Валерий Печейкин – Стеклянный человек (страница 8)
– В России нет. В России можно регулировать только угол наклона пучка в вашей заднице.
– А мои соседи говорят, что если вместе собраться и самим схватить тех, кто засовывает пучки, то…
– Если вы с соседями такие умные, то зачем меня спрашивать?
– Извините, пожалуйста…
– Дам один совет. Когда я жил в России – брр, страшно вспомнить! – я делал так. Перед возвращением домой сам засовывал себе петрушку в задницу. Хулиганы были в растерянности. Одни ее вынимали, другие поливали. Я знаю парня, который после этого сам стал аналитиком.
– Спасибо за ваш ответ.
– Не за что. Покупайте мою книгу «Ой, ты умер! Как ученые доказали бессмысленность вашей жизни».
– Спасибо, куплю.
– Мне все равно. Спасибо.
– Спасибо.
Любимая коза
Меня часто спрашивают: «Валерий, как жить?» Я отвечаю: жить надо так, чтобы не стать политиком. Для этого нужно, как в старой притче, «[вылюбить] козу». Помните, про монаха, который сделал много добрых дел, но все помнили его как козолюба.
Так вот, нужно сделать то, что любишь. И добрые люди не пустят тебя в политику. Там ведь только святые. Политики как освященные яйца на Пасху: избиратели дерутся ими – чье первое треснет? Самое крепкое яйцо становится президентом. И двадцать лет красится луковой шелухой.
Политики – это собрание всего хлама в голове избирателей. Поэтому они также напоминают катышки на свитере. Это иконы и шашлык, однополые браки и нетфликс, феминитивы и баборабы. Это повар, который готовит из того, что упало на пол. Я так не смогу. Я неженка и подбираю крошки не с пола, а со стола.
В политике мне придется сделать две вещи. Первая – позвонить своей козе и сказать ей: «Я тебя люблю, но… Пойми, у меня начался новый этап…» А потом всю жизнь блеять перед избирателем.
Вторая. Придется самому стать козой (козлом?) и повернуться попкой к монаху. Нужно стать шашлыком, который 365 дней жарит твой избиратель. Любой политик вынужден пропускать через себя дух мирового шашлыка. Все по Гегелю. А я так не могу. Я верю, что говядина родилась не для смерти в мангале, а для жизни в дошираке.
Я хочу бежать по зеленой траве к солнцу. Я и моя коза. Бежать подальше от политики. Туда, где свет и аромат, где я состарюсь, обнимая козлиный череп, рисуя на песке маленький пентакль… Sanguis Bibimus… Corpus Edimus… Tolle Corpus… Ave… Ave…
Повсюду Путин
У меня есть друг: умный, красивый, молодой. Казалось бы – живи и радуйся! Но вот недавно он признался, что ему очень трудно жить. Знаете почему?
«Из-за Путина». Я говорю: эээ, в смысле? «Ну ничего делать не хочется…» А если он уйдет? «Тогда – сразу захочу!»
С одной стороны, это смешно. Ну камон: Путин не мешает мне дышать и работать. А с другой – Путин как программа, которая в фоновом режиме загружает систему. И все начинает лагать.
Когда мой друг родился, Путин вскоре стал президентом. В детстве Путин вообще не заметен: какой-то смешной мужик в телевизоре. Ну и бог с ним. Потом он пошел на второй срок, а мой друг – в школу. В школе тоже не до Путина, там математика, русский и физра. Потом он ушел и оставил кресло Медведеву. В конце медведевского срока у друга начался пубертат: тут тоже не до президента. Тут океан любви, а не кооператив «Озеро». Потом вернулся Путин. Ну пусть, что ж поделать… Хочется ему так. Друг поступил в творческий вуз, искал себя как автора. И Ларс фон Триер влиял на него больше, чем Путин. Но незаметно его срок вырос, как хронометраж у Триера. Увеличился с 4 лет до 6… В 2018-м он словно выпустил вторую часть «Нимфоманки» – выбрал себя еще раз. Народ сказал: «Я ничего не чувствую, но, если вам так хочется, я просто буду лежать и охать». Любви уже не было. Секса тоже.
Ладно, пусть. В 2024 году он точно кончится. А теперь стало понятно – нет.
Не кончится? Не кончится-я-я? До 2036 года-а-а? На новый срок? «HAHAHA. NO».
Ему 69, и он смотрит на Байдена, которому 79, и говорит: пф, а я еще огурчик. Он смотрит на Елизавету II, которой 95, и говорит: я сам королева!
Ладно, не в 2036-м, но в 2042 году его точно не будет. Мне будет 56. Увижу новую Россию!..
Но Володин уже сказал: «После Путина будет Путин».
… … …
П… у… т… и… н…
Перпендикулярная линия
Я кое-что придумал. Вместо «Прямой линии» – «Перпендикулярную линию». Раз в году президент приходит к гражданам. Происходит это так: рандомайзер выбирает случайную семью в России. Она узнает об этом утром. Сначала приезжает «скорая», чтобы успокоить и вакцинировать. Потом приезжает ФСО, все проверяет, меняет металлические вилки и ножи на пластиковые.
В полдень приходит Путин.
Все повторяется как на «Прямой линии», только наоборот – перпендикулярно. Путин начинает спрашивать: а почему то, а почему это. Почему так одета, почему кот здесь лежит, почему этот майонез, почему здесь мусор, почему волосы покрасила, почему к лету не похудела, почему белье с сушилки не снято, почему полы не мытые, почему пакет с пакетами, почему платежки не оплачены. Дети гетеросексуалы? Почему не рожаете? Материнский капитал, детское питание, пособия на детей, еще пособия, геев всех попрятали. А не рожаете – почему? И далее вопросы уже про гараж, дачу, родственников.
Сидит семья, головы повесили. Что тут скажешь?
– Владимир Владимирович, – начинает отец, – можно ответить?
– Говорите, конечно. Давайте начнем, например, с белья на сушилке.
– Хорошо, Владимир Владимирович… Так вот… В шестнадцатом веке в результате объединения Королевства Польского и Великого княжества Литовского возникла Речь Посполитая…
[Проходит пятнадцать минут.]
…поэтому мы пока не сняли белье с сушилки.
[Проходит пять минут.]
И еще пару моментов. Беглый взгляд на сушилку показывает, что в семье все хорошо: у каждого есть во что одеться, есть верхняя одежда и нижнее белье из тканей разного вида плетения. В целом в семье достаток. Мужчины носят мужское, женщины – женское. Темное и светлое стирается отдельно. Да, шерстяная кофта села после стирки… Но кто не допускает ошибок? А все потому, что инструкция была не на русском. Хорошо было бы, чтобы на русском языке. Можно ли это организовать?
По результатам встречи постановили: снять белье в ближайшее время, разложить по шкафам, строго соблюдая разделение мужского и женского. Коту британской породы выдать предостережение не подходить к клетке с попугаем. Попугаю выдать корм, поменять воду, научить слову «Россия». Сыну выдать ключи от дачи, чтобы он ехал с подругами для гетеросексуальных мероприятий. Полы помыть, мусор выбросить. Вечером совместное употребление арбуза. Просмотр киноклассики.
– Спасибо.
– Будьте здоровы.
Маленький процент
Когда я жил в Ташкенте, мне рассказали такую историю. Она тоже связана с голосованием и тем, как власть рисует сама себе процент. Градус отрисовки этого процента ясно показывает, насколько власть сдурела.
Короче, центр изучения мнения узбеков решил узнать, насколько сильно они любят президента Каримова. Вернее, так: президенту Каримову нужно было показать, что узбеки его очень любят. Придумали опрос с вопросом – назовите величайшую личность всех времен и народов в истории Узбекистана. Ну и, конечно, варианты ответов: Каримов и все прочие от Мирзо Улугбека до Тамерлана. Но потом социологи спрашивают сами себя: а как выбрать между Каримовым и Тамерланом? Ему ведь памятники на каждом углу. Не, так не пойдет. Решили сделать два опроса: величайший мертвый узбек и величайший живой. И среди живых, естественно, Каримову конкурировать не с кем.
Вышли на улицу и получили по опросам около 83 % у Каримова. По меркам российской власти отличный такой процент. Казалось бы, можно публиковать и идти домой кушать плов. Но тут глава центра исследования узбеков говорит: так, уважаемые, то есть получается, мы заявляем Каримову, что у нас 17 % оппозиции? Ну а как может разумный человек не считать Каримова величайшим из людей? Сегодня он так думает, а завтра бабах делает. Это не яхши. Давайте, говорит, поднимем каримовский процент до 90. Норм? Норм.
Собрались уже расходиться, и тут кто-то говорит: но 10 %, которые не любят Каримова, – это же три миллиона человек. Вы только подумайте: три миллиона… Это как бы много.
«Так, сколько дадим?» – «Девяносто два?» – «Ни туда ни сюда». – «Девяносто пять». – «Отлично!»
В общем, дали 97 %. И пошли домой кушать самсу.
Каримову все понравилось. Сказал, есть над чем работать. Но я думаю, что ему было больно, обидно, что не 100 %. Думаю, он из-за этого и умер. От нервов.
Запах Жириновского
Однажды я видел Жириновского.
Это было лет десять назад. Друг друга работал в ЛДПР. В молодежном крыле. А Владимир Вольфович, как известно, любит молодежь. Мой друг тогда закончил курсы медицинского массажа, и да – ему предлагали съездить к Ж. для массажа. Но друг почему-то отказался. А мог бы сейчас возглавить Хабаровский край.
Но речь не об этом. Я был тогда в Госдуме, в самом рабочем кабинете Ж. Он похвастался, что это бывший кабинет наркома Калинина. Показывал телефоны на рабочем столе, откуда он может звонить большим начальникам.
Ж. начал встречу с того, что потребовал полностью выключить телефоны. Я вырубил свою кнопочную «Нокию» и стал слушать.
Ж. говорил, что главное дело – агитация. Она самое важное и самое скучное, потому что отнимает много сил. Но к телефонной агитации можно привлечь, например, людей с инвалидностью. Они сидят дома, и им доставит удовольствие звонить по телефону и агитировать за ЛДПР. Еще, помню, говорил, что в больших городах много бродячих собак. Их нужно отстреливать. К этой мысли Ж. возвращался несколько раз.