Валерий Пушной – Накаленный воздух (страница 87)

– Все, что сказал Скротский, это неправда.

– Мы верим Вадиму, – раздалось в ответ. – Он знает вас давно. Вы бы не приставали больше к нашей девочке, молодой человек.

Василий почувствовал, как пересохло в горле, с трудом выдавил:

– Я только вчера познакомился со Скротским. Конечно, он частый гость у вас, вы не можете верить мне больше, чем ему. Но разве, по-вашему, я похож на убийцу?

Мать Дианы пожала плечами:

– Да кто ж вас разберет. Внешность бывает обманчивой, – и добавила: – Вадим вчера первый раз появился у нас в доме. Но он понравился моему мужу.

– Но это же не повод, – воскликнул Василий, – чтобы ему верить больше, чем мне! Я ни разу не обманул Диану. И я не понимаю, почему ваш муж возненавидел меня. Но Сиротскому нельзя верить.

Глаза женщины оттаяли, и она не очень решительно отступила назад, открыла дверь шире.

– Пройдите, – сказала другим тоном. – Только Дианы и мужа сейчас дома нет.

Василий занес ногу над порогом. Но по ней будто ударило электрическим разрядом, отбросило назад. По телу пробежала судорога.

Женщина удивленно вскинула брови.

Василий опять занес ногу. И вдруг яркая вспышка перед ним ослепила. Мать Дианы отшатнулась. Новая судорога прошлась по его мышцам. И тогда он настойчиво бросил через порог все свое тело.

Женщина увидала, как Василия с ног до головы обдало пламенем. Она вскрикнула, подумав о пожаре. Но через мгновение все прошло, он был перед нею живой и невредимый. В ее испуганных глазах стояло недоумение. Василий пояснил:

– Прондопул препятствует.

– Кто?

– Архидем, – повторил Василий, совершенно запутывая женщину.

– Вы о ком?

– Он не хочет этого.

– Чего?

– Чтобы Диана была со мной.

– Он кто вам?

– Никто.

– Тогда почему?

– Не знаю.

– Но как же так? – хозяйка окончательно растерялась.

– Я сам хочу понять.

Мать Дианы в полном замешательстве провела Василия в комнату. И здесь, чуть придя в себя, спросила:

– Вам нравится Диана?

– Я люблю ее, – ответил он просто.

– Вы уверены?

– Да, – сказал он.

– Но ведь вы только недавно познакомились, – напомнила она.

– Да, – подтвердил Василий.

– Тогда как же?

– Разве так не бывает?

– Бывает, – согласилась женщина.

– Или это плохо? – спросил он.

– Почему же, – отозвалась она.

– И я так думаю, – сказал Василий.

– В том случае, если вы нравитесь. А если этого нет? – спросила хозяйка.

– Я хочу, чтобы это было.

– Желания не всегда сбываются, – вскинула она брови.

– Я знаю.

– И все-таки вы пришли.

– Я чувствую, что так должно быть, – ответил он.

– Вы странный молодой человек, – проговорила озадаченно женщина, помолчала и добавила: – Это комната Дианы.

Василий осмотрелся. Письменный стол, стул, диван, шкаф, комод, зеркало, книги. Втянул в себя запахи комнаты. Попросил разрешения написать записку. Мать Дианы достала из ящика стола чистый лист бумаги и авторучку. Он крупным почерком написал: «Диана, я вас люблю. Согласитесь стать моей женой». Оставил лист на столешнице и вышел из комнаты. У входной двери остановился. Женщина, сообразив, чего он ждет, сказала, что дочь отправилась в мебельный магазин за компьютерным столом.

Закрыв за Василием дверь, она вернулась в комнату дочери, глянуть, что написал молодой человек. Но листа на письменном столе не было. Поразилась. Поискала вокруг и под столом, не нашла. Пожала плечами, невероятно, словно испарился. Ей сделалось не по себе. Она огляделась еще раз и развела руками.

Василий вышел на улицу и увидал автомобиль Пантарчука. Было кстати, что тот догадался, где искать его.

Поехали по адресу, который назвала мать Дианы.

Дорога привела на улицу Баумана. По пути к мебельному магазину Василий через боковое стекло показал Пантарчуку на дом, куда привозил его Скротский. До сих пор по его телу пробегала липкая дрожь, когда он вспоминал нож в руке Эмилии.

Припарковались у двухэтажного здания, где был мебельный салон-магазин.

Василий легко выскочил из автомобиля и, не дожидаясь Петра, бросился внутрь. Но Дианы в магазине не было. И продавец ничего не смогла ответить на его вопросы.

Вошел Пантарчук, глянул по сторонам:

– Нет? – спросил коротко.

– Нет, – растерянно ответил Василий.

– Подождем, – успокоил Петр и перед зеркалом шкафа поправил ворот рубахи.

Василий тоже глянул в зеркало, увидел свое сконфуженное лицо и полез в карман за телефоном. Но Диана на звонок не ответила. Он расстроился и тяжело вздохнул:

– Как же так?

И в этот момент сбоку от себя Петр услыхал знакомый голос:

– Разве все это важно?

Они повернули головы, на ярком бордовом с вензелями диване сидел Прондопул. Иссиня-черный костюм и кроваво-вишневая бабочка, как всегда, были в безупречном состоянии.

– Вы не рады увидеть меня здесь? – спросил архидем.

Пантарчук нахмурил брови, особенного удовольствия от таких встреч он не испытывал. Прондопул прочел его мысли и добавил:

– Напрасно. Без меня вам теперь не обойтись, – движением руки предложил присесть на любой из диванов.