Валерий Марро – Парабола жизни. Феерия (страница 4)
Виктор /переводит/. Вас впечатляет моя красота, господа?
Катька. C'est vrai … Je suis tr;s jolie, je – Kate Tchourkine?
Виктор /переводит/. Ведь правда… я весьма хороша собой, я – Катя Чуркина?
Даёт сигнал Костику. Тот включает магнитофон. Звучит песенка "Милорд" в исполнении Эдит Пиаф.
Катька /имититуя певицу, обращается к Барсуку/. Allez venez, Milord, vous asseoir; ma table…
Виктор /быстро переводит/. Давайте, идите сюда, Милорд, садитесь за мой стол…
Катька/делая вид, что поёт/. Il fait si froid dehors ici, c'est confortable.
Виктор /переводит/. Так холодно на улице, здесь уютно.
Катька. Laissez-vous faire, Milord et prenez bien vos aises…
Виктор. Позвольте за вами поухаживать, Милорд, чувствуйте себя удобно…
Катька. Vos peines sur mon c;ur,
Et vos pieds sur une chaise
Je vous connais, Milord,
Vous ne m'avez jamais vue.
Je ne suis qu'une fille du port,
Une ombre de la rue…
Виктор /успевая переводить после каждой спетой фразы/.
Кладите ваши горести на моё сердце,
И ваши ноги на стул.
Я знаю вас, Милорд,
Вы меня никогда не видели,
Я всего лишь портовая девушка,
Лишь уличная тень…
Закончив номер, Катька галантно кланяется.
Аплодисменты, крики восторга.
Штырь. Ну, вот… Витек… а ты говоришь? Катька… она талант имеет! Актриса…
Костик. … обгорелого театра! /Хихикает./
Штырь дает Костику подзатыльника.
Костик. Ой! Ну чё ты… дерешься?
Штырь /строго/. Не шелестеть надо, а слушать больше… когда взрослые за столом говорят!
Катька/гладит Костика по голове/. Ничего, сынок… умнее будешь… /Встала./ А теперь я скажу! /Берет кружку./ Чтоб мало было – нехорошо, чтоб много – тоже не надо. За средний уровень в производстве – но чтоб всегда! Вперед!
Пьют.
Штырь /крутит головой/. Да… пойло – ништяк! Натуральное! /Режет ножом сало./ Сейчас народ… мельчать стал. Скурвился то есть… Говорит – одно, а на уме – совсем другое.
Виктор. Хороший человек нынче – в дефиците. Глянешь иногда, а вокруг – одни рыла!
Костик. Так рыла ж… они у поросят? /Хихикнет./
Виктор. Не только, Константин Гаврилович, не только! Поживешь с мое, узнаешь. Бывает иногда, что и рыло свинячье тебе приятней хари… что правилам разным берется тебя учить. /Барсуку./ Так что не с каждым еще вот так… посидишь, побеседуешь…
Катька. … водочку буржуйскую попьешь!
Штырь /галантно/. Разрешите поправить вас, дама любезная: не водочку… а святой божественный продукт!
Виктор. Солидарен! Нектар, можно сказать, для оживления человеческих душ. /Открывает вторую бутылку./
Костик /вдруг/. А чё … клёво здесь, у нас… правда, Барсук? Весело так… Петь хочется!
Катька. Так и спой, если хочется… /Берет у Штыря ломтик сала./ С чесночком… под это дело – в самый раз! /Чмокает Штыря в щеку./
Виктор. А еще – малосольный огурчик с картошечкой…
Катька /азартно/. … да с укропчиком! Обязательно! Чтоб аромат был…
Костик /вздыхает/. Эх, жаль… не умею…
Штырь. Ты о чем это… малявка?
Костик. Петь, говорю, не умею… не получается у меня. А как услышу – душа замирает, будто голос оттуда… сверху… не земной то есть. И печаль, и радость… все там, в этом голосе…
Штырь. Ну… это ты, дружок, хватил! Это раньше песни были… да! Какую ни возьми – история! Растревожит тебя всего, разбуркает… И видишь ты эту жизнь уже другой… не такой, как она есть… а красивой! И что-то в душе твоей, захезанной… такое вдруг подымется – не передать! Вывернет тебя всего наизнанку… и зовет, манит туда… в ту, другую… красивую жизнь, которую ты никогда и не видел! Эх, братцы… горько думать бродяге, что только в фантазиях твоих… это все и есть… /Замолк, опустил голову./
Катька /вздохнула, положила руку на плечо Штыря/. Да, Федя… верно ты всё сказал./Наливает./ В нашем сраном житье-бытье без песни -никак! И пару деньков без нее, родной, не протянешь… /Плачет./ Хорошего-то… что? Ничего! Проучила муженька-кобелюку разок… а он скоренько в суд, к дружкам своим школьным, мотнулся! Побои сняли, свидаков-стукачей нашли… И впаяли мне… по полной! А теперь, после зоны… кто я? Где… в каком таком месте, меня… декабристку фартовую,ждут?.. /Вытирает слезы, тихо./ Сначала от людей хоронилась… стыдоба-то какая: идут, зырят… как бывшая училка французского в говне этом роется, ищет – чего бы пожрать?.. А потом душу свою закрыла – на семь замков! а… пошли вы все! И ничего… жить можно! Вот… ребятки подобрались золотые: выпьешь с ними, расслабишься, песню споешь… За вас, пацаны!
Пьют.
Виктор /Барсуку/ У нас тут – коммуна! Да… настоящая! То есть коллектив лиц, объединившихся для совместной жизни… если по-науч-ному. Вот… бункер оприходовали… на пустыре стоял…
Костик. … на мусорке то есть!
Виктор. Пол настелили, стены от дерьма отскребли потихоньку…
Костик… свет провели… Федя с Витьком постарались!
Катька. Ещё буржуйкой обзавелись!
Костик /гордо/. Это я нашел! В подвале одном валялась…
Катька. Шмотками разжились… вон их сколько! Мебелью кое-какой…
Виктор. Даже буфет имеем… Старинный!
Костик. Кореш Витькин на "форде" припер! Неделю назад…
Катька. От бывших коллег, говорит, по зоне. В знак большого к вам уважения и моральной поддержки!
Виктор. Так что ничего… жить можно!
Штырь /вздыхает/. Да… держимся пока. Кумекаем – что да как? В обиду никого не даем. Еще бы… попробуй! /Стучит кулаком по столу./ Со мной дело будешь иметь, тварюка… со мной – Федькой Штырем! А это – ни кому не советую… да, такое вот дело…
Костик /Барсуку/. Федор Иванович здесь мазу держит. Если б не он, туго бы нам всем пришлось – столько тут субчиков разных бродит!.. Вот скажите… товарищ Барсук…
Штырь /резко/. Тамбовский волк тебе товарищ! Поганое слово… не смей! Лучше брат… брат – понимаешь? Это – надежнее, это… по-нашему!
Костик. Скажите, брат Барсук…
Барсук. Можешь на "ты"… не велик пан.