Валерий Матвеев – Волшебный чемоданчик Кусудама (страница 4)

Первое, что она поняла, проснувшись утром, – что сегодня на улице не было солнца, иначе, еще не открывая глаз, она, как это всегда и бывало, ощутила бы на лице его тепло. Откинула одеяло и подбежала к окну. Улица была почти такая, как и всегда. Звенели трамваи, гудели машины, кричали продавцы, а справа от магазина… уже не было никакой палатки с вывеской «Лавка сновидений» И только множество самых разных людей, собравшихся здесь сегодня, напоминало о чудесах, что происходили здесь только вчера.

Торопливо одевшись, она выбежала на улицу, уже через минуту оказалась в самой гуще огромной толпы и, не зная, что делать дальше, остановилась. Самое первое, на что она обратила внимание, – что все окружавшие ее люди были какими-то радостными, приветливыми и разговаривали друг с другом будто давние, хорошо знакомые друзья. Они смотрели так, будто, обратись сейчас кто-то за помощью, и любой человек моментально сделает все на свете, лишь бы другому стало хорошо.

Она услышала, как две тетеньки разговаривали между собой. Одна говорила:

– Конечно, жалко, что «Лавка сновидений» исчезла, но ведь хорошо хотя бы то, что мы в своей жизни все-таки встретились с настоящим Чудом. Ты мечтала о Чуде?

– Конечно, с самого детства мечтала! Потом стала взрослой и решила, что чудес никаких не бывает. А вот сейчас, ты представляешь, я опять почувствовала себя ребенком… Нет, ну ты представляешь?

Алиса перевела взгляд на крыльцо магазина, с которого медленно и неуверенно спускалась бабушка с тяжелой сумкой, и сразу несколько парней бросились ей навстречу. Они выхватили сумку у нее из рук и поддерживали с двух сторон, пока она не оказалась на тротуаре.

– Вы зачем такие тяжелые сумки носите, разве можно в вашем возрасте, ну хоть бы попросили кого-нибудь, есть же у вас, в конце концов, дети?!

– Ой, спасибо вам, ребята, не знаю, как бы сама спустилась с этого крыльца. Да дети-то есть, только они на даче, вот продуктов им купила, поеду сейчас на вокзал, на электричку буду садиться.

– На вокзал? – воскликнул высокий парень в спортивном костюме. – Так и мне тоже на вокзал. Хотя, не совсем на вокзал, а в аэропорт, но это ведь совсем рядом. У меня вон за перекрестком машина стоит, давайте я вас отвезу и на электричку посажу. Понесли, ребята, сумку, и бабушку под руки возьмите, – распорядился он, и все пошли следом за ним.

Вдруг слева, за углом магазина раздался детский смех, и Алиса пошла посмотреть, что там такое происходит. Невдалеке такую же широкую дорогу, как и та, что всегда пересекает Алиса, отправляясь в магазин за мороженым, разделяла надвое асфальтовая дорожка, с двух сторон засаженная высокими деревьями. И на этой аллейке она увидела целую толпу ребятишек, а среди них – того самого фотографа, который еще только вчера стоял перед Создателем Волшебства и рассказывал свою грустную историю.

Они скакали вокруг него и кричали, перебивая друг друга:

– Дяденька, меня сфотографируйте! Меня сфотографируйте! – и у каждого в руке были леденцовые танки, пушки и самолеты на палочках.

А фотограф весь светился от радости, потому что теперь больше никого не обманывал, и каждый раз, как нажимал на затвор своего фотоаппарата, из объектива вылетала самая настоящая живая птичка с яркими перышками и начинала летать над головами изумленных ребятишек.

Вдруг Алиса почувствовала, как что-то непонятное стало происходить вокруг: воздух наполнился необъяснимым движением чего-то невидимого, легкого, невесомого, но… такого теплого и приятного. Она вспомнила, как однажды дедушка Валера говорил: «Учись выражать мысли ясно и четко. Всему, что видишь, всему, что чувствуешь, ощущаешь, постарайся дать название из одного или нескольких слов. Но они должны выражать самую суть того, что происходит, говорить о самом главном, о самом узнаваемом; тогда любой человек тебя поймет и легко ощутит то же самое, что и ты…» Она еще раз внимательно прислушалась к своим ощущениям, и в голове появились два слова, которые она и произнесла теперь шепотом, так, чтобы, кроме нее, их никто не услышал: «Дыхание любви!»

Она еще долго стояла у магазина, слушая разговоры людей, и думала: «Как странно и необыкновенно… Еще вчера все люди жили себе и ничего не знали друг про друга, а сегодня встретились здесь, как друзья, все улыбаются и во всем хотят помочь…»

Алисе вдруг стало грустно, ей показалось, что Волшебство, в котором она жила эти несколько дней, навсегда ушло и больше никогда не вернется, и все опять станет по-прежнему. И даже случайное воспоминание о цветике-семицветике, который еще можно было попробовать отыскать на даче у бабушек, не принесло в эту минуту никакой радости.

Она вернулась во двор и взялась за ручку двери своего подъезда, вспоминая все, что увидела и услышала только что. «Да, наверное, так не бывает, чтобы Волшебство было всегда, просто оно приходит иногда напомнить, что оно есть, а потом опять уходит куда-то. Не зря же тетенька сказала, что опять почувствовала себя ребенком?!» – думала Алиса, и ей вдруг так захотелось, чтобы Волшебство никуда не уходило, что защекотало в глазах, а на ресницы навернулись слезы.

Но в это время ее взгляд упал на окно, за которым еще только вчера стояла клетка, где томилась в неволе птичка с печальными глазами. Алиса остановилась и вспомнила свой вчерашний сон. Она точно знала, что сейчас где-то совсем далеко, на другом конце земли, прямо на зеленых ветвях самого настоящего живого дерева маленькая нарядная птичка в красной шапочке сидит вместе с другими такими же прекрасными птицами и распевает свои веселые песенки.

И от этого ей стало так хорошо и радостно, что слезы высохли сами собой, и она подумала: «Как приятно делать добро! Как приятно, когда что-нибудь сделаешь, а потом от этого всем становится хорошо. Конечно, все это необыкновенный дедушка из Лавки Сновидений, но сон-то выбирала я?! И заплатила за него своей улыбкой тоже я?! Значит, и я тоже помогала птичке улететь из неволи к себе домой?!»

Алиса еще раз внимательно прислушалась к своим мыслям, которые легко и как-то светло проносились в голове, и вдруг почувствовала, как приятное тепло разливается в том месте, где сильно, почти вслух, билось ее сердце. В этот момент она показалась самой себе такой взрослой, почти как мама с папой. Вдруг на короткую секунду из-за белых облаков выглянуло солнце.

Алиса подняла глаза, и ей показалось, что прямо на солнечном диске она увидела знакомое лицо Создателя Волшебства. Он смотрел на нее и улыбался, и в его глазах уже не было той непонятной глубины, на которую она обратила внимание при первой встрече, в них светилось что-то такое, что можно было назвать только Бесконечной Любовью ко всему на свете.

А еще она увидела в этих глазах какое-то новое выражение, какой-то новый оттенок, что-то такое, чему и название-то сразу не придумаешь. Тут она вспомнила, что точно так же на нее всегда смотрели мама с папой, когда открывали на какой-нибудь странице такую большую книжку с разноцветными картинками, «Азбука» называется, и спрашивали:

– А вот здесь, что написано? Скорее, скорее, ждем ответа, – а потом говорили, правильно или неправильно.

И она решила для себя, что, скорее всего, то, что видела сейчас в его взгляде, называется Ожидание, будто он ждет не дождется от нее чего-то очень важного.

Она стояла так еще некоторое время, не в силах оторвать взгляда от светлых облаков, за которыми опять спряталось солнце, и думала о том, что чудеса не кончились и никуда не делись, и город правда стал другим, и многие люди стали совсем другими, она сама это видела сегодня у магазина. А Сережка? Разве то, как он изменился, – это не настоящее Чудо? И разве кто-то еще мог справиться с таким хулиганом? Конечно, только он один! Настоящий Создатель Волшебства!

Она еще раз взглянула на солнце в надежде вновь увидеть знакомое лицо Создателя Волшебства и, хотя ничего не произошло, точно знала, что сейчас он там, смотрит на нее и улыбается так, будто чего-то ждет.

Весь вечер она была тиха и задумчива, даже мама спросила:

– Доченька, ты случайно не заболела у нас? – А когда легла спать, опять почувствовала, что вот-вот заплачет, как сегодня во дворе.

И тут она вспомнила его слова, что в мире очень много людей, которые разучились улыбаться, и от этого их жизнь стала серой и скучной, вспомнила про то, что любая улыбка волшебна, даже ее, и подумала: «А ведь и я тоже могу всем помогать, так же, как помогла птичке?! Он ведь взял у меня всего одну-единственную улыбку, а у меня-то их еще вон сколько?! Нужно просто, если смотришь на других людей или разговариваешь с ними, всегда улыбаться, тогда им тоже захочется улыбнуться. А если человек весь день улыбается, то какие ему по ночам будут сниться сны? Только хорошие и радостные. Утром он проснется, вспомнит все, что ночью видел, и какое у него тогда будет настроение?! Тоже хорошее и радостное. Все правильно! Люди увидят много-много чудесных снов и сразу станут жить по-другому, и все у них будет хорошо». Это было последней осознанной мыслью, и сон наконец-то укрыл ее с головой своим цветным одеялом.

А на самом рассвете, когда только-только светлеет небо и за горизонтом начинает лениво потягиваться заря, Алиса увидела новый сон. Она стояла у себя во дворе, смотрела на чистое, без единого облачка небо, и со всех сторон ее окружали прозрачные золотистые искорки. Их было так много, что иногда они сливались в одно сплошное сияние. Суетливо передвигаясь в разные стороны, они носились кто куда, так, будто выполняли какую-то сложную работу, а потом закружились вокруг и упали на нее золотым дождем. Алиса посмотрела на свои руки, они светились ярче солнца, будто и впрямь стали золотыми, и вся она с ног до головы сияла необыкновенным, волшебным светом.