Валерий Листратов – Миротворец (страница 19)

— Вас проводить до рабочего кабинета? — уточняет Дмитрий.

— Нет-нет, я сам найду. — отказываюсь. А зачем? Меня и старикан проводит.

Поднимаюсь по центральной лестнице. В кабинет меня так и сопровождает призрак старика.

— Ты не даёшь им больше входить?

— А незачем там больше. — отвечает призрак. — Убрались и хватит. Незачем. Там, конечно, ничего не лежит секретного, или сильно дорогого, но это место работы Главы Рода. Он не всегда в основной свой кабинет уходил.

— Они не могут меня предать. Не переживай. Не в ближайшие несколько лет, точно. — говорю, — а дальше это не так важно.

— Как бы то ни было, я действительно им закрыл дверь. — остается при своем мнении старикан.

Подхожу к кабинету. Дверь сама открывается, и я захожу в уютный, светлый, действительно очень чистый кабинет.

Стол вроде бы тяжёлый, но в то же время из-за витиеватой резьбы создающий ощущение, что он парит в воздухе. Стулья для посетителей приставлены к небольшому Т-образному выступу стола. На столе стоят какие-то безделушки, именной письменный набор. Стул-кресло слегка потёртый и какой-то даже уютный, кожаный, мягкий, но точно рабочий.

Рядом, во второй половине кабинета, расположены три кресла с небольшим столиком — видимо, для относительно неформальных переговоров.

Замираю на пару минут и всё-таки сажусь не за основной стол, а в кресло рядом. Чиновников все же принимать буду как боярин, а не представитель Рода Игорревых.

Планирую спокойный разговор, поскольку всё же каких-то прямых требований или чего-то хотя бы близкого не ожидаю. Этим господам пока нечего с меня требовать.

Ещё пару минут, и в комнату заглядывает дочь Дмитрия, Ксения.

— Ваши посетители у двери.

— Приглашай их, пожалуйста, — говорю девушке.

Первым заходит молодой в мышастой форме, тот, что у ворот был представлен Юрием, а следом за ним заходит уже второй, более опытный господин — тот, кого называли Константином Григорьевичем.

Парень с порога сразу же спрашивает:

— Боярин Рысев скоро подойдёт?

Встречаю чиновников стоя, так что шутка, все же хоть немного удалась. Это сбавит обороты, если вдруг у господ есть такое намерение. Несложно переключит в более спокойные рамки. Ошибка все же их. При этом, судя по сигнатуре, седой как раз все понимает. Видимо, хочет слегка приземлить молодого. Но это их внутренние дела.

— Скоро, скоро, проходите, — показываю рукой на кресло, напротив меня. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Прохожу с гостями в неформальную зону кабинета. Юрий себя чувствует сильно не в своей тарелке и поэтому ведёт себя немного нагловато. Это выражается только в движениях, может, немного в тоне. Так-то никакой фамильярности допущено пока не было. Константин Григорьевич, как раз, обозначает головой очень уважительный поклон и чуть разводит руками, показывая глазами на молодого. Принимаю молчаливые извинения, тем более что ситуацию спровоцировал сам. Седому, похоже, очень интересно, когда его напарник поймёт довольно очевидную вещь. Видимо, по поводу ворот он его тоже не стал просвещать.

Юрий слегка присаживается в кресло и слегка оглядывается, устраиваясь слегка поудобнее.

В дверь заходит Ксения с небольшой тележкой, на которой расположен кофейные чашки. Очень быстро все расставляет на столике, ставит небольшой набор сладостей. Тут же, взглядом попросив моего разрешения, удаляется.

— Хорошо, так чего вы хотели от меня? — присаживаюсь в кресло напротив чиновников.

Юрий только пытается возмутиться, как седой чиновник жестом руки останавливает парня, и тот мгновенно затихает в кресле.

— Извините моего напарника, господин Рысев. — улыбается моей шутке седой. — Это его один из первых выходов. Тем более мы здесь не совсем официально. Точнее, не так. Официально, но цели наши чуть отличаются от декларируемых. — Немного загадочно говорит чиновник. — Позвольте вам отрекомендоваться. Коллежский советник Луцкой Константин Григорьевич, — мягко кивает головой, принимая мое негласное предложение неформальной беседы без чинов. — А это, мой недогадливый заместитель, коллежский асессор Синявин Юрий Владимирович.

Парня на секунду подбрасывает вверх с кресла пониманием. Тут же Юрий резко кивает и, неожиданно краснеет.

Машу рукой, показывая на кресло.

— Боярин Максим Рысев. — представляюсь. — Я все же не понимаю пока, чем обязан вашему визиту, господа.

Беру чашку со стола. Жестом предлагаю и господам казенным служащим присоединяться. Кивком предлагаю продолжать.

— Вы знаете, господин Рысев, — говорит Константин Григорьевич. — Прийти сюда нас в каком-то смысле заставила нужда. Мы с моим напарником в каком-то смысле оказались между молотом и наковальней.

— Я вас внимательно слушаю.

Глава 17

— Господин Рысев, только один вопрос. — слегка волнуясь, уточняет седой чиновник.

— Да, конечно, — отвечаю.

— Вы сможете передать информацию господину Игорреву либо представителю Рода Высоковых, или нет? — спрашивает Луцкой.

— Хм. — удивляюсь. — Почему вы решили, что я смогу? — интересуюсь.

— Ну, потому что вот этот дом, в котором мы находимся, — седой обводит руками комнату. — Был под стазисом. Это территория Тобольского княжества, и никто, кроме связанных с родом Игорревых или с родом Высоковых, снять стазис с него не мог. А раз стазис снят, значит, кто-то из этих Родов является не только живым, но и в то же время активным. Наши запросы за два года не дали никаких результатов, поэтому мы, безусловно, отслеживали движение по счетам обоих Родов.

— Зачем? — спрашиваю.

— Чтобы тут же узнать об активности, конечно же. — пожимает плечами седой.

— Нет. В более общем смысле, — улыбаюсь. — Зачем?

— Это мы вам тоже расскажем, если сможете, конечно же, нам помочь. Только сначала ответьте, пожалуйста, на вопрос: можете ли вы связаться либо с тем, либо с другим Родом? — просит седой.

Задумываюсь на секунду.

— Да, смогу.

— Прекрасно, — тут же выдыхает Луцкой.

В сигнатурах обоих чиновников я вижу огромное облегчение. В то же время они стараются не показывать вида.

— А в каких вы отношениях с упомянутыми Родами? — снова уточняет Луцкой.

— С Высоковыми ни в каких, а с Игорревыми… ммм… в дружеских, скорее.

— Тогда минуту. И мы расскажем что можем. И про молот… — говорит Константин Григорьевич.

— … и про наковальню, — добавляет Юрий.

Седой делает жест рукой, и Юрий опять тихо погружается в кресло.

— Для начала, господин Рысев, прошу вас получить для передачи вот эту бумагу, — Луцкой залезает в свой чемодан и вытаскивает большой лист плотной бумаги, весь пронизанный магическими прожилками и с огромной гербовой печатью, чуть ли не на пол-листа. — Здесь ничего секретного нет, поэтому прошу вас.

Выдаёт бумагу мне.

— Прошу вас, господин Рысев, подтвердить её получение, — просит чиновник.

— Каким способом? — уточняю. — В смысле… каким способом подтвердить получение?

— Активируйте печать, будьте добры, — отвечает седой.

Задумываюсь. Читаю название документа. Собственно, кроме названия, на листе только десятки мутных строчек и печать.

«Требовательный лист к Великому Роду Высоковых.» Ну, в общем, к Рысевым ноль требований. Значит, точно для передачи.

Беру боярский перстень и прикладываю к печати. Та мгновенно загорается, а на листе проступает несколько строчек. Пока не до них.

— Замечательно, — говорит седой. — Нам очень важно встретиться с любым из представителей этих Родов. Или хотя бы передать эту бумагу. Это в их интересах. Мы можем только просить вас нам помочь.

— А зачем? — ещё раз спрашиваю.

— Официально — по той причине, которая указана в бумаге. Но на самом деле там всё сложнее. Единственное, это мы можем сказать только представителю Рода. Это всё-таки финансовая тайна, — пожимает плечами седой.

— Подождите, — улыбаюсь. — Вы же ещё пока мне не рассказали ни про молот, ни про наковальню. Да и кофе пока не попробовали, — останавливаю их. — Да и пока что, я не понимаю своей заинтересованности в поиске представителей Родов. Я заключил контракт на аренду этого дома, но пока не очень уверен, что мне нужно помогать вам в просьбе. Почему мне это может быть интересно?

— Вкратце ситуация такая, что мы являемся финансовыми контролерами дел Родов Высоковых и Игорревых. В это направление Его Величеством был выделен именно наш отдел, — объясняет седой.

— Ваш? В смысле, вас двоих? — уточняю.