Валерий Ледник – Машина Яна Твардовского (страница 1)
Валерий Ледник
Машина Яна Твардовского
Путь
Если бы Джузеппе спросили, какое у него сложилось первое впечатление от Великого княжества Литовского, он ответил бы, что это страна зеркал, театров и храмов барокко. По разным причинам в этом северном государстве почти не было грузных романских или мрачных готических построек. От всех городов здесь веяло солнечной свежестью итальянского барокко со свойственной этому стилю изогнутостью и многослойностью линий, пышностью сложных декоративных элементов и орнаментов, обилием витых колонн, инкрустацией, золочением и скульптурой.
Впрочем, в соответствии с европейской модой, все последние здания и интерьеры, что видел в княжестве Джузеппе, возводились уже в театральном и меланхоличном, более лёгком и ажурном стиле рококо, получившем своё название из-за используемых в его декоре раковин с завитками. Одним из нововведений рококо было множество зеркал. И мануфактура князей Радзивиллов в Уречье заполнила Великое княжество Литовское качественными зеркалами, переодев край, в котором было двадцать театров, в драгоценное облачение из стекла и серебра. Бесчисленность зеркал казалась странной для лесной страны, находящейся на окраине Европы.
Но это касалось городов и местечек. Сельская же местность в краю с суровым климатом навевала на итальянца тоску. В Великом княжестве Литовском бушевала метель. Дорог, в понимании Джузеппе, здесь вообще не было, как, впрочем, и весны. Что это за весна, когда идёт в апреле снег и лежат сугробы. Уже по прибытии в Польшу графа неприятно удивила стоявшая там слякоть. Но на пути в Несвиж и вовсе была стужа с ураганными ветрами. Голые деревья угрюмо тянули к свинцовому небу чёрные пальцы-отростки. Джузеппе отчаянно укутывался в плащ со стоячим воротником и задавался вопросом:
– Зачем люди живут в этой мрачной и холодной стране?
На дорогах Восточной Европы было неспокойно, и граф, путешествовавший в компании молодой жены, взял в качестве кучера немецкого наёмника устрашающего вида по имени Ульрих. Граф Джузеппе Бальсамо именовал себя десятками имён. Самым известным из них было Алессандро Калиостро.
С детства Джузеппе проявлял склонность к мошенничеству и воровству. За это его выгнали из школы в Палермо, а потом и из бенедиктинского монастыря в Кальтаджироне. Наверное, человек его склада характера должен был провести всю жизнь в тюрьме. Однако Джузеппе любил читать, был невероятно умён и сметлив. На публике он утверждал, что родился 2236 лет назад во время извержения вулкана Везувий, от которого ему перешла часть энергии. Ещё он утверждал, что веками скитается по миру и был знаком с величайшими правителями древности, общался с бессмертными обитателями египетских пирамид и знает секрет создания философского камня.
Ещё в детстве, в библиотеке монастыря, в руки Джузеппе попала книга «Перегринация» автора Николая Христофора Радзивилла с описанием путешествия последнего в Египет и на Ближний Восток. Подробности жизни в Египте Джузеппе почерпнул из этой книги для легковерных читателей.
Да, на людях граф называл себя всесильным, но Джузеппе отлично знал все свои недостатки и обладал самоиронией. «Изготавливая» золото и драгоценные камни, эликсиры молодости или предсказывая будущее, Калиостро всегда чувствовал меру. Пусть он был лишь нищий мошенник и плут, тучный и с залысинами, внешне далеко не Дон Жуан, но Джузеппе восхищались по всему миру, и он женился на красавице Лоренции Филичиане, которая была младше графа на одиннадцать лет. Разве это не показатель исключительности и избранности Джузеппе Господом?
Калиостро обещал Лоренции маленькое королевство и представлял её везде как итальянскую принцессу. Пока Джузеппе не сдержал обещания, но его с Лоренцией при всех дворах Европы принимали как королевскую чету.
Граф владел в совершенстве четырьмя языками и имел гипнотические способности. Но главным своим талантом он считал умение очаровывать людей, покрывать всё налётом мистики и тайны. А когда Калиостро пытались вывести на чистую воду, уличить в мошенничестве, то неожиданно для себя встречали достойного соперника. Граф отменно фехтовал и метко стрелял, что делало его грозным противником на дуэли. Если было нужно, Джузеппе выигрывал религиозные диспуты с прелатами церкви, излечивал слепых и парализованных, указывал на ошибки в расчётах учёных и разбирался, казалось, во всём. Когда было необходимо, он был аскетичным праведником, а затем мог перевоплотиться в страстного игромана, мота и весельчака, увешанного редкими бесценными украшениями.
Он соблазнял самых богатых женщин Европы и смотрел сквозь пальцы на интрижки жены, особенно если они требовались для дела. Бессмертный, всезнающий и общающийся с мёртвыми Калиостро был популярен. Он встал над моралью и условностями своего времени. Но для грандиозного успеха ему не хватало одного – протекции влиятельного монарха!
Не так давно Джузеппе услышал об инженере Вольфганге фон Кемпелене, который собрал аттракцион «Механический турок» и заручился поддержкой австрийской императрицы Марии-Терезии. Фигура «турка» в натуральную величину, с чалмой на голове, сидела за шахматным столиком. Под шахматной доской открывались дверцы, заводился механизм, и человекоподобный автоматон играл со всеми желающими.
Это механическое устройство произвело настоящий фурор в Европе, поскольку обыгрывало даже видных гроссмейстеров.
– Фон Кемпелен – обманщик, это очевидно всем грамотным людям. Невозможно поместить такой сложный механизм, чтобы он обыгрывал шахматистов, в столь компактный объём, – раздражался Калиостро. И тем не менее. Турка раздевали, механизм изучала любопытная знать и не находила никакого подвоха, а «турок» продолжал играть и побеждать.
Джузеппе завидовал успеху фон Кемпелена. Он хотел поразить негласную главу Восточной Европы – императрицу Екатерину II Великую, добиться её расположения и милости. Для этого перед визитом в Российскую империю Калиостро собирался подготовить какой-нибудь грандиозный трюк. Очень кстати в этой ситуации пришлось приглашение польского мистика Тадеуша Лещиц-Грабянки. Джузеппе развернул письмо польского алхимика, чтобы перечитать его, когда мимо пронеслись всадники, и одно из колёс его кареты оторвалось и покатилось в сторону, в глубокий сугроб.
Джузеппе вышел из экипажа и оказался по колено в снегу. Порыв ветра, снёс треуголку с его головы, заставив итальянца побежать за головным убором. Но как только продрогший граф прикрыл треуголкой свою причёску, сверху на него нагадила серая ворона, заставив Калиостро почистить треуголку снегом.
– Поломка ерундовая, господин, но нужна пара часов на ремонт! – сказал графу Калиостро по-немецки кучер, превозмогая метель. Карканью ворон и порывам метели вторил волчий вой из леса. К счастью, вдалеке виднелась деревянная корчма с крышей из уложенного камыша. Из неё доносилась мелодия скрипки. Именно к этому невзрачному строению Джузеппе с женой и направился.
Визит графа и Лоренции в Великое княжество Литовское был тайным, и облачены они были скромно, однако по местным меркам невероятно ярко. Джузеппе это понял сразу же, как вошёл в корчму. Тем не менее, в заведении было достаточно чисто, и народ вёл себя весьма прилично и сдержанно. Граф обратил внимание на то, что публика, за редким исключением, была одета в нелепые кожухи и тулупы, но люди были симпатичными, с правильными чертами лица.
Внутри корчма была украшена головами оленей, кабанов, шкурами волков и рысей. Часть стен покрывали изумительные липовые панно. Надпись на латыни под ними гласила: «Войска Великого княжества Литовского во главе с князем Радзивиллом поочерёдно сажают на трон Золотой Орды ханов Ерим-Берди и Кадыр-Берди». Озаряемые светом свечей, реалистичные воины в доспехах, лошади и верблюды словно замерли в динамичном сражении на фоне панорам города Сарая. Здешние мастера славились в Европе как лучшие резчики по дереву в технике Фламандской резьбы.
На скрипке произведение итальянского композитора Арканджело Корелли играла девушка яркой ангельской внешности с серыми задумчивыми глазами и волосами цвета соломы, собранными сзади в пучок. На ней было простое льняное платье. Спутница Джузеппе, прекрасная Лоренция, была более изящной, миниатюрной и эмоциональной, чем северная скрипачка. Да и красное платье с собольей шубой шло итальянке. Но, во-первых, к Лоренции Калиостро давно привык, а во-вторых, Джузеппе, как и другим его соплеменникам, итальянцам, очень нравились светловолосые девушки.
В углу корчмы, прикованный цепью к полу, танцевал медведь. Никогда ещё Калиостро не видел, чтобы зверь так чётко попадал в ритм музыки. Будто это был переодетый человек. Косолапый исполнял магический танец. И Калиостро вспомнил, что в Восточной Европе есть медвежий праздник «Комоедица» посвящённый пробуждению этого зверя. А в книге «О начале и основании неравенства между людьми» Жан-Жак Руссо упоминал о найденном в Великом княжестве Литовском мальчике, которого воспитали медведи.
– Скрипачка у нас выступает впервые. А медведь – это выпускник Сморгонской Медвежьей академии. Она принадлежит князю Каролю Станиславу Радзивиллу. В академии годами цыгане дрессируют зверей. Наши медведи умеют колоть дрова, носить воду и играть роли в театре. Здесь королевство лесов и охотников. Князь Радзивилл награждён одним из самых почётных европейских охотничьих орденов – баварским орденом святого Губерта, – произнёс по-польски тучный хозяин корчмы, заметив интерес итальянца.