ее глазах оживились.

– Обещаю, – согласился Пекрасов. – Отвечу на любой вопрос.

Когда Алла садилась в свою машину, он обходительно поддержал под локоть и коснулся губами ее пальцев. По руке Истровской пошли волнующие импульсы.

На двух машинах они подкатили к ресторану. Припарковались.

Она едва успела открыть дверцу и выставить наружу ноги, как он вынырнул из-за машины и протянул руку. Ей понравилось.

Алла любила, когда на ней останавливались взгляды мужчин. Голодные мужские взгляды наполняли ее энергией и делали еще более привлекательной.

Ресторан был небольшим и единственным в этом маленьком городе. Зал удлиненный, с десятью столиками.

Истровская прошла вглубь, выбрала место. Пекрасов поспешно выдвинул для нее стул. Ее стройная фигура изящно опустилась на сиденье. И она затылком почувствовала, как его жадный взгляд метался по ее худенькому телу, как он не мог оторвать рук от спинки стула. Наконец Дмитрий сел напротив. Она молчала, ожидая, с чего он начнет разговор.

– Вы прекрасны, как фея, Алла Васильевна! – с восторгом произнес Пекрасов.

Наконец-то, удовлетворенно подумала она, кажется, он понял, как должен играть свою роль, и начал правильно делать. Однако сравнение с феей было неподходящим. Ибо о себе Истровская знала все и не видела ничего схожего с волшебницей. А вот о нем – ничего. Кто он, откуда, как появился в городке?

– Я несколько лет работал на станции техобслуживания в таком же небольшом городке, – начал Пекрасов, – потом открыл свое дело. Вдвоем с приятелем организовали мебельное производство. Дело пошло удачно. Расширились. И стали думать об открытии сети мебельных салонов. Но, как я вам говорил, торговать – это другая наука. Молва принесла, что вы удачливый предприниматель в сфере торговли. Поэтому я пришел к вам.