Валерий Марро – Два слова фломастером… Элегия (страница 1)

Валерий Марро

Два слова фломастером… Элегия

Глава 1

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина шестая

В храм входят, один за другим, трое мужчин и женщина. Это новый персонаж Степаныч /он же Генерал/, а так же известные уже зрителям Полковник, Петр и Глафира.

ПОЛКОВНИК /вошедший первым/. Почему так долго не открывали?

КВАЗИМОДО /сипло, с хрипотцой/. Потому, что был в растерянности.

ПОЛКОВНИК. В какой ещё растерянности?

КВАЗИМОДО. Обыкновенной! Человеческой! Вы застали меня врасплох.

ПОЛКОВНИК /ходит по захламлённому помещению, заглядывая в его, многочисленные, закоулки/. И чем же вы здесь, в этом склепе, занимались? Насиловали кого?.. Убивали?.. Собирались повесить?..

КВАЗИМОДО. Не могу понять: почему вы позволяете себе разговаривать со мной в таком оскорбительном тоне, господин… не знаю, кто вы такой?

СТЕПАНЫЧ. Спокойней, полковник! Причин может быть много – почему этот юноша мог задержаться? Главное – дверь он открыл. И теперь мы кое о чём его спросим. /Повернулся к Квазимодо, с интересом всматриваясь в его лицо/. Скажите мне, дружок… как вас зовут?

КВАЗИМОДО. В данное мгновение, в данной обстановке, меня зовут Квазимодо.

СТЕПАНЫЧ /через паузу/. Оригинальный ответ…Судя по нему, вы умеете мыслить… весьма нестандартно! Но, тем не менее, настоящее имя вам всё же придется нам сообщить.

КВАЗИМОДО. В данное время, в данной обстановке я не могу пока этого сделать.

СТЕПАНЫЧ. Почему?

КВАЗИМОДО. Моё, настоящее, имя внезапно исчезло… много лет тому назад.

СТЕПАНЫЧ. Продолжаете говорить загадками?.. Ну, хорошо… А каким же, всё-таки, оно было до того, как исчезло? Ведь назвали же вас как-то… после рождения?

КВАЗИМОДО. Правда ваша – назвали. Но я не произношу это имя уже много лет.

СТЕПАНЫЧ. И какова же причина такого, странного, отречения?

КВАЗИМОДО. Потому что меня, владельца того, первого, имени… давно уже нет в живых?

СТЕПАНЫЧ. Как же нет? Вот же вы!.. Стоите передо мной! Живой и вполне реальный!

КВАЗИМОДО. Это мираж! Обман зрения!.. Я – не человек! Я – всего лишь тень того, исчезнувшего давно, человеческого существа.

СТЕПАНЫЧ. Ну нет, дружок – так дело дальше не пойдёт! Нам нужна конкретика, а не ваша, пусть даже весьма оригинальная, спиритическая фантазия!.. Пойдем тогда другим, более простым, путём!.. Прошу предъявить документ!

КВАЗИМОДО. Какой именно?

ПОЛКОВНИК /подходит/. Паспорт!.. Нам нужен, гражданин сочинитель фантазий, ваш паспорт!

КВАЗИМОДО. Извините, господин… не знаю, кто вы такой, но вам я свой документ в руки дать не могу.

ПОЛКОВНИК /напрягся/. Паспорт… дурак! Кому говорят? Ну!? /Выхватывает пистолет и направляет в лицо Квазимодо/.

СТЕПАНЫЧ /решительно/. Спрячьте оружие, полковник! Немедленно! И отойдите от безоружного человека!

Полковник нехотя подчиняется и отступает на пару шагов.

СТЕПАНЫЧ /возвращается к Квазимодо/. Успокойтесь… Извините за бестактность и грубость коллеги. И объясните мне – спокойно, обстоятельно: вы были здесь одни?

КВАЗИМОДО. Когда именно?

СТЕПАНЫЧ. Только что? Минуту назад?

КВАЗИМОДО. Нет. Нас было двое.

СТЕПАНЫЧ. И кто же был второй?

КВАЗИМОДО. Точнее было бы спросить – кто была вторая?

СТЕПАНЫЧ. Это вам лучше знать!

КВАЗИМОДО. Хорошо. Скажу. Но вначале хотел бы узнать – кто вы? Имя?.. фамилия?.. должность?..

СТЕПАНЫЧ. Генерал Скобцов… Константин Степанович. /Показывает удостоверение/. Начальник УВД города.

КВАЗИМОДО. Генерал?.. Трудно поверить!

ГЕНЕРАЛ. Во что?

КВАЗИМОДО. В ваше присутствие здесь.

ГЕНЕРАЛ. Мы прошли сюда, в заброшенный храм, не для того, чтобы удивлять его обитателей… Паспорт? Он у вас есть?

КВАЗИМОДО. Как же без паспорта? У всех должен быть паспорт. Человек без паспорта – ничто! Пустое место!

ГЕНЕРАЛ. Оставьте философию!.. Паспорт?

КВАЗИМОДО. Пожалуйста… Вот он, главный документ человека.

Вынимает паспорт, вкладывает в него недавно заполненный листок бумаги, передает Генералу. Тот принимает документ и открывает его. Замерев на мгновение, поднимает, наконец, взгляд на Квазимодо. Некоторое время пристально всматривается в него. Затем вновь опускает глаза. Развернув листок бумаги, изучает запись.

ГЕНЕРАЛ /не спеша, с каким-то новым отношением к происходящему/. Ну что ж… молодой человек, будем считать – документы у вас в полном порядке! /Возвращает Квазимодо паспорт, с вложенным туда листком бумаги/. Однако… согласно нашим, оперативным, данным, здесь, в этом, явно не пригодном для жилья, помещении вы должны были находиться не один… В связи с чем прошу вас дать конкретный, а не двусмысленный, ответ: где он… этот, другой человек?

КВАЗИМОДО. А почему это вас так волнует, гражданин генерал?

ГЕНЕРАЛ. Это волнует не только меня. С нами пришла сюда… /поворачивается и указывает на Глафиру/ вот эта, милая, женщина. Она утверждает, что её, восемнадцатилетняя, дочь была обманом завлечена в это здание. И это – не голословное заявление!.. Имеется видеозапись, запечатлевшая данный, крайне встревоживший женщину, факт… Но, как видите: здесь, сейчас… перед нами, стоите вы один… Почему?

КВАЗИМОДО. Потому что я не могу отвечать за того, другого, человека.

ГЕНЕРАЛ. И вновь оригинальный ответ?.. Так мы никогда не дойдем до истины!

ПЁТР /подходит/. Ты не умничай здесь… бомжара, а отвечай товарищу генералу по сути… понял?

ПОЛКОВНИК. И учитывай при этом – кто перед тобой стоит? По-хорошему тебя пока просим!

ГЛАФИРА. Ну что вы так все сразу… на человека набросились? Слова не даете сказать… оскорблять сразу начали! А может, он нашу девочку… Катюшу нашу, и в глаза-то не видел вовсе! Может, в то время, когда она сюда зашла, здесь был не он, а совсем другой человек?

ГЕНЕРАЛ. Вполне справедливое замечание! /Квазимодо/. Вы извините… за некоторую горячность пришедших в этот храм людей. Но их можно понять: пропавшей дочери, вошедшей сюда час тому назад, здесь действительно нет. Придется её теперь поискать хорошенько… /Говорит в портативную рацию, отойдя в сторону./ Алло… первый? Генерал Скобцов. Наряд срочно!.. Да… к храму! Нет… лучше полный комлект! Уже готовы?.. Молодцы!.. Да, да… именно так! Остальное – по обстоятельствам! Давайте… ждём! /Вернулся, Квазимодо/. Ну вот… сейчас мы и определимся с вами… молодой, несговорчивый, юноша!

КВАЗИМОДО. Пожалуйста, гражданин генерал, определяйтесь… я разве против?

ПЁТР /в стороне, Полковнику, тихо/. Ты же говорил мне, Седой, что будет двое твоих пацанов! Где они?

ПОЛКОВНИК /тихо/. Заткнись… дурак! Он – генерал… ему и рулить положено! Соображать надо!

ПЁТР. Что-то всё здесь не так, Седой… /Оглядывается/. Как-то тревожно на душе у меня… западнёй всё это попахивает!

ГЛАФИРА /подходит, мужу/. Ты о дочери думал бы больше… хорёк трусливый, а не о себе, родимом!

ПЁТР. Заглохни… сука! Ты что днём мне впаривала… а? Какую хрень гнала? Что тот, малец оживший, красава! А здесь кто? Урод какой-то? Горбун?

ГЕНЕРАЛ /подходит/. Что за шум, господа?.. Прекратить разборки!.. Храм святой – не место для подобных дебатов!

С шумом открывается дверь. Стремительно входят семеро мужчин. На них пиджаки, джинсы; на ногах – кроссовки. Строение тел спортивное. Один остается, с пистолетом в руке, у двери. Остальные подходят, расположились по периметру. У одного из них в руках небольшой саквояж. У другого – нечто вроде плоского, складного ящичка, о принадлежности которого зритель узнает несколько позже.

ПОЛКОВНИК /в тревоге, негромко генералу/. А это… что за десант, товарищ генерал? Мы же решили обойтись без этих… крутых молодцов!