Валерий Листратов – Миротворец (страница 48)

— Всё так. Восстановили ещё с утра, но попросили на теории не присутствовать.

— Директор? — уточняет Кошкин.

— Да, — говорю.

— На самом деле правильно. Ученики бы отвлекаться стали.

— А завтра не станут? — удивляюсь.

— Завтра уже будет проще, они отвлекаться не будут. Завтра у твоей группы семинары, так что — отвлекайся не отвлекайся — всё равно большая часть самостоятельной работы. Проще будет.

— Удивительно, что директор об этом подумал.

— Ну, слушай, — уголками губ улыбается Кошкин. — Гена хороший администратор. Как бы я к нему ни относился лично. Ладно, я к тебе вообще с другой целью.

— Слушаю, Борис Васильевич.

— На самом деле с тремя, но одну уже можно отбрасывать. Ты же уже поговорил с Кло?

— Было дело, она меня уже нашла. — подтверждаю.

— Хорошо. Тогда расскажи мне про дуэль. — просит учитель.

Пересказываю всё, что происходило, ну разве кроме некоторых моментов.

— Ну да, в принципе, кроме того, что ты не стал работать «осами», всё остальное сделал скорее правильно, чем неправильно, — задумчиво кивает Кошкин. — Он же мог взять нестандартную версию щита, и тогда бы ты своим целительским его не пробил.

— Борис Васильевич, — слегка морщусь. — Абсолютный щит поставил не он.

— Это как? — приподнимает бровь Кошкин.

— Ну… — мнусь. — Абсолютный щит поставил я. Мне было важно, чтобы он выжил, когда я понял, что он начал сжигать себя. Причём поводов для этого ни я ему не давал, ни он мне не предлагал. Что-то здесь неправильное. Так чтобы он выжил в том аду, который он сам создал, я и поставил абсолютный щит. И, естественно, мою же технику, этот щит пропустил спокойно.

— Неожиданно. На расстоянии. Хм. — тянет Кошкин. — Тогда снимаю вопросы. Ты действовал очень грамотно, исходя из твоих возможностей.

— Да и если бы он поставил что-то другое, то «осы» у меня тоже наготове были.

— Хорошо, я понял, что ты где-то умудрился подтянуться в дуэльной дисциплине, — почти улыбается Кошкин. — Разберем чуть позже. Мне непонятны пара моментов, и чтобы другим внезапно не стало так же непонятно, нам надо обсудить удобные тебе объяснения. — довольно завуалированно по поводу моих возможностей высказывается маг. — Ладно, третий момент. У тебя трое твоих родовичей пришли в Академию…

— Да, мне сказали.

— Денег у них не было, с деньгами у них были сложности. Первые дни я их немного взял на содержание…

— Сколько я должен? — тут же реагирую.

— Мелочи, это не так важно. — чуть поводит рукой учитель. — Там у тебя один из твоих бойцов… — Кошкин слегка мнётся. — А, ладно, что это я. Одолжи мне Карасёва.

Спустя мгновение вспоминаю — это тот, который хорошо занимается бухгалтерией.

— Карасёва? — почти не могу скрыть удивление.

— Карасёва, — с лёгким неудовольствием на себя подтверждает Кошкин. — Мне нужен аудит в Роду. Причём аудит нужен со стороны, и чтобы я доверял этому человеку. В общем, довольно неприятный набор качеств.

— А какую-нибудь компанию нельзя? Он же молодой совсем.

— Это не так важно. Мне неофициальный аудит нужен. — теперь морщится отчетливо. Что увидеть у Кошкина неожиданно. — Любая крупная компания, даже с хорошей историей не подходит. Всё равно станет известно, что я к ней обратился, и это уйдёт в общество. На общество мне в принципе наплевать, но Кло это не понравится. Да и контрактов каких-то можем лишиться. Нужно очень аккуратно посмотреть, куда и где воруют.

— А воруют? — спрашиваю.

— Да, это точно, — кивает Кошкин. — Под управлением моих дражайших родственников доходы Рода упали почти вполовину. И получается, что мне либо идти долгим путём, вываливать это на общее обозрение, либо воспользоваться твоим самородком.

— Я думаю, что мы воспользуемся моим самородком, — соглашаюсь с Борисом Васильевичем.

— Я тоже так подумал. Поэтому и говорю. Когда ты с ним встречаешься?

— Подозреваю, что в этот обед, — говорю. — По крайней мере, Прозоровская именно про обед говорила в качестве времени для встреч с моими людьми.

— А, ну да, она же твою группу курирует. Тогда попробуй это организовать как можно быстрее. Мне бы хотелось до свадьбы разобраться с этой проблемой.

— Почему? — немного удивляюсь.

— Потому что я могу не сдержаться, а омрачать торжество очень не хотелось бы.

— Безусловно, — пожимаю плечами. — Не вижу препятствий.

Глава 40

— Приветствую! — машу рукой Прозоровской и сопровождаемым ею моим родовичам.

Неожиданно приятно увидеть этих ребят сейчас здесь. Даже сам от себя не ожидаю. Если с рыжим Рогвольдом я ещё пересекался за последний месяц, то вот с Сергеем, который был оставлен в лицее, так сказать, на хозяйстве, не виделся довольно давно. Карасёва же последний раз видел, собственно, когда принимал клятву молодых магов, и тогда особого внимания на него не обратил. И только уже после узнал о его таланте.

Парень не производит впечатление гения бухгалтерии. Вообще даже близко не соответствует стереотипу. Ведь стереотипный делопроизводитель — это худой, в очках, слегка сутулый, возможно, даже где-то застенчивый.

Нет. Точно нет.

Карасёв — крепкий, румянощёкий парень и практически неузнаваемый, поскольку в последний раз, когда я его видел, он всё-таки ещё привыкал к своему новому статусу. Видимо, тогда ему было достаточно неуютно, а вот сейчас парень вполне себе уверенно нашёл свою нишу.

Видно, что мои родовичи несколько ещё смущаются и чуть теряются. Думаю, всё же окружение университета на них действует подавляюще. Но это и понятно — всё же в этом учебном заведении слишком много детей из известных родов.

Но даже на их фоне ребята уже не бросаются в глаза. Разве что немного — поведением. Обычные ученические мантии, которые выдают всем студентам, на них отлично смотрятся. Всё подогнано, нигде ничего не висит. Двигаются в форме уверенно. В общем, ребята не выглядят нищими родственниками в этом месте. Разве только пока немного не понимают, как со мной общаться. Всё-таки когда я принимал присягу, я был почти их сокурсник и человек, с которым связана свобода и недавнее приключение, а сейчас — боярин и глава рода. А к этой социальной группе ребята впитывали пиетет с детства.

Так что всем, кроме Рогвольда, немного не по себе. Всё-таки прошло довольно много времени.

Этот лёд разбиваю просто — зову всех к себе за столик сразу же, как они появляются в дверях. Словно бы заново знакомлюсь с ребятами.

— Так, я к тебе твоих товарищей доставила, — говорит Прозоровская.

Она сейчас с удовольствием выполняет функцию куратора и немного модератора группы. Ну, как сама её понимает. В любом случае девушке я непритворно благодарен.

— Теперь пойду отвлеку минут на пятнадцать девчонок. Они как раз тоже нацелились с тобой поговорить.

— Спасибо, — говорю Прозоровской.

Та кивает и тут же уходит.

— Ну, в общем, слышали, — показываю на стулья за своим столом. — Присаживайтесь. У нас всего пятнадцать минут сегодня. В другие дни меня будет проще застать. Но сегодня только так.

— Мы можем в другие дни подойти, — говорит Сергей.

— Нет. У меня дело к Карасёву, — улыбаюсь. — Так что по делам — у нас четверть часа. И потом тоже уходить не обязательно. Нам нужно решить один момент. Меня Борис Васильевич попросил об аудите.

— Карась? — Сергей тут же понимает, о чём я говорю, и сразу же уточняет возможность у третьего родовича.

— Ну а я что? — парень смущённо улыбается. — Я завсегда. Цифры я люблю больше магии.

Хмыкаю.

— А почему? — чуть удивляюсь.

В сигнатуре парень полностью верит в эти свои слова.

— Они полностью под моим контролем, — с готовностью поясняет Карасёв. — Да и я их… ну, так сказать, вижу. Где непорядок, где сразу же есть дыра — я будто это чувствую.

— Хороший талант, — качаю головой.

— Когда тебя ставят в помощники дядьке-жулику, который свои косяки списывает на тебя, да ещё и с моим отцом, — с лёгким страхом в голосе говорит парень, — то либо научишься видеть и аргументировать, либо нужно отращивать листья.

— Почему? — удивляюсь.