Валерий Михайлов – Опадание листьев (страница 5)

– Клиентка. А что?

Ответ Грации заглушила кофемолка, но и без слов было все понятно.

– Ты что, ревнуешь? – спросил я.

Никогда не видел, чтобы она ревновала. Да и отношения у нас были свободные, но появление Лены сводило ее с ума.

– Что с тобой, солнышко? – спросил я, обнимая Грацию за плечи. – Она просто клиент.

– Ты не понимаешь. Она настоящая самка.

– И что с того?

– Ничего. Ладно, мне пора.

Так и не допив кофе, Грация умчалась. А я остался наедине со своим недоумением.

3

Лена появилась примерно через неделю. Ввалилась ко мне домой. Без звонка. Без договоренности. Почти без стука. Выглядела она при этом, как разбуженный взрывом петарды над ухом кот. Нет, прическа, костюм, туфли, макияж… все было на своем месте, но выражение лица заставило меня, даже не поздоровавшись, спросить:

– Что случилось?

– Извини, что без звонка… – начала оправдываться она, – не решаясь переступить порог.

– Может, зайдешь? – перебил я.

– Если только…

– Заходи. Кофе будешь?

– Нам надо поговорить.

– Тогда пошли на кухню.

Мне пришлось брать ее за руку и вести на кухню.

– Знаешь… тут дело в том, что в прошлый раз…

– Подожди. Сейчас я сварю кофе, и спокойно поговорим. Идет?

– Идет.

– И так, в прошлый раз ты мне соврала, – начал я разговор, садясь за стол, – а теперь хочешь сказать правду. Я слушаю.

– Не знаю даже с чего начать.

– Начинай с чего угодно. Там разберемся.

– Хорошо. – Она ненадолго задумалась, а потом продолжила. – В прошлый раз я тебе говорила об одном человеке… Так вот, Андрей был моим братом. Он умер около шести месяцев назад, и его смерть… не знаю даже, как сказать… В тот день он получил письмо: конверт без адреса и без почтовых штампов. Только его имя. А внутри карточка, как визитка, с одним лишь словом: «Пора». Прочитав письмо, он лег на кровать и умер, просто умер. Без каких-либо причин. У меня это в голове не укладывается.

– А что патологоанатом?

– Ничего. Отписался для галочки, и все.

– Ну и какого хера ты тут делаешь? – набросилась на Лену ворвавшаяся на кухню Грация. За разговором мы не заметили, как она вошла в квартиру.

– Ты совсем уже охренела! – разозлился я. – Орать на клиента…

– А ты знаешь, что твой клиент – сотрудник особого отдела, Дива? – ехидно поинтересовалась Грация.

– Какого еще отдела?

– Настолько особого, что его официально не существует, как в кино.

– Да кто ты, блин, такая? – разозлилась Лена или теперь уже Дива.

– Не твое дело, – оборвала ее Грация. – А вот какого хера ты сюда приперлась? Тебе же приказали не лезть! Или ты думаешь, все вокруг дураки, а ты одна умная?

– Тебя это не касается, – огрызнулась Лена.

– Еще как касается. Ты мне тут все пересрала.

– Хватит! – оранул я на них. – Заткнитесь обе, и давайте спокойно поговорим, раз уж вы обе здесь.

– Хорошо, – недовольно согласилась Грация, – только ради тебя.

– Лена?

– Хорошо. Я согласна.

– Тогда рассказывайте. Только теперь уже без брехни и производственных секретов.

– Начинай, – предложила Грация Лене, улыбнувшись при этом не обещающей ничего хорошего улыбкой.

– Кто-то действительно убивает людей весьма загадочным способом, – начала рассказывать она. – Сначала человек получает конверт с карточкой, на которой написано всего одно слово: «Приглашение». Спустя какое-то время после этого поведение человека меняется совершенно непредсказуемым образом. А потом он получает еще одну карточку со словом «Пора». После этого он умирает в течение нескольких часов без каких-либо признаков насильственной смерти. Началось это давно. Очень давно: десятилетия, а то и века назад. И мы не знаем, кто, как и, главное, зачем это делает.

– Как это связано с тем, что у тебя потухли огни в глазах? – спросил я Лену.

– Андрей… тот о котором я тебе говорила… он был моим наставником, а не братом. Он нашел меня, обнаружил способности и завербовал в отдел.

– А еще они были любовниками, – добавила Грация.

– Мы любили друг друга, – неохотно призналась Лена, – а потом он исчез. Просто взял и исчез. Нашли мы его уже мертвым. В гостиничном номере. Рядом с кроватью лежал конверт с карточкой. Вторую, а, вернее, первую мы нашли у него дома. Он словно специально оставил их нам…

Лене нелегко давался рассказ, но я не решался ее поддержать в присутствии Грации. Поэтому я спросил:

– И как это связано со мной?

– Узнаешь? – спросила Грация, извлекая из сумочки и протягивая мне несколько листков бумаги.

Я пробежал глазами начало текста:

«Знакомые считают меня жертвой секты, но я так не думаю. Когда я начинаю с ними спорить, доказывая, что это не так, они смотрят на меня, как на дуру, и говорят, что это меня оболванили в секте, поэтому я ничего не вижу. Приводят слова каких-то совершенно невменяемых православных проповедников… И считают, что относиться серьезно к поповским глупостям – это нормально, а то, что делаю я…

Вот я и решила написать эту небольшую исповедь, чтобы люди могли рассудить. Я не писательница, так что буду писать, как получится. Ведь главное суть, так же?..»

И Далее на 7 листах.

– Это ведь ты написал? – скорее констатировала, чем спросила Грация.

– Ну да. Мы с одним Интернет-знакомым хотели организовать что-то вроде тоталитарной секты. Причем даже не саму секту как таковую, а распустить о ней слух в сети. Ради этого я написал тогда несколько вещей. К сожалению, с сектой у нас ничего не получилось.

– Не хочу тебя огорчать, но это у тебя не получилось. Секта была создана и какое-то время благополучно существовала. И даже заинтересовала шеф-любовника Дивы. А когда тот туда сунулся, ему вручили конверт с приглашением на тот свет, – выдала Грация.

– И вы решили, что я участвую в этом деле? – спросил я, холодея спиной. От представителей наших органов и в обычной обстановке ничего хорошего не стоит ждать, а когда тебя считают виновным в смерти одного из них…

– Кроме этого ты был хорошо знаком с Николаем Мироновым, – продолжила Грация.

Несколько лет мы дружили, а потом он начал прямо в «Муравейнике» курить со всеми подряд дурь, и я решил, что от него лучше держаться подальше. Тем более что тогда я уже был чист, а попадать под раздачу, будучи не при делах, мне не хотелось. Незадолго до того, как я свалил из «Муравейника» за Желтую стену он погиб.

– Так его ж забили до смерти какие-то отморозки. Или нет? – спросил я.

– Забить-то забили, но дома у него нашли нераспечатанный конверт со словом «Приглашение».

– А потом ты вдруг бросил все и перебрался сюда. Мы решили, что ты стал одним из смертников. Тогда мы и взяли тебя под наблюдение, а Грация…

– Оказалась в моей постели, – закончил я за Лену.