Валерий Ледник – Луна над Невридой (страница 32)

Воины князей Всеволода, Изяслава и Владимира Мономаха провели день в установке лагеря, подготовке штурмовых приспособлений и сборе провизии в окрестностях. Ночью во вражеском лагере горели огни, но штурма города не последовало, а утром, к удивлению черниговцев, Всеволод, Изяслав и Владимир Мономах собрали свои войска и ушли.

Лишь несколько часов спустя к городу прибыли гонцы от князя Олега Святославича. Молодые князья уже приближались к Чернигову с подкреплением, поэтому Изяслав, Всеволод и Владимир Мономах сняли осаду и двинули свое огромное войско на встречу Олегу. Черниговцы вздохнули с облегчением, хотя многие из них понимали, что у молодых князей в этом противостоянии мало шансов.

Я с Ратимиром покинул город и двинулся в лагерь князя Олега Святославовича. Князья из Тмутаракани и Милена были рады увидеть нас снова, но в глазах радушных и приветливых князей читалась сложность сложившейся ситуации.

Войска киевского князя с союзниками и войска князей Олега и Бориса расположились друг напротив друга около села Нежатина Нива. Судьба свела в этом столкновении двух друзей и недавних союзников в походе на Богемию: князей Олега Святославовича и Владимира Мономаха.

Киевский князь Изяслав и его союзники были очень самоуверенны, их войско в два раза превосходило по численности силы князей Олега и Бориса. Впоследствии мне рассказывали, что самодовольные князья Изяслав и Всеволод ожидали, что Борис и Олег сами пойдут на переговоры и будут молить о прощении. И в этом случае князь Изяслав собирался потребовать, чтобы молодые князья пошли с ним на Тмутаракань. Он давно мечтал окончательно разобраться с сыновьями князя Святослава Ярославича и таким образом отомстить за свое изгнание.

Но все обернулось иначе, в лагере молодых князей не утихали жаркие споры. Я, Ратимир и Милена находились в шатре, где князья Олег и Борис спорили о том, что делать дальше. Князь Олег Святославович, видя неизбежность поражения, настаивал на проведении переговоров с Изяславом. Совсем по-другому видел ситуацию Борис, потратив последние средства на то, чтобы нанять половцев и немцев для этого похода, Борис не собирался так просто отступать.

- Не для того я покинул Саксонию, чтобы теперь прислуживать своим врагам. Ты, Олег, мне рассказывал про унижения, которые терпел при дворе князя Всеволода. Неужели ты хочешь к этому вернуться? Они ждут, что мы станем перед ними на колени, но этого не будет! - сказал Борис Олегу. При этом глаза князя Бориса горели ненавистью, а тон сказанного передавал уверенность в своей правоте и непоколебимую волю.

- Опомнись, Борис, сейчас мы не можем победить, придется уступить Изяславу. Если мы останемся в живых, у нас еще будет шанс воздать Изяславу и Всеволоду по заслугам, но если мы сегодня погибнем, все будет кончено! - сказал Олег, пытаясь уговорить Бориса на переговоры.

На мгновение в шатре установилась тишина, князь Борис посмотрел на находящуюся в шатре озадаченную Милену и задумался. И вдруг обычно веселый Борис пришел в ярость:

- Если желаешь, Олег, смотри, как я буду сражаться со стороны! Разговор окончен!

Князь Олег был в растерянности, наблюдая, как князь Борис готовит своих воинов к сражению. Поднявшись на возвышенность и увидев смеющихся князей Изяслава, Всеволода и Владимира Мономаха, Олег отдал своему войску приказ готовиться к битве.

Боевое построение и нападение войска молодых князей было полной неожиданностью для князя Изяслава. Тмутараканьские войска и половцы вначале потеснили передние ряды войск Изяслава, но затем были остановлены и отброшены профессиональными войсками Мономаха и превосходящими силами Ярославичей. Князь Олег с волнением наблюдал за битвой и укорял себя за то, что поддался на уговоры Бориса.

- Ну что, видишь, еще чуть-чуть и наши войска будут разгромлены, этого ты добивался? Посмотри на улыбающихся князей Изяслава и Всеволода, они смеются над нашей глупостью. Говорил я тебе, нужно начать переговоры, теперь мы точно погибнем или закончим свои дни в заточении, - сказал надрывно Олег.

- Не переживай, сейчас я сотру улыбки с их лиц! - сухо сказал князь Борис и коснулся рукой вьющихся волос Милены, затем повернулся ко мне и добавил:

- Передайте князю Всеславу, чтобы он благосклонно отнесся к Смоленску и его жителям, ведь все мы братья кривичи.

После Борис дал команду верным ему немецким наемникам и ринулся в бой. И вновь произошло подобие чуда. Намеренно обойдя закаленные полки Мономаха, князь Борис Вячеславович с невероятным напором ударил с немцами по войскам князя Изяслава, и, в завязавшейся рубке, прорубил себе коридор к Изяславу, Всеволоду и Владимиру Мономаху.

Князья Ярославичи пришли в ужас, и даже я с Ратимиром и князь Олег не могли поверить в происходящее. Дружинники Изяслава, Всеволода и Мономаха бросились на помощь своим князьям, но было слишком поздно. Один из немцев, ехавших рядом с князем Борисом, на полном скаку ударил копьем в плечо великому князю Изяславу, нанеся ему глубокую рану. Князь Борис стал рубиться с князем Всеволодом, выбил из руки Всеволода меч и нанес ему удар в шею. Но в последний момент послышался звон стали - это князь Владимир Мономах отразил удар Бориса, спасая своего отца. Взгляды князей Бориса и Мономаха встретились, и, говорят, от сурового взгляда Бориса даже бывалого Мономаха передернуло.

Тут подоспели профессиональные полки князя Мономаха и оттеснили Бориса и немцев. В этой схватке Борис и его воины бились отчаянно, пытаясь вновь пробиться к испуганным Изяславу, Всеволоду и Мономаху, но все было бесполезно, момент был упущен. Сражаясь с Борисом и его воинами, погибло много дружинников, но и немцы падали замертво один за другим. Борис искал славы победителя или смерти и не собирался отступать. Неожиданно один из дружинников Мономаха, ударом копья сбил князя Бориса с коня, и ополченцы изрубили Бориса на земле.

Милена сделала резкий испуганный вдох, я и Ратимир замерли в оцепенении.

- Борис! Что же ты наделал! - надрывно закричал князь Олег, видя смерть своего товарища.

Князь Изяслав валялся на земле в крови, и командование войсками принял на себя князь Всеволод. Ополченцы и дружинники Всеволода и Мономаха ударили по разрозненным половцам и тмутараканьским войскам, окончательно их разгромив. Все было кончено, тех, кто не смог сбежать, окружали и вырезали киевляне и смоляне. Войска Всеволода и Владимира Мономаха подступали все ближе.

- Ваша светлость, нужно бежать! - сказал Ратимир, обращаясь к Олегу.

- Куда мне теперь бежать? Это конец! - равнодушно и задумчиво ответил князь Олег.

- Вы еще сможете продолжить борьбу, если будете живы! - сказала Милена.

- Да, я продолжу борьбу в память о Борисе и моем брате Глебе! - сказал князь Олег, и его глаза от сказанного будто загорелись каким-то светом.

Князь Олег собрал свою дружину и спешно покинул поле битвы, Всеволод не стал преследовать Олега.

Путь был долог, и князь Олег Святославович вел себя не так, как прежде, он молчал почти всю дорогу назад и предпочитал ехать поодаль от своего сопровождения. Жители Тмутаракани встретили нас осуждающим молчанием. Говорят, ночью после поражения по Тмутаракани бродил призрак плачущей старухи, одетой в скифскую одежду. После нашего возвращения в город князь Роман Святославович внимательно выслушал рассказал князя Олега. Роман помянул отважного князя Бориса и вместе с Олегом стал решать, что делать дальше. После понесенных людских потерь местных воинов выход был только один: нанять как можно больше половцев, чтобы компенсировать потери. Вскоре гонцы принесли новости: от тяжелой раны, полученной на поле битвы, князь Изяслав Ярославич скончался. Новым великим князем стал Всеволод Ярославович.

- Ты, Олег, и Борис спасли город Чернигов от разграбления, столкнувшись с Изяславом. И князь Борис добился того, чего хотел, убил своего главного врага, жаль, что он не смог отправить на тот свет и Всеволода с Мономахом. Пока Всеволод и Мономах будут делить власть с сыновьями князя Изяслава, у нас есть шанс вернуть Чернигов, - сказал Роман.

Было решено собрать оставшиеся войска Тмутаракани, нанять половцев и двигаться как можно быстрее к Чернигову.

Во время битвы у Нежатиной Нивы, лицо дружинника, скинувшего копьем князя Бориса с коня, мне показалось знакомым. Лишь через несколько дней после битвы я вспомнил, откуда знаю дружинника князя Мономаха. Когда воспоминания вернулись, я подскочил словно меня облили ошпарили кипятком, в смерти князя Бориса был повинен убийца моего отца и матери, бывший дружинник князя Мстислава.

Я и Ратимир решили сопровождать Романа и Олега и в этой компании, я должен был отомстить убийце родителей во чтобы то ни стало. После битвы несколько ночей подряд мне снился один и тот же кошмар: будто я в обличье волка наблюдаю, как в шатер к князю Роману заходят три черных пса. Князь Роман крепко спит, псы набрасываются на него и разрывают князя Романа на куски. Я бегу на помощь Роману и в этот момент просыпаюсь в холодном поту.

У князя Романа также было плохое предчувствие по поводу похода и он взял слово с князя Олега, что Олег сбежит в случае его гибели. В походе князь Роман часто вспоминал о своем великодушном и мудром отце и о том, как дождливым днем ему сообщили о прибытии князя Бориса, гостя, который в первый же день пребывания в Тмутаракани просто очаровал его жителей.