Валерий Новицкий – Драконий жрец. Том 2 (страница 29)

— Остановите его! — воскликнул архиепископ.

— Не получится, — покачал я головой. — Через этот золотой барьер могут пройти только Святые.

Доминик с безумной улыбкой начал жадно пить из чаши. Его лицо выражало удовлетворение и радость. Когда он допил, вновь посмотрел на нас с презрением.

— Сейчас жидкость из чаши подействует и мне не будет равных как Святому, — оскалился Доминик.

— Что же ты наделал, — покачал головой архиепископ.

Доминик сделал ставку на то, что когда он выпьет из чаши и усилит свой талант Святого, никто ему и слова поперёк не скажет. Но он ошибся. Очень серьёзно ошибся.

Неожиданно лицо Доминика перекосилось от боли. Мужчина захрипел и из его рта начала идти пена. Святой упал наземь, продолжая медленно умирать.

— Что это значит? — воскликнул изумленный архиепископ.

— В чаше был яд. Как это понимать, парень, — глава рода Ингди смерил меня злым взглядом.

— Доминик, действительно, выпил яд. Но кто сказал, что это настоящая чаша благородия? — заявил я невинным тоном.

— Как это понимать? — спросил архиепископ, посмотрев на меня с удивлением.

— Посмотрите туда, — заявил я, показывая на место, находящееся чуть дальше того, где скончался Доминик.

Там, словно из пустоты начал появляться точно такой же постамент, с точно такой же чашей.

— Предки основателей вашей империи спрятали настоящую чашу, поставив на всеобщее обозрение поддельный артефакт с ядом. Та чаша, которая только что появилась, настоящая. Из неё уже можно пить, — объяснил я.

— Тогда какого чёрта ты раньше об этом не сказал⁈ Мы могли избежать смерти Святого, — гневно воскликнул архиепископ.

— Я не успел что-либо сказать. Ваш Доминик оказался слишком шустрым. К тому же, вы меня ни о чём не спрашивали, — пожал я плечами.

На самом деле я соврал. Я ничего не стал говорить специально. В прошлой жизни произошло то же самое. Доминик, ненавидящий Еву за то, что та стала самой талантливой Святой вместо него, решился на то, чтобы украсть чашу благородия у Евы. Но по неожиданному стечению обстоятельств он выпил яд, который предназначался Еве, и тем самым спас ей жизнь. Я решил не мешать естественному ходу событий. Как минимум потому, что Доминик питал ненависть к моей подруге. Кто знает, какую гадость он бы сделал ей в будущем, если бы выжил.

— Ева, иди и выпей из настоящей чаши, — устало вздохнул архиепископ, передавая девушке кровь ранее убитого монстра.

— Но имей в виду, Эш. Если с Евой что-нибудь случится, ты ответишь своей жизнью, — архиепископ смерил меня суровым взглядом.

— Конечно, — кивнул я.

На самом деле я сам нервничал. В прошлом хоть и удалось узнать, что для успеха нужна кровь монстра, но проверить это так никто и не смог. Поэтому сейчас был существенный риск не только для Евы, но и для меня.

Девушка подошла к настоящей чаше благородия, пройдя через барьер. Ева остановилась перед артефактом с неуверенностью и опаской. Но всё же решившись действовать, вылила кровь в чашу. Святая посмотрела сначала на архиепископа, а потом на меня. Я кивнул ей, пытаясь придать уверенности. Тогда девушка наконец решилась и залпом выпила всю жидкость из чаши.

Ева нахмурилась и, усевшись в позу лотоса, начала совершенствоваться.

— Ну, на этот раз это хотя бы не яд, — прошептал глава рода Ингди.

Время мерно шло. И через целых полчаса из тела Евы вырвалось золотое сияние. Её магия становилась всё сильнее и неожиданно девушка достигла седьмого круга. После чего сзади неё появилась гигантская фигура женщины-ангела, состоящая из полупрозрачного золотистого света.

— Получилось! Невероятно! — воскликнул архиепископ.

Наконец Ева открыла глаза и посмотрела на меня с озорной улыбкой.

— Девочка моя, что ты чувствуешь? — с нетерпением спросил архиепископ.

— Я не только прорвалась на седьмой круг. Я также чувствую, что мой талант стал гораздо лучше. Теперь мне кажется, в будущем я буду способна прорваться на десятый круг, — лучезарно улыбнувшись заявила Ева.

Отовсюду послышались восхищённые возгласы.

— Эш, спасибо тебе и твоему королю! Благодаря вам мы смогли добиться того, о чём мечтали множество поколений наших предков! — радостно заявил архиепископ, положив ладонь мне на плечо.

— Всегда пожалуйста, — искренне улыбнулся я.

— Святая империя не забудет вклад Альдении. В будущем мы сполна оплатим вашему королевству, — во всеуслышание заявил архиепископ.

— Господин, может, получится также усилить и других Святых? — спросил один из епископов с предвкушением.

— Не выйдет, — покачал я головой. — Талант Святого усиливает не сама чаша, а жидкость, которую чаша благородия производит. Но этот процесс очень медленный. Только через тысячу лет конденсируется достаточно жидкости для следующего усиления.

— Было бы странно, если бы всё оказалось так просто. Нужно радоваться уже тому, что мы получили, — улыбнулся архиепископ.

— Ваше святейшество, у меня есть у вас одна просьба, — обратился я к архиепископу.

— Я тебя внимательно слушаю. И выполню всё, что будет в моих силах.

— Я прибыл в Святую империю вместе с моей возлюбленной и её дедушкой. Сейчас дед находится в тюрьме Святой империи. Я хотел бы попросить вас освободить его.

— Ахахахах, конечно. Я слышал об этой ситуации и могу тебя заверить, что как только мы вернёмся в столицу, это недоразумение будет исправлено. Можешь не сомневаться, — кивнул архиепископ.

— Большое спасибо, — я сделал кивок.

— Я чувствую ещё кое-что, — вдруг объявила Ева.

— Что ты чувствуешь, моя девочка? — улыбнулся архиепископ.

— Мне кажется, теперь я способна объединять силы других Святых для влияния на одного-единственного человека, — нахмурившись, ответила Ева.

Среди епископов и Священников послышались изумлённые шепотки.

— Ты хочешь сказать, что можешь использовать всех Святых, чтобы усилить одного человека? — глаза архиепископа широко открылись от удивления.

— Да, мне кажется, всё именно так, — кивнула девушка.

Если Ева не ошиблась, то это прорыв для Святой империи. Кроме того, чтобы лечить, Святые также способны накладывать различные усиления на магов и мечников. Они хороши в поддержке как-никак. Но есть одно но. Один Святой может наложить усиление только на одного человека. И объединить усилия они не могут. Поэтому усиления Святых обычно слабы и не имеют стратегической ценности. Но если слова Евы верны, то это всё меняет. Она сможет объединить силу всех Святых, чтобы значительно усилить кого-то одного. Это откроет огромные перспективы.

— Ваше святейшество, мы обязаны протестировать новообретённые способности Евы. Если всё, как она говорит, то это немыслимо… — запинаясь заявил один из епископов.

— Мы обязательно всё протестируем. Но сделаем это не сейчас. Девочке нужно отдохнуть и свыкнуться с новообретённой силой, — жёстко ответил архиепископ.

— Как скажете, ваше святейшество, — епископ склонил голову.

— Сейчас мы покидаем гробницу и возвращаемся в столицу империи. Ты, Эш, и твои близкие будут поселены в главном храме церкви, — во всеуслышание объявил архиепископ.

Многие были удивлены такому повороту. Ранее никто кроме церковнослужителей не мог жить в главном храме. Но я был даже рад такому исходу. Я хорошо относился к Дориану и Молли. Но вот их родственнички… С ними контактировать я не хотел.

— Ваше святейшество, — Ева вдруг обратилась к архиепископу, — я уже на седьмом круге. Хотела спросить, можете ли вы…

— Конечно, моя девочка. Ублюдок, который убил всех членов твоей семьи, будет доставлен к нам в кратчайшие сроки. Не думаю, что король Альдении будет против подобного исхода. Поэтому вскоре ты сможешь совершить свою месть, — кивнул архиепископ.

— Спасибо… — глаза Евы наполнились слезами.

И неожиданно девушка подбежала ко мне и, уткнувшись мне в грудь, заплакала.

— Спасибо Эш, если бы не ты…

Ева продолжала плакать, а я мог лишь нежно гладить её по шелковистым волосам цвета золота. В прошлой жизни мы были друзьями. И в этой всё будет так же. Я уверен в этом.

Но долго нам так простоять не дали. Страж Евы, казалось, может испепелить меня своим взглядом.

Когда девушка наконец успокоилась и отодвинулась от меня, все присутствующие отправились обратно к выходу из гробницы. К счастью, никаких происшествий не случилось. Мы спокойно вышли из гробницы и направились к воздушному судну, на котором прилетели сюда. Чашу благородия по понятным причинам церковь забрала с собой. Хоть она сейчас и бесполезна, уверен, её будут изучать лучшие умы империи и, возможно, получится извлечь какие-то полезные знания из этого артефакта.

Наконец мы погрузились на судно и полетели в сторону столицы. Лёгкий ветерок развевал мои волосы, пока я стоял у носовой части корабля. Впереди виднелся красивый пейзаж. А я всегда любил наблюдать за подобными зрелищами с высоты птичьего полета.

Неожиданно послышались шаги. И рядом со мной встал Дориан. Мы так и стояли молча некоторое время, пока мужчина не заговорил.

— Знаешь, изначально я сомневался, что у тебя всё выйдет. Но ты меня удивил, — усмехнулся Дориан.

— Многие сомневались, — хмыкнул я.