Валерий Осипов – Апрель (страница 22)
— А телеграмма Канчера?
— Телеграмма не в счет.
— Это почему же?
— Аня ничего не знала об истинном значении телеграммы.
— Но тем не менее телеграмма пришла на ее почтовый адрес?
— …
— И она передала ее лично вам? Из рук в руки?
— …
— Отвечайте, черт бы вас побрал!
— Почему телеграмму с таким Странным содержанием Анна Ильинична принесла именно вам? Вы предупреждали ее заранее?
— Да, я сказал Ане, что жду телеграмму с такой подписью.
— Почему же она, получив эту явно шифрованную телеграмму, не донесла о ней властям?
— Сестра редко бывает доносчицей на родного брата, господин прокурор.
— Следовательно, ваша сестра способствовала сохранению тайны содержащегося в телеграмме шифра. А это есть действия, которые можно квалифицировать как прямое участие в замысле на жизнь государя.
— Она не могла способствовать сохранению шифра, так как не знала, что в телеграмме есть шифр.
— Ульянов, у меня к вам предложение: вы называете местонахождение Говорухина, и я вообще исключаю Анну Ильиничну из вашего дела.
— Вы не сможете сделать этого.
— Почему?
— Протоколы допросов, как я догадываюсь, находятся под наблюдением.
— Но сегодня, как видите, я не веду никакого протокола. Мы с вами совершенно одни, как говорится, с глазу на глаз.
— Аня упоминалась на предыдущих допросах.
— Я употреблю все свое влияние, чтобы дело Анны Ильиничны было выведено в отдельное производство.
— Какие вы даете гарантии?
— Слово дворянина.
— Не очень-то надежно.
— Другими, к сожалению, не располагаю.
— Хорошо, я скажу, где находится Говорухин… Его нет в пределах империи. Он за границей.
— Это неправда. Говорухин оставлен вами на свободе. Он тщательно законспирирован. Он будет пытаться повторить покушение.
— Если бы это действительно было так!..
— Вы обманули меня, Ульянов. Я беру свое слово обратно.
— А я знал, что так и будет. Ваши представления о слове и чести дворянина, господин Котляревский, находятся на очень низком уровне.
— Я ударю вас, Ульянов!
— В теперешнем моем положении это не составит для вас труда.
— С кем вы встречали Канчера на Варшавском вокзале?
— …
— Кто взял у вас револьвер? Сам Генералов или какое-нибудь другое лицо?
— …
— Кто передал вам виленский адрес Пилсудского?
— …
— Шевырев?
— …
— Лукашевич?
— …
— Расшифруйте вот эту запись в вашем блокноте…
— …
— Значит, вы опять отказываетесь отвечать? Ну что ж, дело ваше… У меня есть еще один, очевидно, уже последний вопрос. Канчер в одном из своих показаний говорит, что помогал вам печатать программу вашей фракции. Это соответствует действительности?
— Да, соответствует.
— Кто составлял программу?
— Она была составлена при моем участии.
— Вы единственный ее автор?
— Я уже сказал: я принимал участие в ее составлении.
— Не могли бы вы немного рассказать об этой программе? Какие столкнулись мнения при ее выработке? Кто был вашим единомышленником, кто — противником?
— Вас интересуют персональные позиции членов фракции?
— Да, да, персональные. Буквально несколько слов.
— А почему несколько слов? Если вы действительно хотите знать наши взгляды, я могу рассказать о них подробно.
— Да, да, конечно, это очень любопытно.
— Но при одном условии: вы не будете перебивать меня.
— Разумеется… Видите ли, Ульянов, наши предыдущие с вами встречи не всегда, мягко говоря, проходили спокойно.
— Вот именно, мягко говоря.
— Поверьте, я весьма сожалею об этом. Но ведь и вы поймите: служба!.. Я, может быть, лично ничего и не имею против вас. Больше того, вы даже чем-то симпатичны мне — своей твердостью, выдержкой, логичностью. По роду своей деятельности я обязан узнать у вас гораздо больше того, чем вы сами хотите мне рассказать. Профессия требует. Вы понимаете меня?
— Понимаю.
— Я глубоко огорчен тем, что иногда мне приходилось говорить вам слова, совершенно не соответствующие нормам общения интеллигентных людей. Мне бы несомненно доставило огромное удовольствие, Александр Ильич, встретиться с вами в иных обстоятельствах, нежели сейчас. Но увы!..
— Да, при иных обстоятельствах наша встреча вряд ли состоится.
— Я говорю вполне серьезно… Впрочем, может быть, это тяжело для вас. Извините.
— Пожалуйста.