Валерий Осипов – По следам Англии. Сообщество авторов (страница 4)
К заключенному обратился яростный взгляд, горящий красноватым, серый рот шумно вбирал воздух
– Конечно, – пролепетал заключённый.
В его голове вскрылась историческая хроника о маньяке-убийце 18-го века. Но этого не могло быть. Его казнили в Тауэре двести лет назад. А он… Где он сам? Все выглядело старым, где-то закапало, везде завоняло тухлым.
Вкрадчивый голос у решётки:
Он широко улыбнулся. Снял с плеч за волосы голову одной рукой, а другой залез в образовавшуюся дыру.
Губы на голове зашевелились:
Голос прозвучал очень близко. Заключённый увидел серое в кровавых пятнах лицо прямо перед собой. Тощая рука в широком грязном шёлке тянулась к нему.
*
Говорили, что он не смог смириться с приговором. А он так и не узнал, что камни той злополучной стены частично оказались в основании стен Тюрьмы Ее Величества. То ли хулиганы, то ли шутник. А может, и не люди вовсе.
КОРОТКАЯ СКАЗКА О ЛЕСНЫХ ПОЭТАХ
Марина Тагирова
Заяц надел фрак. Подумал, и надел цилиндр. Так он похож на поэта. На культурного, воспитанного поэта. Нужно ходить размеренной походкой. И заяц пошёл по лесу, подбирая только правильные слова:
– Трава зелёная, дорожка гладкая…
Вдруг задней лапой он ударился о камень.
– Какое недоразумение! – возмутился заяц.
Он встал, отряхнулся и снова пошёл, высоко поднимая задние лапы.
– Сияет солнышко, морковка сладкая… Ай!
Дорогу перебегал мышонок, о которого заяц и споткнулся.
– Мышонок, ну, разве воспитанные звери бросаются под ноги другим воспитанным зверям? – изумился заяц.
Мышонок мигнул и хихикнул, глядя на него.
– Это ты на меня налетел! Не мудрено. С такой-то мордой.
Заяц что-то запричитал о манерах, но все же направился к лужице неподалёку. Из воды на него смотрели два красных глаза.
– Что, все поэты так выглядят? – язвил мышонок за спиной.
– Понимаешь ли, дорогой друг, эта ночь выдалась бессонной, ведь я пытался сочинить поэму. – Заяц мечтательно уставился в небо.
И вдруг понял, что кругом тихо. Мышонок исчез. Наверно, ему стало скучно. Или… Только заяц успел подумать «опасность», как из кустов выпрыгнул волк, скаля зубы.
– Засада! – завопил заяц, пулей оказавшись за толстым деревом, – Не по-волчьи это!
– Сюрприз, – сказал волк радостно, шагая к дереву, – поиграли, хватит.
Волк обогнул дерево.
Пятки зайца сверкали далеко впереди. Волк побежал.
Деревья пролетали мимо, трава колыхалась от ветра, цилиндр зайца давно летел в обратную сторону.
– Ты, волк напрасно, гонишься за мной, – говорил на бегу заяц, – Я ценен для искусства и культуры!
– Не разобьётся сердце у натуры, – послышался позади голос волка, – Ведь ты поэт бездарный, дорогой. Зато мясцо твоё, я чую, очень вкусно!
– Помилуй боже, как же это гнусно, – просипел возмущённо заяц, – Нет больше силы убегать. И как я умудрился не упасть?
– Да ты притормози, давай поговорим. Твоей усталости проблему быстро мы решим, – сказав это, волк клацнул зубами.
Но хвост зайца ускользнул в последнюю секунду.
Волк огляделся. Где-то скрипнула ветка, где-то зашуршало гнездо с птенцами. Волк припал к земле носом. Шаг, второй, третий. Глупый заяц, думал волк. Его, волка, не перехитрить и не перепоэтить! Волк остановился, и поднял морду, и посмотрел на куст смородины.
Куст посмотрел в ответ бешенными красными глазами. Волк так и сел.
– Сюрприз! – Заяц выпрыгнул из куста с радостной мордой и прутиком в лапах. Размахнулся, и волк растянулся на траве с обалделым взором.
– Мало того, что ты гоняешься за мной, так ещё и стихами говоришь! Так это ты увел этой ночью мою музу!
Заяц грозно возвышался над волком.
Тот улыбнулся, лёжа на траве и даже не пытаясь схватить зайца. Вместо этого он сказал:
– В душе спокойной все спокойно.
В ней музе интереса нет.
Когда огонь в ней и тревожно.,
Тогда рождается поэт.