Валерий Листратов – Миротворец (страница 42)

— Понимаете, господин Рысев, вы сейчас в неофициальном рейтинге где-то в середине списка. Обстоятельства дуэли с Белозерским и его друзьями уже разошлись по Академии. Как и разобрали все сказанное, чуть ли не по фразам.

— Неожиданно. — морщусь. Мне очень не хочется возвращаться к этой истории, но я понимаю, что две недели — слишком малый срок, чтобы всё забыли.

— Развлечений мало, — равнодушно пожимает плечами парень. — А студентов много.

— Так, — киваю.

— Вот поэтому я к вам подошел. Про ваши слова о том, что вы хотите учиться, а не заниматься поисками рейтинга в Академии — тоже многие знают, — снова улыбается Каляев. — Смотрите. Если я вдруг вам проигрываю — ваш рейтинг резко подскакивает, и желающих его проверить будет очень немного. Вы, соответственно, получаете время для учёбы. В другом случае будет не так.

— Не так — это как? — мне неожиданно становится действительно интересно.

— Будет ещё несколько десятков людей, которые будут оспаривать очередь на поединок с вами, как только вы официально выйдете на учёбу — то есть уже завтра.

— А вы?

— А я нашёл вас раньше. — кивает.

— То есть, — говорю с удивлением, — вы мне предлагаете дуэль.

— Ну, в каком-то смысле, — говорит он. — Вот смотрите — я ведь могу как проиграть, так и выиграть, — пожимает плечами. — Если я выиграю — вам никакого толку с этой дуэли не будет. И вас точно так же будут вызывать с завтрашнего дня десятки людей. То есть выгода для вас — только в моём проигрыше.

Сама постановка этой истории неожиданно меня веселит. После нескольких покушений, войны, некромантов и всего прочего — вот этот вполне интеллигентный, но одновременно забавный шантаж меня на секунду даже слегка ошарашивает.

— То есть вы предлагаете… — предлагаю ему продолжить.

— Предлагаю, — продолжает парень. — Если бы вы могли поспособствовать получению кредита, скажем, в районе ста пятидесяти золотых — беспроцентного и бессрочного, это было бы очень полезно для моего роста как мага.

— Сто пятьдесят золотых? — уточняю.

— Сумма проигрыша Белозерского всем уже известна, — обезоруживающе улыбается маг. — Представляете, сколько времени вы можете приобрести?

— Василий Фёдорович, — говорю.

— Викентий Фёдорович.

— Извините, пускай будет Викентий Фёдорович. А если я выиграю — без предоставления какого-либо кредита?

— Вы думаете выиграть? — приподнимает бровь он. — Вы же понимаете, что Белозерский был сильно истощён, а его друзья большой опасности никогда не представляли. Он был сильно не в себе, поэтому думать, что вы выиграете учебную дуэль все же несколько… ммм… самонадеянно? Нет? Да и вообще, с моим предложением вы полностью убираете весь риск.

— А всё же? — настаиваю.

— Тогда — та же самая ситуация, — разводит руками он. — Мы не можем участвовать в дуэлях на протяжении месяца по правилам Академии. Рейтинг вверх, проверять мало кто осмелится — все же два очевидных чемпиона. Максимум, кто вам будет грозить — это первые два места. Но без вашего вызова они сами вряд ли будут интересоваться этой возможностью.

— Почему?

— Книжные черви, — пожимает плечами Каляев, и вот этим он меня сильно заинтересовывает.

Глава 35

— Знаете, господин Каляев, — говорю после недолгого раздумья, — денег я вам не дам. Ни в качестве кредита, ни в каком другом.

Парень тут же теряет добродушное выражение лица.

— А вот ваша идея о легком получении большего объема времени мне очень нравится. Поэтому поучаствовать в учебной дуэли я всё же собираюсь. — улыбаюсь.

— Господин Рысев, а мне это тогда зачем? — слегка разводит руками Каляев, и в голосе его уже нет и следа заискивающих ноток — только холодное, спокойное и чуть снисходительное, как он, видимо, и привык говорить.

— Вам? — задумываюсь. — Ну, скажем так: если вы выиграете, вы всё-таки получите свои сто пятьдесят золотых. Давайте даже округлим до двухсот. А если проиграете…

— Я проиграю? — удивлённо переспрашивает Каляев. — Ну хорошо. И что же мне грозит, если я проиграю?

— А вот это самое смешное: мне от вас ничего не нужно. Предложите сами, что вы готовы поставить на кон, кроме этой, безусловно, интересной идеи.

— Вы знаете, господин Рысев, — холодно и равнодушно говорит парень, — ничего. Деньги мне нужны. Здесь я даже говорить ничего не буду, здесь никто сомневаться не станет. Поэтому выиграть у вас я, конечно, учебную дуэль хочу, но участвовать на стандартных условиях не буду. Мне это просто не интересно. Зачем? Со ста пятьюдесятью, точнее, двумястами золотыми мне жить будет полегче, безусловно. Но вот ставить что-то со своей стороны в договор, который выгоден только вам — не буду. Хотите что бы я участвовал, раз вам моя идея понравилась? Хорошо. За ваши двести золотых — с удовольствием. Я готов уделить вам внимание, в ином случае вы до поединка со мной будете добираться месяцами. Но ставить что-нибудь со своей стороны? А вдруг я поскользнусь, или сердце прихватит. Нет. Раз мы обсуждаем не мои условия, то предлагайте мне что-нибудь сами.

Парень, очевидно, понимает, что заинтересовал меня. Идея ведь на самом деле неплохая — участвовать каждый день в вызове и тратить по часу-двух своего времени на непонятные экзерсисы действительно того не стоит.

— Так вот, — задумывается на секунду и тут же продолжает Каляев, — я готов поучаствовать в дуэли с вами, но я получу в любом случае, скажем, пятьдесят золотых. Даже если вдруг случится чудо и вы неожиданно выиграете, например. Ну и в случае вашего проигрыша, как вы и предложили — двести.

— Пятьдесят золотых, — повторяю за Каляевым мысль. — Тогда у меня другое предложение. Я подумал и всё-таки нашёл одну вещь, которую вы мне можете предложить. Давайте так: если вы проиграете, то предлагаете свою кандидатуру вместо меня в любые схватки на арене, в течение, — прикидываю время, — пары месяцев на любые же вызовы. Если у меня, у самого, не будет какой-то идеи, которую нужно проверить, конечно же.

— Вы всё-таки уверены, что победите… — заинтересованно констатирует Каляев. — Это очень неожиданно. Но почему вы так считаете? Ваша уверенность ведь должна на чём-то базироваться. — задумывается. — Что ж, это в любом случае будет интересным. Согласен.

Пожимаем руки.

— Давайте перечислю вам пятьдесят золотых прямо сейчас, — говорю парню. — В любом случае они ваши. Просто в случае вашего выигрыша доплачу оставшееся.

— Когда бьемся? — уже с большим энтузиазмом спрашивает парень.

— По возможности лучше сразу, — отвечаю. — Мне действительно нужно время. Завтра, например, мне бы уже не хотелось заниматься этими мелочами.

— Если бы вы заплатили эту сумму сразу, не пришлось бы потом развлекать почтеннейшую публику. — Хмыкает парень. — Хорошая же идея у меня была, разве нет?

— Так я и не буду, — киваю. — Идея неплохая, но я не проиграю, и платить за мнимый выигрыш у меня желания нет. Не факт, что выиграю, конечно. — задумываюсь. — Но точно не проиграю.

Я поднимаю руку, подзывая официанта. Тот тут же подбегает.

— Рассчитайте меня, будьте добры.

Словно по волшебству, в руках официанта оказывается переносной терминал для внутренних расчётов в Академии. Прикладываю браслет.

— Мы будем очень рады видеть вас вновь, господин Рысев, — радостно сообщает официант, явно заметивший неплохие чаевые, утекшие вместе со стоимостью заказа.

— Арену зарезервировать сможем? — уточняю у Каляева.

— Право слово, Рысев, не беспокойтесь, о такой мелочи. Конечно же, сможем, — немного задумчиво произносит маг.

Моя уверенность ему очевидна — я вижу его сигнатуру и понимаю, что она его несколько озадачивает. При этом он именно озадачен: не боится, не беспокоится. Да и мне, в общем-то, не из чего на него обижаться — тем более что он сам подсказывает очень неплохой вариант для высвобождении времени. Все же этот момент я не продумал раньше. Хотя Кошкин и намекал еще две недели назад, что нужно участвовать в учебных дуэлях сразу и много, чтобы потом к этой теме не возвращаться, или возвращаться редко.

— А пятое-шестое место по внутреннему рейтингу, могут присылать вызов? — на всякий случай уточняю у Каляева.

— Вообще-то да, но, в случае своей победы, ты будешь занимать стабильное третье место. И такие вызовы, без победы надо мной, или над Белозерским можешь просто игнорировать. Тут ущерба для чести нет. Мы даже книжным червям не можем часто вызовы бросать. Поскольку сначала приходится в очередной раз определять, кто из нас двоих, на каком месте сейчас находится, и имеет право на вызов. — машет рукой парень.

— Отлично, — говорю я. Хорошая какая система. И действительно, чем выше поднимаешься, тем больше времени на личное совершенствование остается. Идеально.

До арен из столовой, минут пять неспешным шагом. Как раз за разговором их и проходим.

Парень не обманывает — с распределителем арены у него действительно установлены личные отношения.

— Секунданты, целители? — уточняю.

— У нас с вами учебная дуэль, господин Рысев, — отвечает Каляев. — Секунданты не нужны, а местный целитель здесь быстро окажется, если вдруг будет необходим. Да и страховочный амулет справится, если что.

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Вам, очевидно, виднее.

— Условия договора зафиксированы? — уточняет распорядитель.

— Да, мы договорились, — киваем почти одновременно.

— Свидетель нужен?