Валерий Петков – Хибакуша (страница 11)
Много юной зелени, нежной в нарождающемся лете, еще не обожженной, не успевшей пожухнуть и утомиться от солнца. Сиротливые поля. Оглушительно пустынно, в деревеньках никто не выбегает навстречу, нет привычного движения, и ожидание не оправдывается, разочаровывает. Вроде бы день в разгаре, но где люди, живность? В стороне небольшое стадо. Коровы черно-белые плетутся, хвостами отмахиваются от слепней. У одной обрублен хвост, похожа на громадного фокстерьера. На полморды черная капля, несуразной, клоунской слезой наехала. И все вместе – так странно.
Мальчик с сумой через плечо, под деревом, прутом помахивает. Глянул вдогонку равнодушно, без всякого интереса. Видно, не первые тут проезжаем.
Какая-то женщина от калитки из-под ладони высматривает тревожно – что там движется, косынку на голове поправила.
Изредка планируют аисты. Парят размашисто, без видимых усилий, чуть-чуть замедленно, странно, усиливая чувство одиночества. Черно-белые, японским иероглифом. Перьями шевельнет на кончиках крыльев, словно пальцами растопыренными, и меняет направление полета.
Легко, как дыхание.
Почему-то першит в горле, что-то происходит в воздухе с давлением. Острое покалывание на кончике языка, будто контакты на батарейке лизнул, и не проходит, колкая кислинка осталась, отвлекает.
Жарко, много пьем воды.
Приказано остановиться. Красивая лесная поляна. Дальше лес, так заманчиво пройти и накрыться его невесомой тенью, упасть в прохладную, упругую траву, чтобы стала она травой забвения. В мягкую, как перина пуховая, нежную, брюшком ласкового щенка, в дурманящие ароматы зацветающей растительности. Уснуть, забыться, а потом встать с ясной головой и пойти на речку, плавать долго, до дрожи тела от свежей влаги, до синеватого отлива пупырчатой кожи… И раствориться в этом тягучем, медовом настое, сойти с ума от его простой, могучей силы, а потом встряхнуться и жить долго- долго, понять, что вот это – главное, а не нытье, страдания невесть по какому поводу, поиски призрачного совершенства. Покаяться, что ерундой занимался много лет… Из Эдема изгнали супругов не за то, что знают все, ну – вкусили от древа познания, не прегрешение это, гордыня, а потому что не покаялись вовремя, не раскаялись, оставили в себе занозу, черную метку гордыни…
И она отравила счастье. Счастье – это безмятежное сегодня, сейчас. Надо его совсем чуточку. Ну хотя бы пару часов блаженства! Но сложность в том, чтобы это чуть- чуть было каждый день. Вот ведь как мудрено устроен человек.
И прости меня, Боженька, если был не прав! Вот и день уже не зря прошел – нет, не зря!
Нет, не трава, дремучий лес забвения всего плохого и страшного стоял впереди стеной зеленой. Плотно, неприступной крепостью. Лопухи ветерок подвесил байковой изнанкой новеньких портянок на ветру.
Разминали ноги. Ждали, респираторы сняли. Все, кроме Гунтиса. Он с дозиметром ходил поперек поляны, замеры делал, изредка помечал в маленьком блокнотике.
Небольшого росточка генерал-майор, окруженный группой офицеров, параллельным курсом также исследовал поляну.
– Строиться по подразделениям!
Гунтис подошел к группе. Дозиметр собран в футляр, висит на боку, пилотка съехала немного набекрень, смотрится тюбетейкой, если бы не волосы сивые да глаза голубые.
– Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться.
– Обращайтесь.
– Командир первого взвода РХР Гунтис Орманис.
– Докладывайте. По существу! Время, товарищи, время! – И по стеклу часов ногтем постучал нетерпеливо. – По существу, товарищ генерал-майор, получается следующая картина. – Гунтис показал записи замеров, расчеты. – Предельно допустимой дозой для обычного населения считается половина рентгена в год, то есть пятьсот миллирентген. Делим на 365 дней, и получается, что безопасно «поймать» за сутки 1,3 миллирентгена. Такая доза оговорена нормами Всемирной организации здравоохранения. Сейчас, на данный момент, мы имеем около 0,3 миллирентгена в час, то есть чуть более 7 миллирентген в сутки. Превышение нормы – практически шестикратное. Для простых, извините, смертных.
– Это что за «прохвэссор»? Кто командир?
– Командир роты капитан Бармин, товарищ генерал-майор! – вышел из-за спин, козырнул привычно Александр.
– Вольно! Вы свободны! Вместе с подчиненным! Наведите порядок среди личного состава. И в подразделении! У нас здесь не колхоз… «Червонэ дышло», куда развернул, туда и вышло!
– Есть навести порядок, товарищ генерал-майор.
– И доложить. Лично мне. Попозже!
– Так точно, товарищ генерал-майор!
Ротный с Гунтисом отошли в сторону. Молчали. Наблюдали за группой. Спокойно. На лес смотрели, на небо. – Неужели глупость снова восторжествует? – тихо спросил Гунтис. – В направлении Буда-Варовичи – Варовичи чисто; Буда-Варовичи – Вильча – кричит дозиметр, просто орет дурным голосом.
Я ладонь козырьком приставил ко лбу, следил внимательно, как планирует аист у самого леса. Как много аистов! С ума сошли. Слетелись со всего света. Клювами перестукивают, звук костяной, кием по шару, голову назад запрокидывает на спину, шея гибкая, длинная, вымеривает луг циркулями тонких ног. Ухаживает за подругой. Аисты не поют. Кто же сможет петь, запрокинув голову назад?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.