Валерий Муссаев – О серьёзном и не только... (страница 1)
Валерий Муссаев
О серьёзном и не только...
Глава 1.
Страсти по Курочке Рябе.
В отпуске человек должен отдыхать, как говорится, «душой и телом».
Простая и избитая аксиома жизни.
Вот и я, вернувшись из длительной командировки, приступил к данному процессу, но то ли время сейчас такое, то ли возраст уже даёт о себе знать, но почему-то мысли о работе никак не хотели покидать мою лысую и седую голову.
Проснувшись в очередное отпускное утро, я решил, что лучший способ отвлечься, это думать о чём-нибудь совсем другом и несерьёзном, а может и показаться со стороны и немного дурашливом.
И тут мне на ум пришла сказка о курочке Рябе. Почему сам не знаю, может, курицу ел накануне или с утра планировал яичницу приготовить, но влез в голову именно этот сюжет:
Жили-были дед да баба. И была у них Курочка Ряба. Снесла курочка яичко, да не простое - золотое.
Дед бил - не разбил. Баба била - не разбила.
А мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось. Плачет дед, плачет баба и говорит им Курочка Ряба:
- Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам новое яичко не золотое, а простое!
И здесь я завис в полном понимании этого слова.
Вопросы посыпались сами собой, как говорится, «горе от ума» или знания усугубляют скорбь.
Первый вопрос, который у меня возник – нафига они разбивали яйцо и что хотели увидеть внутри?
Неужели алмаз или другой драгоценный камень? Ведь если рассуждать здраво, то выгоднее было бы его продать целиком, больше ценности.
Вопрос второй – обо что они его били, если мышь, сбросив его на пол (по всей видимости, земляной, как правило, в старину в бедных деревнях), умудрилась разбить.
Вопрос третий – я понимаю, что это сказка, но если курица умела говорить человеческим языком (бред какой-то), то почему сразу им не сообщила, что находится в яйце, и не остановила эту попытку вандализма?
И, следующий вопрос, вытекающий из этого, какая добрая или поучительная мораль этой сказки может быть для детей, если у деда с бабкой ничего, кроме, золотых осколков от яйца не осталось, поэтому они и плачут, а курочка Ряба им ещё «соль на рану» подсыпает, в плане – фиг вам больше, а золото, будете довольствоваться простыми продуктами моего производства, как все люди.
Вы думаете, это все вопросы, которые меня одолевали в то утро, отнюдь нет.
Отпуск, похоже, был испорчен и я постарался вернуться к думам о работе.
Так оказалось спокойнее для моего мозга.
Мучайтесь над ответами на эти и другие вопросы теперь вы тоже, а я пошёл готовить завтрак из ПРОСТЫХ яиц.
«Чудики» по Роршаху.
Проходил я как-то в молодости плановую военно-врачебную комиссию при госпитале. Причём посещение кабинета психиатра всегда вызывало у нас определённые чувства непонимания. В основном с вопросом - «Зачем»?
И, естественно, мы подшучивали друг над другом определённым образом согласно тематики. Так вот, врач на этот раз, помимо обычного вопроса типа как дела, сон или что-нибудь тревожит, мне начали показывать какие-то картинки. Я вначале подумал, что просто надо мной стебаются или кто-то из моих коллег намалевал эту чушь и подговорил врача её показать, чтобы посмеяться надо мной. Но врач был серьёзен и в дверь никто из моих сослуживцев не заглядывал. Как вы догадались, это был тот самый тест Германа Роршаха с десятью картинками. Дальше произошла беседа двух светских сумасшедших, которую я помню дословно.
На вопрос:
– Что вы видите на первой картинке? Я ответил честно:
– Кляксу чернильную. Врач вновь меня спросил:
– Очертания вам этой кляксы ничего не напоминают, например, летучую мышь или бабочку?
- Нет, а вам напоминает? - всё ещё не веря в серьёзность вопросов, уточнил я.
Он достал другую картинку уже с состоящую из разноцветных клякс и снова поинтересовался:
– А сейчас?
– Кто-то пролил разноцветные чернила или пьяный художник уснул лицом в своих красках? - продолжал отвечать я. Вы скажите, доктор, что вам от меня надо?
– Это тест на ваше восприятие окружающего мира и текущее психикоэмоциональное состояние, - ответил он.
Я сначала опешил, но потом пошёл в небольшое наступление:
– Хорошо, - сказал я, - если вы определяете моё психическое состояние по этим картинкам, а они наверняка существуют давно и повсюду, то любой психически неуравновешенный человек, зная, что нужно отвечать и видеть, спокойно пройдёт ваш осмотр, а когда натворит дел, вы легко всё спишете на эти картинки?
– Не всё так просто, молодой человек, эти методики отточены годами и на них учатся и работают уже многие поколения психиатров, - немного даже пафосное изрёк он.
– Отлично, - не унимался я. Пойдёмте, выйдем на улицу, и я вам укажу, к примеру, на облако. Они ведь тоже постоянно меняют свою форму и часто напоминают нам тот или иной предмет, но, по сути, они всё равно остаются продуктом конденсации водяного пара и ничем иным. Вот и ваши картинки, может, и напоминают очертаниями кого-то или что-то, но это кляксы на листке бумаги. Этак мы с вами договоримся до того, что я от вас выйду на улицу и начну фигурки воробьям показывать.
Он ничего не ответил, только развёл руками, а потом что-то написал в моей медицинской карте. Нам её на руки не давали, и только спустя несколько лет, когда, уже уволившись, я сумел в личном деле прочесть его заключение: " Отсутствие реакции и неспособность описать изображение на карточке, что означает наличие психологической блокировки или временное нежелание принимать данную сферу."
Вот и пойми, что это такое. Я, конечно, в своё время ради интереса почитал более внимательно об этом тесте и его заключениях по каждой карточке, но так и не понял, как можно судить о внутреннем состоянии человека по тому, что он видит в очертаниях клякс-зайчиков, слоников, людей или их головы, мышек и крабов с лобстерами. Сейчас уже слышу от кого-то ответ - «Вы же не психиатр и вам это недоступно».
А мне это вообще, зачем?
Случай в карауле
Довелось мне на рубеже 80-х и 90-х годов после окончания военного училища попасть служить в Среднеазиатский военный округ, причём не где-то при штабе округа, а в самой достойной части, расположенной в районе таджикско-афганской границы. Я без иронии, часть действительно боевая и заслуженная, и большинство офицеров прошли афганскую войну, которая ещё шла, и были награждены боевыми орденами и медалями. Для меня, молодого лейтенанта, лучших наставников и не придумаешь.
Прошло некоторое время, я, как говорится, подобтёрся, втянулся в службу, и потянулись дни и месяцы армейских будней. Кто служил, тот знает, что это такое, а кто нет, так и заострять на это внимание не буду...
В один из дней, я, уже, будучи в звании старшего лейтенанта, заступил в караул внутри территории части. В связи с тем, что граница располагалась рядом и хоть война к тому времени на территории Афганистана закончилась, никто никогда не расслаблялся и службу несли, как положено, особенно в ночное время. Так вот, по внутреннему распорядку в части, время отдыха начальника караула было определено днём в районе обеда на два часа в комнате отдыха личного состава, то есть вместе с солдатами на деревянных топчанах. Кстати, после напряжённой и бессонной ночи спится лучше, чем на пуховых перинах. Передав помощнику начальника караула, то есть сержанту, полномочия на время моего отдыха, я отправился на вожделенный топчан покемарить пару часиков.
Проснулся я от какого-то шума и гвалта, а также чувства внутренней тревоги. В комнате отдыха было почему-то пусто, я вышел в помещение типа ленинской комнаты для бодрствующей смены, там тоже никого, но шум продолжал нарастать, и я ясно различал непросто смех, а какой-то дикий гогот. Естественно, полусонный и раздражённый тем, что меня, во-первых, разбудили, во-вторых, в караульном помещении по мере моего продвижения к выходу на улицу, не было ни души, даже в комнате для хранения оружия и связи с дежурным по части. Рванув дверь на улицу, выводящую меня в караульный дворик, я выскочил с твёрдым намерением обматерить и наказать моего помощника, а затем и весь состав караула самым лютым способом, который только определяет дисциплинарный устав и даже больше... Выбежав во двор, я так и застыл с безумным взором и перекошенным от гнева лицом. Весь двор напоминал филиал дурдома в худшем его проявлении, потому что мои бойцы во главе с сержантом, находились в состоянии близкому к умопомешательству. Мы тогда не знали о всяких экстази или ЛСД, но если бы имели представления, то я был в полной уверенности, что весь мой караул их принял и в большом количестве. Одни сидели на корточках, сложившись пополам, другие бегали по внутреннему дворику и безудержно хохотали и, даже завидев меня, не могли остановиться, тыча пальцами куда-то в район уличного туалета. Приглядевшись, я увидел следующую картину: один боец сидит в общевойсковом защитном костюме, проще ОЗК и противогазе по грудь, прошу прощения, весь обмазан гоном, а второй со спущенными штанами забился в противоположный угол и трясётся. Вы видели когда-нибудь глаза бешеной селёдки? Нет? Так вот, они выглядят также, как в тот момент выглядели глаза этого солдата, безумные, бесцветные и навыкате. Наконец, увидел своего сержанта и, схватив его за шиворот, спросил, в чём дело и какого чёрта здесь происходит? Мой помощник,периодически прерываясь, на очередной приступ смеха, поведал мне следующее. Тот солдат, который в ОЗК, проснувшись после положенного отдыха, направился в туалет, приблизившись к очку, расстегнул ремень и висевшие на нём подсумок с магазинами и штык-нож соскользнули туда, куда он собирался оправлять естественные надобности. Небольшое отступление, солдаты, особенно второго года службы, почему-то пренебрегали застёжкой на ремне и чаще всего от неё избавлялись, соответственно вместо застёжки, которая удержала бы предметы, висящие на ремне, делали просто дырку и за неё цепляли пряжку. Бороться с этим было бесполезно. Придя обратно в караульное помещение, он в панике, доложил об этом сержанту, и тот, чтобы это скрыть от меня, посоветовал ему сбегать в расположение роты, попросить у старшины ОЗК и противогаз, залезть через выгребную яму поискать упавшее, а потом, достав всё помыть, а когда я проснусь, как бы ничего и не было...