Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 35)

Залаяли собаки. Лай распространялся цепной реакцией. Вот он был поблизости, а через минуту весь город наполнился гавканьем и истошным воем.

Едва горожане меня заметили, сразу послышались панические крики.

— Волколак!

— Стража!

— Трубите тревогу, братцы!

Я побежал по улице с такой скоростью, что светящиеся окна домов справа и слева слились в оранжевые полосы.

Поле зрения было градусов в двести пятьдесят, я видел и то, что передо мной, и то, что по бокам. В центре картинка была четкой и объемной, а по краям непривычно плоской.

В границах периферического зрения не было глубины, но любое движение буквально впивалось в мозг. Вот кто-то распахнул ставни на втором этаже, выглянул и тут же спрятался, вот в подворотню шмыгнула кошка.

Я вошел в поворот и резко затормозил — когти вспороли дорогу, вырывая из земли камни брусчатки. Улицу загораживал отряд солдат в кольчугах и начищенных медных шлемах. В руках они держали взведенные арбалеты.

— Пли! — рявкнул командир.

Воздух разорвали щелчки стальных тетив, раздался свист арбалетных болтов. Импульс Ярости обострил восприятие и растянул секунды, словно время было резиновым. Я видел, как болты летят в мою сторону. Не в слоумо, конечно, но каждый момент разбился на отдельные кадры.

Залп был кучный, а увернуться с таким огромным телом было проблематично. Я припал к земле и скакнул туда, где болтов было меньше. Несколько болтов все-таки кольнуло меня, но это было все равно что уколоться сосновой иголкой. Они завязли в толстой шкуре.

Я побежал прямо на солдат. Они заорали и бросились в стороны, но я не собирался их атаковать. В следующий миг я прыгнул и перелетел через отряд. Побежал дальше по улице.

Уши дрогнули, услышав, как солдаты перезаряжают арбалеты. Не сбавляя скорости, я чуть наклонил голову вбок — поле зрения позволяло видеть дорогу перед собой и то, что за спиной.

Я резко сместился вправо, и арбалетные болты просвистели мимо, чиркнули по брусчатке.

Вот мимо пронесся вокзал, в нос ударила свербящая вонь угольного дыма, а вместе с тем я различил кисловатый запах металла, покрытого капельками пара.

Раздался свист. Это служащий станции заметил меня и теперь со всех сил дул в свисток. Щеки его раздувались, в глазах был ужас.

Звуки вокруг вливались в мои уши. Я не видел всю картину, но слышал происходящее в километре вокруг. Топот ног, отрывистые команды, крики женщин и плач детей. Всё это накрыл колокольный звон.

Ломиться через ворота — так себе идея. Я свернул на железнодорожные пути.

Мне показалось логичным выбрать направление, по которому вчера ушел мой поезд. Впереди во мгле виднелся лес, и он мне сейчас нравился куда больше полей. Шпалы мелькали у меня под ногами, готов поспорить, я мог бы обогнать поезд на полном ходу!

Огни фонарей кончились, дальше были только деревья, подсвеченные лунным светом. Панические звуки города за спиной становились тише с каждой секундой.

Вскоре я оказался в лесу, где только полотно узкоколейки напоминало о существовании цивилизации. Кустики цветущей медуницы на откосах кружили голову сладким запахом.

Свиридов этой ночью не спал и ложиться не собирался.

Он сидел в фойе гостиницы и пил вторую чашку кофе.

Со второго этажа доносилась возня и обрывки смеха. Домашние и вся толпа слуг нагрянули в гостиницу внезапно, мест на всех не хватало, и образовался кавардак. Свиридов не одобрял беспорядок, но сейчас это к лучшему.

Суматоха отвлекала детей, а метрдотель с персоналом были заняты обустройством гостей, всем некогда было задаваться вопросом, что вынудило маг-куратора покинуть особняк со всем семейством и ввалиться сюда.

Когда послышался собачий лай, Свиридов сразу понял, в чем дело. Лютиков вырвался из подвала, чтоб его. Если цепи не удержали его, значит, дело плохо.

Свиридов резко отставил чашку, расплескав кофе, и поспешил на улицу.

По ночному городу бегали отряды стражи, из окон глазел народ. Свиридов пошел к главной улице, пальцы его сложились в магический жест на случай, если покажется волколак.

— Ваше сиятельство! — раздался оклик.

К Свиридову подбежал капитан городской стражи. Он держал медный шлем в руке и вытирал пот со лба.

— На улицах небезопасно, господин, — сказал стражник. — Здесь волколак в третьей форме!

Свиридов сжал зубы и покачал головой. Худшие опасения подтвердились.

— Меры приняли? — спросил он.

— Да-да, конечно. Подняты все отряды. Доложили градоначальнику.

Свиридов коротко кивнул. Морально готовясь к тому, что услышит, он глубоко вздохнул и спросил:

— Сколько погибших?

— Ни одного, ваше сиятельство!

— Как⁈ — Свиридов округлил глаза. — Раненые?

— Ни одного…

Прикрыв глаза, Свиридов медленно выдохнул и улыбнулся. С плеч свалилась гора. Ну, Лютиков! Смог-таки совладать с собой, смог!

— Где волколак сейчас? — спросил Свиридов.

— Скрылся, ваше сиятельство. Но мы прочесываем все закутки на случай, если он затаился.

— Работайте, — кивнул Свиридов и прервался, когда послышался звон городского колокола. — И вот это правильно. Продлите комендантский час до утра, а с восходом — ко мне на доклад. Я буду в гостинице.

— Слушаюсь, — ответил стражник, и Свиридов его отпустил.

Оглянувшись на стук каблуков, Свиридов увидел жену. Катя догоняла его, приподняв подол платья.

— На улицу лучше не выходить, — сказал ей Свиридов. — Пойдем в гостиницу, Катя.

Она огляделась по сторонам, бросила на него встревоженный взгляд.

— Я думала, Катёнок с тобой. Ты ее не видел?

Свиридов оцепенел.

— Как? Няньки еще не уложили детей?

— Уложили, и обнаружилось, что ее нет… — прошептала Катя. — Что стряслось в городе, почему колокол?

«Пиздец, — подумал Свиридов. — Ее забыли в доме! Не потому ли волколак ушел, что напился детской крови⁈ Всех разъебу, блять! Нянек на кол посажу! На сосульку! Боже, только бы все обошлось…»

— Я только что говорил с капитаном стражи, — сказал Свиридов ровным голосом. — Эти идиоты решили провести учебную тревогу. Наверное, инициатива градоначальника. Завтра ему выскажу.

— Собаки так жутко воют, — сказала Катя, поежившись. — Будто волколака почуяли!

— Полнолуние, — легко пожал плечами Свиридов. — Ты иди в гостиницу, а я приведу Катёнка. Должно быть, она осталась в доме и теперь гадает, куда мы подевались. Испугалась, поди.

— Ладно, — сказала Катя, подозрительно глядя на мужа.

— Иди-иди.

Как только жена скрылась за поворотом, Свиридов побежал в сторону особняка. По пути встретился конный полицейский. Он ехал вдоль улицы и осматривал подворотни, в зубах был зажат свисток.

— Освободи седло! — гаркнул Свиридов так, что тот чуть не свалился.

— Ваше сиятельство?..

— Быстро!

Едва полицейский спешился, Свиридов запрыгнул на коня и наподдал пятками. «Но!» — скомандовал он и поскакал в поместье.

В холле все было перевернуто вверх дном. Напротив подвала валялись куски двери. Вход в кухню был разворочен, словно в стену били тараном. Свиридов на негнущихся ногах зашел внутрь и увидел разбитое окно в сад. Второе окно было распахнуто.

Выругавшись, Свиридов перелез через подоконник и снова оказался на улице. Деревья здесь были поломаны.