Валерий Листратов – Эмиссар. Часть 2 (страница 5)

— Нет, больше ни к чему. Никаких угроз. Мне нужно просто понять, насколько быстро ты что-то почувствуешь. Сканируй, пожалуйста, всю площадь.

Виталий бросает одну технику за другой.

— Максим, судя по тому, что я чувствую, если брать не в динамике, а в статике, то ничего интересного я не чувствую. А вот если брать в динамике, то я сейчас кинул уже пять сканирующих, и получается, что некоторые кусочки металла сползаются друг к другу. — удивленно произносит маг.

— Так и есть. Ждём.

Виталий заинтересовывается и уже чётко смотрит на сползающиеся шарики амулетов. Проходит ещё пару-тройку минут, и я даю команду голему снова собраться. В принципе, он может собраться и сам, но чуть-чуть позже.

Почти мгновенно из песка арены проявляется трёхметровая сороконожка и тут же зарывается снова в песок.

— Потрясающе! — с диким любопытством говорит Виталий. — Я не чувствую вообще ничего. Точнее не так. Если присматриваться, то фон, как от амулетов защиты, запрятанных в стенах поместий. То есть легкое чувство угрозы появляется, но именно что легкое… Научишь таких создавать?

— Нет, к сожалению, это специфика моего Рода. Ты не сможешь этого сделать, да и мало кто сможет. — Конечно, кроме волевого создания нужно еще и прочесть дневники Останина. И не просто прочесть, а еще и рассчитать все. — Они самостоятельные, и это хищники. Определить, кто будет свой или чужой, они тоже могут, но для этого требуются определённые условия. Ну и о хоть каком-то разуме речи не идет. Несколько десятков вшитых алгоритмов действий и все. Понимаю, что ты мне уже принес присягу, но мне нужна магическая клятва от тебя, что в ближайший год ты никому ничего про это существо не расскажешь. В ближайший год — я беру с запасом. Скорее всего, оно перестанет быть секретом гораздо раньше, но, как ты сам видел, даже маг земли не может определить, что это система амулетов, а вот до этого догадаются далеко не все.

— Да, я и сейчас не могу определить, что это система амулетов. Потрясающе! — Виталий внезапно переходит на «вы». — Моё глубочайшее уважение вам, Максим.

— Да, спасибо. — чуть удивляюсь.

— А много у нас таких бойцов будет? — уточняет маг.

— Вряд ли я смогу сделать больше десятка. Но зато я могу настроить их на охоту на магов.

— Вам действительно нельзя говорить о том, что вы можете делать такие вещи. Вас уничтожат. Так что в моих интересах — сохранить тайну.

— Ой, да ладно, у десятков родов есть хитрые способы по охоте на кого-нибудь, или по защите, или нападению, или еще какие-либо хитрости.

— Это правда, но охотников на магов уничтожают в первую очередь, и даже самой вероятности их появления стараются не допускать. Максим, вы не до конца понимаете опасность. Тут важно не вот эта химера сама по себе, а то, что я ее не вижу до момента нападения. Ваша кукла, как вы сказали, кстати, не стоит использовать лексикон некромантов и химерологов — и тех и тех уничтожают сразу. Так вот, ваша кукла не фонит, не чувствуется, ничего.

Маг нервно проходится до голема, дотрагивается до проявившегося сегмента и одергивает руку, когда голем зарывается снова в песок.

— Многие занимались в своё время химерологией. И, кстати, химерологов вырезали всех, насколько я знаю. Многие занимались воспитанием специальных людей, которых было не видно магическим зрением, которых маги не чувствовали. Такие рода тоже уничтожались. Всё, что связано с охотой на магов, государством будет очень точечно контролироваться. Бог с ними, с химерами. Если скажут, что у вас есть вот такие существа в качестве бойцов, то ничего страшного не случится. Будут опасаться, но не более того. А вот то, что это система амулетов, их не видно, их почти не ощущаешь, быстрое сканирование их не выявляет — это дичайшая опасность. Про это никто не должен знать.

— Я как-то об этом не задумывался. — признаю.

— Ну да, это характерно для создателей — сделать интересную вещь, но про ее опасность не особо задумываются. Максим, эта ваша сороконожка — это же просто смерть любому магу.

— Нет, вряд ли любому. Скорее всего, Повелители Стихий должны их чётко ощущать — у них другое понимание окружающего пространства. Поэтому, раз мы с вами проверили, что более-менее сильные маги действительно этого не ощущают, то это прямо хорошая новость.

— Максим, клянусь своей магией и жизнью, что я не расскажу об этой магической технике, пока вы сами не решите позволить мне это сделать. Бессрочно. — Виталий становится серьёзным.

— Принимаю, — с удивлением говорю мужику.

— Не удивляйтесь. Ваше благополучие для меня сейчас стало ещё более важным. Я теперь уверен, что вы добьётесь намного большего, чем говорили.

— А раньше не были уверены? — тоже перехожу на вы с магом.

— Раньше это было непонятно. Мы верим Глебу, но без каких-либо доказательств. Некоторые сомнения всё-таки оставались.

— Понятно.

Принимаю его клятву, и на моём запястье образуется ободок, такой же, как и у Виталия. Даю команду «собраться». Шарики только рассыпались, и телекинезом собираю их в одну кучу. Виталий уже не кидает чары на обнаружение, поэтому не видит собравшиеся амулеты.

— Ладно, благодарю вас. — киваю. — Я ценю подобное отношение.

— Я вам больше не нужен? — уточняет маг.

— Боюсь, что нет. Можете идти спать.

— Боюсь, что я теперь не засну, — зеркалит мою фразу и усмехается маг. — Еще четверть часа назад мой мир был попроще немного.

— Вот как-то так, — соглашаюсь с магом. — Мне тоже есть о чем подумать.

Но иду я совсем не спать.

Возвращаюсь в комнату и оттуда — на арену.

Второй раз комплект голема получается намного быстрее. Так что до утра получается наклепать еще двух. В этом процессе из узких мест получаются только накопители. Их клепать как амулеты не получается совсем. Слишком большое напряжение при получении такой пластинки, так что их я создавать смогу не больше одного в цикл. То есть вряд ли за неделю я сделаю больше десятка. А если брать обычные накопители — то големы получатся слишком уязвимыми. Тут нужно пересматривать концепцию тогда. Вроде как големов-камикадзе. А это уже совсем не дело. Их как раз точно отследят.

С сожалением откладываю расчеты и сплав. Всё-таки создавать необычные штуки, пусть даже и вынужденно, мне нравится намного больше, чем бежать в этих гонках на выживание. Кстати о выживании. У меня же есть идеальный контакт, чтобы узнать про замок!

Выхожу в комнату. За окном уже позднее утро, но я так примерно и планировал.

— Магда, привет. — вызываю Огинскую.

.

Глава 5

— Максим⁈ — удивляется девчонка. — Очень неожиданно!

— Да, мне тоже, — соглашаюсь с ней.

— Что-то случилось? Я могу помочь? — тут же спрашивает княжна Огинская.

В принципе понятно — девушку я видел два раза в жизни даже скорее, полтора. Вряд ли бы стал беспокоить, чтобы просто поговорить.

— Магна, у меня немного странный вопрос. Есть ли у тебя контакт с твоим замком, с твоим отцом? — спрашиваю я.

Даже отсюда чувствуется, что девушка сильно удивляется.

— Нет. Он мне обычно пишет письма по старинке. У нас в замке не работают переговорники. — мгновенно отвечает она.

— Понятно, а как-то с ним связаться можно?

— Конечно. Я письмо напишу. — говорит девушка.

— Нет, — тут же уточняю ситуацию. — Представь, что ты не можешь ему написать письмо. Есть ли возможность как-то связаться с замком другим способом, так, чтобы твой отец понял, что письмо от тебя?

— Что-то случилось? — видимо, девушка не знает о том, что замок атакован и находится в окружении. Но с другой стороны, возможно, ей просто не говорят. Хотя времени прошло немного, возможно, об атаке на замок новости еще не дошли.

— Скорее да, чем нет. Скажем так, мне нужно доставить твоему отцу важные вещи, но замок, скорее всего, находится под поднятыми щитами.

— Ты курьером устроился? — прыскает девушка. — Удивительно. Но нет, если крепостные щиты подняты, ты ни войти ни выйти не сможешь. У тебя не получится. — Совершенно обычным тоном говорит девушка.

Княжна вообще не удивлена такой возможности, плюс оговорка…

— Ты не удивлена, что могут быть подняты щиты? — уточняю.

— Максим, — грустно говорит девушка. — Мы на границе живем. Последние два года только крупные банды атаковали наш замок раз пять. — Как о чем-то обычном делится со мной девушка. — Меня отец потому и отправил подальше, в Смоленск. Здесь до меня не должны были добраться. И он оказался прав. Проблемы были только по пути. И некий человек, очень знакомый тебе, их решил.

— Да уж. — Вспоминаю разговор на балу. Там я не признал, что это был я, но девушка все понимает правильно. Сейчас конспирация уже не имеет значения. — А почему не обратиться к армейским?

— Он обращался. На уровне округа нам даже пытались помочь — например, ставили опорный пост с двумя магами в замке. Но это, во-первых, вообще не смущало нападавших, а во-вторых, после успешных отражений атак, армейские маги вместо благодарностей и медалей получали исключительно выговоры за нагнетание обстановки. Так что батюшка официально отказался от пункта, чтобы ребят не подставлять под начальственный гнев. Все равно пользы от них не так много. Была надежда на демонстрацию флага, но она быстро пропала. А ведь банды точно османами были наняты.

Девушка говорит много и открыто, скорее всего, просто потому, что раньше этим и поделиться не с кем было. А со мной вроде бы, вполне можно. Причем рассказывает она спокойно, не как об ужасе или проблемах, а просто как о фоне жизни.