Валерий Платонов – Интеллектуальная биржа в России. Сборник нарративов Дней открытых дверей Интеллектуальной биржи (страница 2)

Станислав Лем, кажется, несколько ошибся с историческими сроками, но не со смыслом возникшей проблемы.

Проблема не в том, что вместо ARTIFICIAL INTELLIGENCE был построен ARTIFICIAL INSTINCT (который, тем не менее, стал называться искусственным интеллектом – ИИ). Проблема даже не в том, что ИИ слишком слаб не только по меркам человеческого интеллекта, но даже по меркам инстинкта насекомых.

Проблема в том, что из-за моды на компьютеризацию и применение ИИ, менеджеры-инноваторы начали загонять интеллектуальных трудящихся в довольно узкие рамки возможностей ИИ. Оказалось: если работник мыслит шире, чем это доступно ИИ, то это проблемы работника. Он должен снизить уровень своего мышления до уровня шаблона, примененного в ИИ того компьютера, к которому он прикован, как к веслу на галере.

Вот что сказал об этом один из инициаторов проекта «Интеллектуальная биржа».

Олег Лавров: «Мы пришли к цифровизации, а это, с одной стороны, шикарная возможность; с другой стороны, отвратительная угроза.

Чем она отвратительна? Тем, что нас точно оцифруют и поставят в какую-то цифровую ячейку. Только я не очень уверен, что эта ячейка будет нам подходить. Это сейчас произошло с ортодоксальными профессиями. Вы заметили, что сейчас каждая профессия – это такой квадратик? Если ты не влезаешь в этот квадратик, то (извини, дружочек!), тебе нужно лишнее отсечь. Всем, кто пытается наняться на работу, в итоге платят меньше, чем за то, что он умеет. Наша задача – вернуться к исконному смыслу латинского слова и называть свою деятельность самим, определять требования и свойства коллективно, сообща».

Глава 2. Внезапное. Интеллектуальные профессии на дне

На Дне открытых дверей. А читатель подумал, что на дне Марианской впадины? Если так, то читатель в чем-то прав. И, хотя будут цитироваться выступления на Дне открытых дверей «Интеллектуальная биржи» (ИБОД) в Санкт-Петербурге, состоявшегося 5 октября 2020 года, вопрос о дне Марианской впадины как бы подразумевается…

Тест на интеллект иногда показывает человеку, что будь он умнее,

то не проходил бы его.

(Лоуренc Питер, автор Теории некомпетентности и «принципа Питера»)

Валерий Платонов: «Мало того, что мы начали терять рынки, так мы начали терять важнейшие ресурсы на этих рынках – людей. Нам очень трудно сейчас вовлечь людей в знаниевый бизнес с нужной квалификацией. Теряется простая последовательность: мы (наши бизнесы) зарабатываем на результатах труда наших сотрудников, продавая их нашим клиентам, и наши клиенты, благодаря этому, больше зарабатывают. И как следствие – могут больше покупать наших продуктов. Мы можем растить рынок. Но мы – люди, которые создают рабочие места, – сталкиваемся с проблемами, что некому их занять. Это с одной стороны. А с другой стороны на нас давит цифровизация, где машины начинают делать рутинную работу, и это начинает представляться как искусственный интеллект. Хотя, конечно, до того самого интеллекта, который нам требуется, это далеко еще не дотягивает. И, что самое печальное, уже понятно, что и не дотянется. Мы не хотели бы, чтобы нас, людей, поменяли бы на такую машину с ее „да“/„нет“. Но если мы будем вести себя так, как ведем себя сегодня, – не рыночно, то, с высокой вероятностью, нас, естественно, заменят машинами, потому что нами невозможно управлять (в хорошем смысле этого слова) или нами пользоваться (в хорошем смысле этого слова) в тех условиях, которые существуют сегодня на рынке. А на рынке сейчас присутствует твердая позиция: думающему человеку продаваться трудно. И все ищут решение этого вопроса. Мы предлагаем продавать собственный интеллект, а точнее результат его деятельности. И здесь две задачи: личностная (научить себя так вести) и цеховая (создание соответствующей рыночной модели поведения). Сегодня мы говорим о цеховой задаче».

Олег Лавров: «Чтобы переводить фокус из просто мыслительной деятельности в деятельность, связанную с получением денег, нужно хорошо понять, кто должен решать эту задачу. Насколько вы хорошо знаете и умеете получать лучший результат в продажах? Если вы эту задачу оставляете себе, то выращиваете в себе компетенции, связанные с продажами. Поймете через опыт, что именно вы лучше всего умеете продавать.

Второй вариант – это вариант, по которому мы сейчас обсуждаем идти. Лучше взаимодействовать с теми, у кого компетенция продаж – главная. Если вы хотите, чтобы вас хорошо продавали, это должен делать тот, кто умеет это делать лучше всех. Тогда направление вашей мысли на поиск тех самых людей, которые находятся с вами в резонансе, помимо умений, – на «одной волне», с кем вы близки по химии восприятия мира. Ведь есть же мировоззрение, мировосприятие, миропонимание, мироустройство, и это больше, чем один компонент. Поэтому я бы рекомендовал четко обозначить, в чем вы сильны и кто вам нужен. Если вы сильны в производстве какого-то определенного интеллектуального продукта – то отличный совет Валерия. Выделите его, упакуйте, объясните клиенту сами или тому, кто это умеет продавать – и вперед. Но, в любом случае, важно иметь объект, или, как мы часто обобщаем и используем слово, – «продукт». Есть еще один вариант – построение множественных цепочек. Вы что-то можете делать сами и строить цепочку от себя и по своим правилам. Что-то можете делать с продавцами, которые продают вас, определив ценности/принципы/правила по договоренности, и это – другой вариант. Третий – это встроиться в существующие цепочки по их правилам. А это уже три источника дохода».

Павел Савченко: «Невольное у меня формирование ответа. Я романтически, наверное, отвечу на этот вопрос. Во-первых, Валерий сказал, что надо мыслить. Я бы сказал: с другой стороны, надо позволить себе мыслить. Поскольку считаю, что много обстоятельств вокруг нас зачастую не позволяют нам мыслить, а, загоняя в шаблоны, заставляют думать тем или иным образом или в тех или иных рамках. Мысль очень свободна. Она оживает в этой свободе. Поэтому все-таки позволить себе мыслить. Вряд ли для того, чтобы зарабатывать деньги. Сама свобода мысли – не свободомыслие, а сама эта свобода, с которой человек начнет мыслить, я полагаю, приведет к хорошим результатам. Будут обязательно интересы и мысли, как этих интересов достигать.

А дальше уже вопрос некоторых способностей. Если есть способности это передавать тем, кому востребовано, то результат неминуемо найдет спрос. И будет принято. И, как следствие, оценено. Чаще всего оценка имеет денежное выражение, либо другое. Оставаясь свободным и, возможно, не умея доносить этого до других, но делая это очень хорошо, профессионально мысля, будучи открытым, ты оказываешься на виду у предпринимателей, которые, увидят твои идеи… И так далее. Для этого нужна открытость людей мыслящих, способных выдавать неординарные результаты этих мыслей.

Открытость нужна. Присоединяясь на биржу, в сообщество, оказываясь в коммуникациях, ты просто обозначаешь свой продукт, свои возможности. Обязательно найдутся люди, чей образ мысли таков, что он, свободно мысля, видит, как тебя использовать, как применить, видит, с чем соединить, – то есть предприниматели. Полагаю, что свободомыслить и мыслить. Ну, и открытость».

…Что ж, если три специалиста считают, что всплыть со дна – можно, то это внушает некоторый оптимизм. Попробуем запастись этим оптимизмом и не растерять его дальше по дороге. Хотя это будет непросто, поскольку даже среди специалистов (диалоги между которыми будут цитироваться в последующих главах) существует достаточно много опасений по поводу неустойчивого историко-экономического процесса, на фоне которого приходится развивать рынок интеллектуальных услуг и биржу интеллектуальных продуктов.

А впрочем, разве известна эпоха, в которой для людей, затевающих нечто новое и ранее невиданное, сохранять бизнес-оптимизм было легко?

Глава 3. Невидимый рынок интеллектуальных продуктов

Я бы рад, да мой портрет

Для меня и то секрет!

Сам порою сумлеваюсь,

То ли есть я, то ли нет!..

(Леонид Филатов. Про Федота-стрельца.)

Олег Лавров: «Мы ведь есть, реально существуем и имеем реальные свидетельства и артефакты этого. Как говорил Жванецкий: свидетельство о жизни, но сильно сегментированы. Одно и то же называем разными словами и наделяем разными свойствами, и это не помогает разобраться заказчикам. Причем в рынке интеллектуальных услуг даже у вполне ортодоксальных и устойчивых услуг есть такие проблемы. Ну а у новодельных – и подавно.

И чем новее наша бизнес-деятельность, тем больше она вызывает вопросов, сомнений и так далее. На мой взгляд, на такое положение дел влияет еще одна важная особенность нас с вами – это реализация себя более чем в одной профессии. Я уверен, сейчас в эфире нет ни одного человека, у которого была бы одна профессия за плечами. Мы все мультипрофессионалы, и переживаем сейчас окончание влияния парадигмы «профессия на всю жизнь», и переходим к модели «портфеля проектов по жизни». Соответственно, профиль знания и опыт существенно влияют на участников рынка интеллектуальных услуг. И чем чаще и быстрее человек откликается на происходящее, тем больше у него получается профессий, тем больше у него получается какой-то новой деятельности и «наслоений». И у каждого из нас с вами есть определенная проблема короткого ответа на вопрос: «Кто ты?» Или на вопрос: «Чем ты занимаешься?» Иногда проще уйти от ответа, чем быстро и понятно объяснить, так как многомерность деятельности не подразумевает какую-то сторону сделать главной. И поэтому мы ищем нашу идентичность и пробуем использовать для этого вид общей деятельности – интеллектуальное предпринимательство в рынке поставки знаний и опыта бизнесу.