Валерий Листратов – Эмиссар. Часть 2 (страница 27)

Три минуты — много или мало? Не знаю, но османам хватит точно.

На пальцах объясняю, где кто стоит, и три десятка озверевших от страха и какой-то иррациональной обиды бойцов вылетают с тыла к отряду осман, осаждающих маленький форт.

Балканцы вооружены только саблями, двумя старыми карамультуками и двумя карабинами. Пустить вперед меня с магами и защитой отказываются, да и прикрою я только одно направление, а между домами им атаковать проще врассыпную. Да и османы тут оставляют не так много людей, плюс неожиданность, плюс тыл… В общем, решаю не спорить.

Мы тоже не стоим на месте. Разогнанная галька просто выкашивает осман. Десятки молний, которыми оперирует Алекс под удивлёнными взглядами мольфара, прекрасным образом тоже сжигают жизни турок. Правда, для этого мы идём практически врукопашную. С другой стороны, в этом двадцатиметровом пузыре мне вообще ничего не страшно. Некоторые, только и успевают это почувствовать.

Не отстаю ни от Алекса, ни от Виталия. Виталий, правда, работает по тем стрелкам, которые находятся подальше. В результате получается очень эффективно. Залп Виталия, и потом мы с Алексом зачищаем ближайшую группу противника, а Виталий уже разгоняет кубометр щебенки дальше.

Всего десять минут уходит на почти сотню вооруженных карабинами бойцов. Осман немного, по сравнению с напавшими на долину, но в три раза больше, чем всех оставшихся местных.

Только вот… теоретически, мы с Виталием и Алексом могли справиться и втроем. Даже при всех тех ограничениях магии в этом месте. Да даже я один справился бы, просто медленнее. Но говорить об этом балканцам мы не будем.

Они горды победой. Осматривают поле боя. Быстро разбирают трофеи и забирают уцелевшие карабины с боеприпасами. Буквально через пару-тройку минут после скоротечного боя у нас все воины оказываются вооружены огнестрелом.

— Максим! — доносится от форта.

Оборачиваясь, вижу, как Обломов как раз выходит из дома.

— Удачно вы к нам дошли. Нас уже почти додавили…

Машу рукой, и обороняющиеся бойцы выходят из форта.

— Раненые есть? — спрашиваю.

— Нет, вроде бы всё обошлось, — качает головой Обломов.

— Отлично. С нами пойдёте, зачистим долину.

— А мы справимся? Тут турок очень много. Мы видели, как мимо прошло человек триста минимум.

— Мы сейчас посмотрим, — оглядываюсь и вижу, как некоторые балканцы занимаются перевязкой. Всё-таки без потерь штурм не обходится. Всё же османы были не мальчишками для битья, а вполне себе серьёзными и умелыми воинами. Несмотря на то что шанса выиграть бой у них не было, отступить они либо не смогли, либо просто уже не успевали. Вот мы и положили всех.

— У вас где-нибудь есть аптечки или целительское что-нибудь? — спрашиваю у мольфара.

— Это ближе к площади, — говорит он, — и с той стороны. Но тут я помогу, — старикан отходит к раненным.

— Оставляем раненых тогда? Я так понимаю? — уточняю уже у Милоша.

— Да, нет здесь тяжелораненых. Все лёгкие. Можем дальше работать, — подходит Стефан.

— Отлично. Тогда на зачистку. Чем больше мы убьём, тем меньше достанется ему.

— Кому? — спрашивают в один голос Обломов, Милош и Стефан.

И только мольфар качает головой.

А я показываю в сторону площади, где огромная чёрная воронка прямо на глазах словно ввинчивается куда-то вниз. В общем-то, куда — это даже понятно. Скорее всего, в самого того мольфара. Вот во что он сейчас превратится — непонятно, но вот общее направление… хотя внешних изменений может и не быть.

— Вот ему, — киваю на площадь.

Судя по всему, процесс уже завершился или завершается прямо сейчас.

— Не понимаю. — хмурится Обломов.

— На площади сотни теней, что становятся сильнее, если убивают людей. — В двух словах рассказываю ситуацию. — Так что если мы убьём как можно больше турок, тем меньше силы будет у этого товарища.

На все мои слова этот мольфар кивает головой.

— Мы с вами, естественно, — говорит Обломов.

— С оружием у нас как?

— Всё в порядке, у нас всего хватает.

— Тогда выдвигаемся. — говорю. — Только, Виталий, — обращаюсь к магу земли. — Домик в камень полностью закрой, хорошо? — показываю на форт. Деньги с собой брать смысла пока нет, пусть здесь полежат. Да и все наши вещи тут целее будут.

Маг кивает и с небольшим в общем-то, напряжением, превращает дом с кусок скалы, скорее.

Сейчас мы выдвигаемся уже тремя отрядами. Милош и Стефан прекрасно делят между собой управление отрядами и сразу же разбираются, кто и кому подчиняется. Третий отряд получается из моих людей с магами. Они далеко от меня не отходят. Ну и с нами идёт ещё и старый мольфар. Тремя отрядами мы прекрасно закрываем все улицы поселка и сохраняем мобильность.

А чтобы друг с другом координировать действия, мы встречаемся на каждом перекрёстке. Так, параллельными дорогами мы выходим в путь. Всех своих големов я тоже отправляю в такую же свободную охоту. А в меня за это время ещё успевают выстрелить еще пара раз, но такого удачного выстрела, как в прошлый, у меня уже не получается. Скорее всего, я либо промахиваюсь, либо вообще ищу не там и фактически бесполезно на время теряю пару своих неразрушимых шариков. Но и по мере углубления в поселок выстрелы прекращаются. Но места я все равно запомнил, и один из големов уходит примерно туда на проверку.

Кроме того, может быть, по нам перестают стрелять по другой причине — начинают стрелять по той твари, в которую превратился мольфар.

Вроде бы как он был союзник турок. Но вот, кажется, теням такие материи не объяснить, так что это османам уже не поможет.

Мы довольно далеко от основных сил, но пропавшая воронка и раздающаяся стрельба вовсе не там, где я чувствую големов, показывает примерное положение монстра на данный момент.

— Точно зачистим, — говорю балканцам.

Глава 23

Первые же наши успехи начинают привлекать и теней. Несмотря на то что воронка исчезла полностью, монстр, думаю, не прекратил оставаться воротами для тварей пси-поля. Так что теней всё так же видно. Их, конечно же, становится значительно меньше вокруг, но при этом они становятся плотнее, и ощущения от них всё более и более неприятные.

По мере первых же успехов, когда мы начинаем защищать османов, рядом с нами появляются десятками эти тёмные существа. Молнии что мои, что Алекса действуют на новых сущностей довольно неплохо. Мои — уничтожают, Алекса — отгоняют.

Но кардинально решить что-то с присутствием этих силуэтов не получается. После уничтожения половины чувство самосохранения тени выучивают, и вторая половина просто нас сопровождает рядом, бесится, крутится вокруг, но не нападает.

Бой больше начинает походить на рутину. По мере нашего продвижения османов становится всё больше и больше. Мы почти вязнем в нападающих. Турки перекидывают в долину не меньше тысячи человек, по моим ощущениям, а вроде, даже и больше. Мы встречаем отряды по пятьдесят-шестьдесят человек, и то, скорее случайно. Поселок небольшой, но застройка оказывается довольно плотной. Мы когда спускались только часть этого почти городка, получается, видели.

Первое время турецкие командиры нас не принимают всерьез. Такими небольшими группами, осман неожиданно легко получается уничтожать. А потом становится поздно.

Под моей защитой балканцы ловят почти кровавое исступление. Они превращаются в автоматы по уничтожению османов. Если первые десять минут они сторожатся, стараются искать укрытия, то чуть позже, стреляют уже даже не пригибаясь. Под щитами воздушного мага балканцы видят, что залпы турок не достигают их вообще. Бойцы смелеют и палят безостановочно, стоя в полный рост. Привычку беречь патроны они отметают почти сразу. В оружии недостатка у них нет — мертвых турок нашими стараниями, оказывается, много больше, чем желающих сменить карабин или тех, у кого заканчиваются патроны.

Страховать Алекса мне почти не приходится — его щиты спокойно держат огнестрел. Не удивительно, он все же армейский маг. Правда, такому противостоянию его не обучали, конечно. Никто не планировал ситуацию, при которой маги есть только с одной стороны воюющих.

Виталий неожиданно для себя выступает в роли активно атакующего мага. И эта роль ему почти нравится. Всегда раньше, он воевал от обороны, а вот сейчас…

Но все мои бойцы вообще не теряют головы. Именно здесь и сейчас это не наша война. Для всех моих это просто работа. Неприятная, но всё-таки работа. И головы они не теряют.

А вот для местных это то мгновение, ради которого они почти всю жизнь сражались. Почти реванш за годы пряток по тропам и горам, за страх и постоянную опасность.

Когда по ним не могут попасть, или не может прилететь ничего опасного, балканцы пользуются ситуацией на всю катушку.

Пленных не берут. Если появляются раненые турки, их просто дорезают. Балканцы просто ловят свою кровавую волну.

Смотрю на это с лёгкой неприязнью. С другой стороны, кто я, чтобы их осуждать? Если взять фактическое положение дел, мною сейчас уничтожается намного больше бойцов, чем этими рвущимися чуть ли не врукопашную фанатиками.

Да и с другой стороны, Милош и Стефан сейчас фактически формируют вокруг себя отряд. Абсолютно фанатичную, преданную лишь им группу народа. И похоже, они договорились, что теперь у партизанского движения будет только две головы.

Потери нам наносит только снайперский огонь и охота теней, когда бойцы выбегают из-под моего контура. Тут мы не всегда успеваем. Тени кружат, как волки вокруг стада, и иногда уничтожают отвлекшихся бойцов. При этом турок они не трогают. Видимо, их вожак-монстр, тех сразу заявляет своей добычей.