Валерий Листратов – Кадровик 8.0 (страница 48)

Ситуацию понимаю довольно неплохо. Если вопрос по делам мага дознаватель может решать самолично, то вопрос с имперским или королевским аристократом придётся решать через привлечение вышестоящего начальства.

— Господин граф, — подтверждает мои мысли инквизитор, обращаясь ко мне по титулу. — Не могли бы вы всё-таки пояснить, что вас привело в наш не очень интересный городок?

— Обычный переезд, — коротко отвечаю. — Мы остановились отдохнуть в процессе пересадки на другой караван.

— Вы были пассажиром каравана? — задает вопрос инквизитор.

— Да, всё верно, — отвечаю и понимаю, в чем заминка инквизитора. Всё-таки караваны далеко не всегда берут к себе пассажиров, даже за деньги.

— Извините, Ваше Сиятельство, — инквизитор опускает взгляд в стол. — Я не уполномочен вести с вами дальнейший разговор. Прошу перенести нашу беседу на более поздний срок.

— Хорошо, — разрешаю дознавателю и снова обезоруживающе улыбаюсь. — Очень надеюсь, что ваше гостеприимство распространяется не только на ту камеру, в которую нас изначально привели.

— Да, конечно, не переживайте, — кивает инквизитор. — Мы предоставим вам и вашему слуге комфортные условия.

— Залман не слуга, а кузнец, — поясняю. Мы договаривались в таверне по поводу выполнения работ.

— Думаю, мы сможем предоставить комнату и ему, — отвечает дознаватель. — Предлагаю вернуться к нашей беседе завтра.

— Давайте попробуем, — усмехаюсь.

Глава 38

Гостеприимство решеток

Диалог с инквизитором быстро сворачивается, и он вызывает провожатых. Бужу Феофана. Тот мгновенно садится ко мне на плечо и снова отрубается. Стражник на этот раз провожает меня в удобную комнату внутри того же здания, но всё с теми же решётками на окнах. Буквально через пару минут сюда же вталкивают Залмана.

— Я уже говорил, что с тобой интересно, но ничего не понятно, — качает головой гном. — Что делать-то будем? — спрашивает гном.

— Отдыхать, что нам еще делать, — отвечаю. — Пока они найдут нового следователя, пройдет время. Отпускать они нас точно не планируют, а, значит, будут искать того, кто может работать с аристократией. Технически, я бы вообще мог там все и всех сжечь, а потом просто заплатить штраф. Технически… Да, — задумчиво продолжаю. — Очевидно, что город под полным контролем этих ребят. И, знаешь, что добавляет пикантности?

— Что, Вить? — Залман с интересом поддерживает разговор.

— А пикантности добавляет тот факт, что инквизиция не подчиняется напрямую королю или любой администрации королевства, — рассказываю.

— Это как? — удивляется гном. — Они же преследуют магов.

— Да! — соглашаюсь. — Но они преследуют магов, связанных с дикой магией. Мне об этом рассказывал ритуалист. Структура специально так образована, чтобы инквизиторы могли работать на территории любого государства. Вот, почему они не подчиняются королевству. Дикая магия и без того — опасность для всех человеческих государств. То, что сейчас происходит в городе, в любом случае выглядит странно.

— Видимо, законы здесь они соблюдать не планируют, — замечает Залман.

— Именно, — подтверждаю. — Инквизиторы не могут подменять власть. Нарушение налицо, как ни крути. Начнем с того, что наше нахождение в ратуше уже является нарушением. Поэтому отпускать они нас тоже не будут — мы же сразу донесем Беннингу. А не отпускать нельзя — законов мы не нарушали.

— Только в том случае, если они тебя здесь оформили, — усмехается гном.

— А бывает так, что не оформляют? — удивляюсь.

— Ещё как бывает, Вить, — смеется Залман. — Чего только я за свою жизнь не повидал. Всяко делают. Пропадаешь ты или я, например, в какой-нибудь камере с негатором, а у них вообще никаких проблем.

— Им же хуже, — пожимаю плечами. Распространяться в камере о наличии у нас боевой силы на свободе не стоит. А удобное во всех отношениях мысленное общение пропало довольно давно.

— Может и так. — Кивает гном. — Вот только это ты тоже учти.

Улыбается и показывает на пальцах несерьезность своих слов. Ещё бы мастер гномской, пусть и немного своеобразной магии, не смог выйти из каменного помещения построенного людьми… ну-ну. Да и, судя по всему, постройка не такая уж давняя. Это уж точно из области фантастики.

— Ладно, утро вечера мудренее. В нашем случае, предлагаю наконец отдохнуть и отоспаться. Планы придется немного подвинуть. — Коротким кивком показываю гному, что все понял. — Раньше обеда всё равно никто не появится, а то и раньше вечера.

А вот вечером… сомневаюсь, что будет большой проблемой отсюда выбраться. Мало кто любит работать после заката. Кроме того, находясь здесь, мы создаем иллюзию контроля инквизиторам, и это нам на руку. А вот оставаться на следующий день — пожалуй, лишнее.

— Согласен, — отвечает гном и тут же заваливается на удобную лежанку. — Буди если что.

Сажусь на такую же лежанку, но возле другой стены. Комната, которую нам предоставили, выглядит лучше, чем камера предварительного заключения. Да и комфорта в ней больше: раздвижной стол, отделенные занавеской туалет и небольшая ванна-душ, чтобы быстро помыться. На окнах решетки — видно, что помещение тоже охраняется. Хорошо, хоть негатора рядом нет.

Подхожу к небольшому окну. Плотное слегка светящееся стекло говорит о том, что стоит дополнительная защита. Проверяю плотные двери — собственно, то же самое. Под решеткой легкое свечение. Все предусмотрели. Правда, не от нас, но это уже детали.

Не успели мы взять номер для ночевки в таверне, как нам предоставили казенные лежанки. К слову, очень удобные. Гном сразу же засыпает, и уже вовсю храпит. Феофан, в общем-то, от него не отстаёт. Фей спит значительно тише, но тоже без задних ног. Этому существу лишь бы было место. Здесь, под дополнительной защитой, его вообще ничего не беспокоит.

Сажусь, принимая нужную позу, и передо мной расцветает мир магических потоков. Ага, с этой точки зрения здесь всё не так уж гладко. Особенно для тех, кто нас сюда решил посадить. Потоки в стене слабые и оборвать их особого труда не составит. Можно просто полностью высушить магию. А уж пробить тонкую стену гном сможет без труда.

Если посмотреть на ситуацию немного с другой стороны, то выходит совсем странная картина. Если мы прямо сейчас находимся не в тюрьме, а в здании местной ратуши, то выйти мы отсюда можем практически в любой момент. Вот только с нами пока не поговорили, и разобраться, что здесь происходит, не получается. Может, я все же себя накручиваю? Если до вечера так никто и не придет, то это уже другой вариант. Можно вполне себе считать давлением, причем от структуры, которая не имеет на это права. А, значит, разбираться будем тоже по-другому.

За Андрея и Алёну вообще не беспокоюсь. Деньги у них есть, Андрей, если что, прикроет. За феечку сердце тоже полностью спокойно — наверняка после снятия негатора она пришла в себя. Феофан лежит спокойно и не суетится, а он бы точно озвучил проблему, если бы она нам грозила.

Оборачиваюсь к фею. Нет. будить не буду. Не чувствую оборванной нити, как тогда в ритуале у Микаэла Борисовича. Ощущение присутствия фейки тоже на месте. Ничего не менялось, поэтому беспокоиться не надо.

Пока ничего не предпринимаю, только накидываю варианты. Нам пока без разницы, где находиться до вечера. Позавтракать мы успели — можно и вздремнуть. Тут нас точно никто не тронет. Размещаюсь на лежанке и присоединяюсь к царству спящих.

Просыпаюсь от громкого лязга железного подноса. Поднимаюсь легко и сразу понимаю, что принесли еду. За окном уже довольно поздний вечер — вот это мы поспали.

В двери открывается небольшое окошко. Через него в комнату заталкивают жестяной поднос с двумя чашками. Зеленоватая жижа внутри выглядит не очень аппетитно. Рядом с чашками железная банка воды и две кружки.

— Пахнет не очень, — без энтузиазма смотрю на поднос. — Да и выглядит так себе, — добавляю.

— Ну, так, считай, тюрьма, — хмыкает гном и во весь рот зевает. — Не будут же нас тут разносолами кормить. А матрасы, зараза, удобные. Мы в свое время, когда жили в палатках, о таких только мечтали.

— Ну, кого-то, может, и не будут кормить, а кто-то заранее припрятал завтрак, да? — Выразительно смотрю на Феофана.

Обед мы пропустили без зазрения совести. Поздний плотный завтрак и желание прилечь дали о себе знать. Здесь, я уверен, обед нам не полагался. Все же вариант с давлением более реален, чем тот, где тюремщики решили не беспокоить наш сон и не стучать громко подносами.

Феофан брезгливо смотрит на чашки с зеленым нечто.

— Да вроде съедобное, — неуверенно произносит фей. — Ты попробуй, Вить, вдруг понравится?

Притрагиваться к местным харчам у меня нет никакого желания. И, кажется, по выражению моего лица все вполне понятно. Феофан догадывается, что спорить бесполезно и тяжело вздыхает. Выкладывает на стол всё, что успел спрятать в сумку еще в таверне. Сам же с огорчения, вытаскивает репу и начинает грызть её с нескрываемой тоской в глазах.

— Ничего ты, Витя, не понимаешь, — говорит гном, поднимая одну из чашек. Подносит ложку ближе, принюхивается и с удовольствием уничтожает свою порцию. — Это можно есть. Ну, дело привычки, конечно. Но всё лучше, чем на окраинах в регионе. Ты свою собираешься есть? — Кивает на мою порцию.

— Можешь забирать, — разрешаю и отодвигаю тарелку. — Что-то не особо хочется пробовать.