Валерий Пушной – Дебиземия (страница 62)

– Конец Ловушке, конец Паутине!

Магический свиток не засверкал лучами, как прежде, но по руке и телу Малкина покатилась волна и эта волна сотрясла воздух. Паутина над головой стала трещать, извиваться, выворачиваться, крутиться вихрем, сопротивляться магической волне и рваться в лоскутья. Эти клочья распадались на мелкие нити и летели вниз, превращаясь в труху.

Сашкин кокон пополз, как гнилая обертка, освобождая тело девушки. Когда его не стало, Сашка недоуменно икнула:

– Что это было? Я ничего не помню.

– И не надо помнить, – отозвался парень, – конец Ловушке, вот и все.

Небо над головой стало светлым и чистым. Топь под ногами исчезла. Трое стояли на твердой почве, как будто все происходившее недавно было во сне. Малкин аккуратно положил магический свиток в карман:

– Идем дальше!

Крыса суматошно засуетилась:

– Опасность еще не пройдена.

Малкин вздохнул, узкие плечи поднялись и опустились. Крабира опять побежала впереди. Сашка пристроилась к Ваньке. Шли молча. Через некоторое время под ногами опять появилась хлябь. Все стало повторяться. Но Малкин не стал ждать, когда новая Паутина свалится на головы. Стоило ей возникнуть в небе, он выхватил магический свиток и разрушил. Потом Паутинные ловушки появлялись еще несколько раз. Но свиток помогал избавляться от нее.

– Никакой фантазии у преза Фарандуса, – ворчал под нос Малкин. – Замутил без продыху одно и то же. Хотя бы чем-то разнообразил Паутинный пояс. Впрочем, чем понятнее препятствия, тем проще их преодолевать.

Наконец Крабира сообщила:

– Этот пояс позади. Дальше – Мертвый пояс. Скоро его граница.

– Мертвый? – удивилась Сашка. – Почему мертвый? Впереди – обыкновенное поле, ничего пугающего.

– Так устроено, – пояснила крыса, – все открывается, когда перешагиваешь границу пояса. Скоро увидите, что там многое не так, как представляется отсюда.

– Если тебе известна тайна Мертвого пояса, Крабира, поделись, – попросил Малкин, отгоняя мошкару хлопками по голым плечам, груди, животу. – На этой нейтралке какой-то рассадник гнуса!

Сашка старалась не обращать на мошку внимания, хотя та донимала девушку не меньше. Лишь крысу мошкара совершенно не заботила, Крабира встряхнулась, ответила Ваньке:

– Никакой тайны, вожак терров, просто вся земля в Мертвом поясе покрыта трупами деби.

Сашкина переносица покрылась мелкими морщинками:

– Скелетами, что ли? Мы уже побывали среди скелетов, Крабира. Снова очутиться в окружении костей не очень хотелось бы.

– Я не говорила – скелетами, терра, – недовольно фыркнула Крабира. – Я сказала – трупами.

– Но трупы обладают способностью разлагаться, – напомнила Сашка, брезгливо передергивая плечами.

– В Мертвом поясе этого не происходит, – сказала крыса. – Но случается, что трупы оживают.

Девушка досадливо задержала дыхание, подумав, что Катюху сейчас окатило бы холодным потом:

– Не хотелось бы столкнуться с ожившими трупами. Особенно, если неожиданно. Хотя я не удивляюсь, что оживают. Магия. Магия. Но для чего оживают?

Крабира покрутила головой по сторонам, ловя запахи, приносимые ветром от границы Мертвого пояса:

– Своим прикосновением они убивают живых деби. Это и есть тайна Мертвого пояса. Всякий деби, оказавшийся там, не подозревает о таком исходе и непременно попадает в Мертвый капкан.

– Невероятно, – качнулся Малкин. – Но как деби попадают в Мертвый пояс, когда предыдущие два пройти невозможно? Выходит, для магов Дебиземии есть лазейки? И откуда тебе известно обо всем этом? Только очевидцы могут утверждать так уверенно, лишь очевидцы могут знать о Мертвых капканах. Получается, ты бывала в Мертвом поясе, Крабира, или заговариваешься?

Проныра недовольно пригнулась, словно уклонилась от укола, выплеснула из горла голос, как воду из ковша:

– Я не говорила, что не была в Мертвом поясе. В нем много крыс, они приспособились выживать в своих норах, научились пропускать магию пояса мимо себя, оставаться вне ее. Эта магия на крысах никак не отражается. Для крыс Мертвые капканы не опасны.

Малкин потер ладонью шею:

– Мы с Сашкой не крысы! Тем не менее идем дальше, веди в Мертвый пояс.

До границы пояса никто не проронил ни звука, только шуршание травы под ногами нарушало тишину. У рубежа крыса слабо пискнула, давая понять, что следующий шаг будет пересечением Рубикона, и сделала этот шаг.

Как только люди переступили невидимую черту, перед глазами мгновенно все переменилось. Поле превратилось в плешивое, как будто выжженное неровное пространство, на нем и тут и там лежали мертвые тела. Часть тел лежала на животах, восковыми лицами в землю, часть лежала на спинах, часть – на боку, были и в сидячем положении. И ни звука вокруг, ни полета птиц, ни дуновения ветра, ни шевеления торчащей жухлыми клочками травы.

– Для крыс тут раздолье, – мрачно проговорил Малкин, кивком головы показав Сашке на труп, тронутый грызунами.

– Не жалуются, – безучастно отозвалась Крабира.

Одежда на мертвых телах была различной: от простейшего до сложного и вычурного кроя.

– Неужели они все были ходоками к презу Фарандусу? – спросила потрясенная обилием мертвецов девушка. Она тупо стояла на месте и только глаза беспрерывно бегали.

– Есть и ходоки, – подтвердила Крабира, терпеливо дожидаясь, когда Сашка отойдет от внезапного шока, – но есть и случайные деби. Ведь никто не застрахован от случайности.

– При таком количестве мертвых тел я не верю в случайности! – воскликнула девушка. Сделала паузу, перевела дух. – Но зачем Фарандус всех убивает? Среди этих трупов, может быть, вообще не было терров.

Крабира согласилась, затопталась по траве, закачала головой:

– Может, и не было, но в Дебиземии важно не быть терром, а стать объявленным терром.

На Малкина мертвая картина тоже произвела удручающее впечатление. Он собрал себя в кулак, на худощавом теле рельефно выступили мускулы. Сглотнул густой ком, сказал в ответ крысе:

– Мы это уже на себе испытали, – на лбу выступил пот, парень смахнул капли, сделал пару шагов, шаркнув подошвами кроссовок по земле. И неожиданно обнаружил, что воздух стал плотным и тяжелым, давил со всех сторон, как вода на глубине реки.

Крабира повела ушами, не доверяя тишине Мертвого пояса. Затем без суетливых движений тронулась между телами. На миг приостановилась, наткнувшись на широко открытые глаза одного из тел, и припустила дальше. Малкин шел за нею.

– Задержись, приятель, – вдруг раздался незнакомый неживой монотонный голос снизу.

Ванька вздрогнул и повернулся на него. Мертвое лицо живыми глазами смотрело на парня. Между лопатками у Малки-на пробежал холодок.

Сашка шарахнулась в сторону от заговорившего трупа.

Тело пошевелилось и стало принимать сидячее положение:

– Никому не приходит в голову, – продолжил голос ожившего трупа. Цветная одежда на трупе полиняла и обветшала, обувь высохла на солнце, потрескалась и одряхлела.

– Не останавливайтесь! – потребовала Крабира, прибавляя ход.

Малкин и Сашка быстро миновали возившийся труп.

Крыса прокладывала извилистую тропу между мертвецами и, Ванька обратил внимание, не наступала лапами на земляные проплешины. Шла по редкой, торчащей пучками жухлой траве.

Парень топал по ее следу.

Слева зашевелился еще один труп в драной короткополой, местами изъеденной грызунами одежде с большими деревянными пуговицами. Такая одежда указывала на представителя незнакомого людям мира либо другой державы этого мира. Лицо было грубым, в глубоких сухих морщинах, прорезавших лоб и щеки. Глаза бездумно бегающие, злые. Оживший мертвец протянул к людям иссушенную руку с большими грязными пальцами, и голос глухо прокряхтел:

– Это солнце сожрало всех.

– Не останавливаться, – повторила Крабира, не обращая внимания на слова воскресшего тела.

Трупы, оживая, пока проявляли себя не очень активно, и Сашка подумала, что предыдущие два пояса были опаснее. Слева и справа ожили и задвигались еще два тела.

Одно бледное полуголое, без верхней одежды, но с широкой сизой опояской по впалому серому животу. Обросшее лицо, лохматая шевелюра. Труп резво подхватился с земли и хаотично замахал длинными руками.

Другое тело – с узким горбоносым серым лицом. В блеклой одежде, похожей на кафтан, в развалившейся обуви, с торчащими синими пальцами. Оно сначала перевалилось на колени, а после проворно присело на корточки и потянулось руками к людям.

Голоса зашипели и захрипели сквозь атрофированные связки путаными фразами и отдельными словами:

– Топтать. Свет. Стоять. Воды коням.

– Я уже успею. Догнать. Не оставляйте без меня.

Впереди стала подниматься целая стена из оживающих трупов. Бессвязные голоса общим гудом и криками выплеснулись на людей. Мертвенно бледные тела корчились, кривились и надвигались.

Крыса застопорилась. Она могла в любой миг уйти в нору, а как быть с террами? Для них такой поворот казался безнадежным. Крабира попыталась воспользоваться крысиной магией, но не помогло.