Валерий Медведковский – Обстоятельства. Юмористические рассказы (страница 5)
Сергей Серков полагает: «Когда ты любишь кого-нибудь, твои ресницы всё время взлетают и опускаются вверх-вниз, а из-под них сыплются звёздочки».
Оля Королева написала: «Если ты не любишь, ты ни в коем случае не должен говорить: „Я люблю тебя“. Но если любишь, то должен говорить это постоянно. А люди забывают».
Уважаемые родители, в мире проводится множество исследований на эту тему. Например, исследователь Лео Баскаглиа искал самого заботливого ребёнка. Победителем стал четырёхлетний малыш, чей старенький сосед недавно потерял жену. Увидев, что мужчина плачет, ребёнок зашёл к нему во двор, залез к нему на колени и просто сидел там. Когда его мама позже спросила, что же такого он сказал соседу, мальчик ответил: «Ничего. Я просто помог ему плакать».
Дедушка вопросов не задавал, родители тоже. Стало понятно, что души детей ярко сверкают в потёмках повседневной жизни.
Блиночки
Раннее утро.
Солнышко поднялось над лесом, лучами осветило росу на зеленой травке.
Дед Петро ждал хозяина Витю – помочь крышу дома чинить. Пока Витя умывался, дед сидел на крылечке, любовался россыпью сверкающих бриллиантами капелек росы.
– Витя, завтракать будешь? Я блиночков испекла со свежей сметаной, румяные, объедение, – звала мама.
– Что-то не хочется, – откликнулся Витя.
У деда на глаза набежала слеза. Он вспомнил свою мать, которую похоронил пять лет назад. Вот так же сидел он на крылечке, так же любовался сверкающей росой, так же, как теперь, позвала его мама завтракать, а он отказался, теперь очень жалел.
Дед утёр скупую слезу, сказал:
– Витя, иди к маме, отведай блиночков!
– Чего это вдруг, – не понял Витя.
– Для меня сходи… я бы сейчас бегом побежал, была бы жива моя мама.
– Не понимаю…
– Тебе сейчас сколько лет?
– Сорок пять…
– А маме?
– Шестьдесят пять.
– Вот что я тебе скажу. Торопись побыть с мамой, послушать ее ласковые слова, угостись блиночками. Она тебя по голове погладит, пожалеет, если нашкодил – простит. Никто и никогда тебе такого тепла, заботы и любви не даст, можешь мне поверить.
Витя поверил, вытер полотенцем лицо, руки, шагнул на кухню к маме за блиночками.
– Составьте нам компанию, – пригласила деда мама.
– Спасибо большое. Вы мне напомнили мою маму, ее приглашение к завтраку. Я посижу здесь, на крылечке, погляжу на эту живую красоту, на солнышко с памятью о своей маме…
Так сидел и плакал дед в душе со своей ушедшей мамой.
Торопитесь. Мамы уходят, оставляя своих детей для самостоятельной жизни. Величайшую их ценность понимаешь, когда остаёшься один, без мамы.
Счастливый день
Петр Иванович оказался на пенсии. Как относиться к своему возрасту, он не знал. Поэтому бодро копал огород, строил гараж, помогал дочке присматривать за внучкой. Вечером дочь составила список покупок на рынке. Встал рано, отправился на рынок.
Стоит перед прилавком, без очков записку разобрать не может.
– Дедуля, вы говорите, что надо, я сама наберу, – приветливо предлагает продавец, девчонка лет двадцати.
«Я дедуля… – удивился Петр Иванович, – с другой стороны, этой молодой особе я действительно в деды гожусь и она очень мило меня дедулей наименовала», – договорился сам с собой Петр Иванович.
– Доченька, мне бы помидорчиков и огурчиков по килограмму… – в тон девушке промолвил покупатель.
Так Петр Иванович стал «дедулей» – очень почетное звание.
Вернулся на дачу, сдал продукты, стал пруд чистить. Смотрит, на дне лягушка лежит, не дышит.
– Ах ты, горемычная, – пожалел дед лягушку, – я же вчера воду слил, тебя на травку отнес, а ты опять в пруд вернулась? Воды здесь нет, пропала ты совсем.
Дед взял ведро с водой, опустил в него лягушку в надежде, что оживет.
К пруду пришла внучка Катя с подружкой Машей – на лягушку посмотреть.
– Дедушка, лягушка ожила, плавает! – закричали девчонки, стали хлопать в ладоши.
– Вот и славно, мы ее опять на травку выпустим, пусть отдохнёт.
Лягушку отнесли в тенёчек, организовали ей лужу, оставили в покое. Дед вернулся чистить пруд, девчонки стали наблюдать с высоты берега.
– Петр Иванович, а вы красивый, – неожиданно заявила пятилетняя Маша.
Дед очень удивился, осмотрел свою рабочую одежду, уточнил:
– Я в пруду красивый?
– Нет, и на земле, и вообще… – неопределенно развела руками в стороны Маша.
– Вот спасибо! Давно мне таких слов никто не говорил…
– А ещё я петь умею, – смущенно проговорил ребёнок.
– Тогда спой, – предложил дед.
«Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой…»
– стала петь Маша.
«Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой…»
– подхватил дед.
В хор с дедом и Машей включилась Катя. Песню допели до конца, все остались довольны дружным исполнением.
Глубокий вечер. Петр Иванович вернулся в город.
Звонит дочь:
– У нас все хорошо. Мы с Катей возвращались из бани мимо пруда, на дно опять упала лягушка, что делать?
– Вылейте в пруд ведро воды, на ночь ей хватит, а завтра наполните пруд.
– Дед, ты с ума сошёл, – возражала бабушка, – ребёнок из бани пришёл, какие лягушки, ночь на улице!
– Лягушка – тварь Божия, ей помочь надо, – не согласился дед.
– Нечего ей было в пустой пруд падать, – не унималась бабушка.
– Она не такая умная, чтобы следить за людскими деяниями: то воду наливают, то выливают.
– Делайте что хотите, – возмутилась бабушка.
Дочь вылила в пруд ведро воды для лягушки.
Дед взбил подушку, забрался под одеяло, задремал. Снился ему поход на рынок, хор девчонок с песней о Катюше, спасенная лягушка.