Валерий Осадчук – Чрез тернии к счастью (страница 7)

Некогда светлое пятно, превратилось в сверкавшее заревом пространство, где в его глубине, бурлила каша из перекошенных не то болью, не то злобой лиц, голов, бесформенных тел, облизываемых языками пламени. К краям этой бурлящей геенны, тянулись тёмные полоски очередей из разных направлений пространства. Ольга с возвышения, у входа в это пространство, видела, что некоторые очереди, ближние к ней, в начале своём, имели флаги: красные, звёздно-полосатые, зелёные, с черепом и скрещенными костями, дальше было не разглядеть. Очереди постоянно двигались, где передние пропадали в геенне огненной, а к задним концам очередей пристраивались всё новые и новые прибывавшие не ведомо откуда. Других выходов из тоннелей Ольга не видела, но очереди постоянно пополнялись.

Не смотря на ощущение лёгкой тревоги, Ольга не чувствовала страха перед предстоящим, что наблюдала в геенне. Не зная, в какую очередь пристроиться, ангел повёл взглядом по сторонам, решая, куда ему приткнуться. Но, откуда не возьмись, Ольга не заметила, откуда, появился другой ангел, такой же воздушный, как она и заговорил, таким знакомым, добрым голосом:

– Ты, что внученька, так рано пришла? – Ольга с радостью узнала этот голос. Это родной её дедушка. Но он же умер, когда ей было десять лет, и которого очень любили внуки. Когда он сильно болел, все знали, что он скоро умрёт. И он знал, но улыбался и говорил: «Не плачьте, придёт каждому своё время, мы всё равно встретимся там», – и показывал крючковатым пальчиком вверх. Многочисленное племя внучат задирало голову туда, куда указывал дедушка, но ничего там не видели. И, вот, свиделись! Он здесь!

– Дедушка, – обрадовалась ангел и хотела побежать к нему, но, он поднял руку ладонью к ней и, ноги не застыли, а тело повисло на одном месте.

– Не спеши, внученька, – остановил он порыв белого ангела взмахом руки, от которого тело и не сдвинулось с места. – Тебе ещё рано сюда. Ты не закончила своих дел там. Ты сделала беду и себе и своему сыну, ты должна исправить её.

– А как, дедушка? Меня ни кто не понимает, не хотят мне помогать найти моего Олежку. А, вдруг ему плохо…?

– А ты ищи. И поступи так, чтоб не делать его ещё больше несчастным. Там есть и хорошие люди. Иди! Вон, за тобой уже и пришли, – дедушка кивнул головой, куда-то за спину внучки.

Белая ангел оглянулась и увидела на выходе из тоннеля, не спускаясь к ней, стояла знакомая фигурка пожилой женщины, в которой она без труда узнала нянечку из родильного отделения, тётю Маню. Она стояла и махала рукой, манила к себе.

Сожалея, что не смогла обнять дедушку, но, повинуясь его воле, ангел-Оля, взмахнув невесомыми руками, приподнялась над клубами плавно плывущих облачков и, сама словно облачко, запарила, развеваясь белоснежными, как свадебная фата, одеждами. Подлетая к входу в тоннель, почувствовала, что тело тяжелеет, в висках, как молотом застучало, в переносице появилась нестерпимая боль.

– Тё-тя Ма-ня, – каким то не своим, чужим голосом произнесла ангел и опустилась у ног нянечки. Чтоб удержаться, Оля взяла старушку за руку, но почему-то не чувствовала её тела, и… провалилась в тёмную бездну.

Глава 4

1

С окончанием футбольного матча и победой своей команды, Василий, счастливый, встал и, потягиваясь, побрёл в туалет, избавляться от последствий лишнего пива. Проходя мимо кухни, обратил внимание, что жена, прислонившись к стене и слегка оперевшись о стол, склонила голову: – «Спит», – подумал он.

Сходив в туалет, вышел и почему-то обратил внимание на валявшийся под столом пластиковый пузырёк из-под снотворных таблеток, которыми последнее время пользовалась его жена. Заподозрив неладное, Вася подошёл к жене и, увидел на губах какие-то тёмные выделения в виде пены и неестественный вид жены. Испугавшись своего предположения, отскочил к двери и трясущимися руками стал искать на тумбочке в прихожей телефон. Покрутив наборник, набрал «03» и, после ответа, дрожащим голосом сообщил:

– Ж-женщина от-травилась таблетками, снотворными. Адрес? С-советская, двадцать семь, …девять. – Положил трубку, не аккуратно стукнув ей по корпусу телефона. Подойдя снова к двери кухни, боязливо заглянул в кухню, в надежде, что произошла ошибка и жена проснулась. Но, нет. Ольга продолжала сидеть, завалившись спиной на стену и боком на стол. Отпрянув за дверь, молодой человек ушёл в комнату и прикрыл за собой дверь. – «Что делать? – нервно прохаживаясь по комнате, спрашивал себя бледный от страха Васька. – Да, своим позвонить», – он кинулся к телефону и набрал телефон родителей. Пока ждал ответа в трубке, нервно топтался у тумбочки и вдруг, в кухне послышалось шевеление. Бросив трубку, бросился на звук шороха, но жена была на месте, только обмякшее тело чуть больше завалилось на стол и подвинуло хлебницу.

За окном послышался вой сирены скорой помощи и через некоторое время в дверь позвонили, и, Василий кинулся в коридор отпирать входную дверь, раньше в состоянии шока, не догадался этого сделать.

Мужчина в белом халате, бесцеремонно проходя мимо хозяина, спросил:

– Ну, что у вас?

Следуя за первым врачом, хозяин только успел сказать:

– Там, в кухне…, – А врач уже и сам увидел сидящую в необычной позе женщину и проследовал к ней. Пощупал пульс на запястье, затем на сонной артерии.

– Есть…, очень слабый, – сказал он и, посмотрев на рот пострадавшей, сказал, обращаясь к сопровождавшей его женщине, так же в белом халате, – раствор для промывания желудка, быстрей. – А вы помогите мне, – врач бросил взгляд на молодого человека, – берите ниже таза и понесём на постель. – Сам взял подмышки и вдвоём с хозяином потащили бесчувственную женщину мимо суетящейся у кухонного гарнитура медсестры. В комнате, проходя к дивану, Василий, двигаясь задом, зацепил маленький столик с остатками своего ужина и бутылкой из-под пива, которая упала сначала на столик, а с него на пол. – Уберите стол, – распорядился врач, глянув на бледного хозяина, после того, как положили женщину на диван.

Василий дрожащими руками, подхватил столик и переставил его к окну и сам там же прижался.

– Несите тазик, – распорядился доктор, не глядя ни на кого. – Лена, где вы? – громко позвал медсестру. Она тут же появилась, неся в руках зонд для промывания желудка.

Василий, тихо крадучись, вышел из комнаты в прихожую и, взяв с тумбочки телефон, ушёл с ним в спальню. Оттуда донёсся его испуганный голос, он звонил своим родителям и «ангельским голоском» сообщил о случившемся.

По счастливой случайности, или из-за крепкого организма, или же из-за того, что вовремя спохватился муж, бригада скорой помощи, проведя первоочередные мероприятия по интоксикации пострадавшей, быстро подготовила её к транспортировке в больничный комплекс. Поместив больную в реанимационное отделение, и экстренно проведя комплекс реанимационных мероприятий, медицинская бригада, во главе с завотделением, сделала всё возможное, чтоб сохранить жизнь женщине, а все остальное, по словам врача, зависит от молодого организма.

Бросив все сумки с привезёнными гостинцами и продуктами в коридоре, Раиса Васильевна не вошла, а ворвалась в палату, на которую указал Василий и сразу к кровати, где плашмя, под белым покрывалом до плеч, лежала её доченька, бледная как полотно. Пытавшаяся задержать её дежурная медсестра, отлетела в сторону от одного только движения влетевшей не весть откуда женщины.

– Оля! Доченька! – женщина кинулась к постели, где с ужасным, трагичным видом, на подушке, выделялось бледно-жёлтое лицо её дочери. – Что ты наделала? – её пыталась остановить всё та же дежурная медсестра, схватив за предплечье, но не смогла удержать и мать, свалившись на колени перед кроватью, прильнула к руке дочери, безжизненно протянутой вдоль тела. Захлёбывающиеся рыдания донеслись от кровати больной. На шум, в палату вошла врач и, увидев происходящее и попытку сестры задержать женщину, поняла, в чём дело, и, тихо сказала дежурной:

– Оставьте. Присмотрите, чтоб не были нарушены приборы, я пришлю замену, – после чего доктор вышла из палаты в которую, через приоткрытую дверь испуганно заглядывал Васька. Через некоторое время туда вошла девушка-медсестра, присланная доктором, подойдя к матери, подвинула ближе стул и, приподняв её за плечи, молча, помогла сесть. Мама не выпуская руки дочери, тяжело опустилась на стул и тихо плакала. Достав из кармана пальто носовой платочек, промокнула им глаза и протёрла щёки и нос. Рядом увидела девушку в белом и спросила её: – Скажите, как она? Будет жить?

– На сколько я знаю, – как могла, убедительнее, чтоб успокоить мать, произнесла девушка, – всё страшное уже позади. А вы можете поговорить с лечащим врачом, она там, в ординаторской.

В бессознательном состоянии, Ольга провела двое суток, очнувшись на короткое время, но ни кого не узнавая, вновь впала в беспамятство. Молодой организм боролся, как мог, как будто, сознавая за саму девушку, что ей предстоит обязательно сделать ещё очень многое и умирать ей ни как нельзя.

К исходу третьих суток, больная стала бредить и звать кого-то. Сидевшая около неё мама, вызванная зятем, с трудом разобрала в произносимом, имя, «тётя Маня».

– Тётя Маня, … тётя Маня, – шептала еле слышно больная.