Валерий Ледник – Луна над Невридой (СИ) (страница 30)

Я также не растерялся, достал меч и отрубил голову наклонившемуся возле меня воину. А после зарубил его товарища, отважно бросившегося на меня.

Шестеро оставшихся воинов, испуганно переглянулись между собой, развернули лошадей и умчались во весь опор. Я и Ратимир громко засмеялись при виде этого зрелища.

— Куда же вы? А как же ваше право сильного? — кричал грабителям вдогонку задыхающийся от смеха Ратимир.

И вновь в дороге дни и ночи, сменяющие друг друга звездное небо и ослепительное солнце, неизведанные земли и новые для меня пейзажи. Но в далеких краях я грезил лишь о Татьяне и возвращении домой.

Через пару недель пути, после столкновения мы, наконец, добрались до Тмутаракани.

Этот большой город находился на полуострове и связывал между собой Черное и Азовское моря. Климат здесь был очень теплый, и в этом солнечном краю местные жители повсюду выращивали виноград. Ратимир рассказал мне, что город Тмутаракань построили еще древние греки, и он имеет очень долгую и запутанную историю. В состав Руси этот город включил воинственный князь Святослав Игоревич, отнявший город у Хазарского каганата. Население города было совсем не похоже на полоцкое. Грозного вида кочевники, названные Ратимиром ясами и касогами, сочетались в этом городе с носившими золотой обруч на длинных волосах хазарами и богато одетыми, утонченными византийцами. Море я также увидел впервые, а в этом городе я мог любоваться двумя морями, и местная портовая гавань по размерам намного превосходила полоцкие.

Узнав о нашем приезде, правитель города князь Роман Святославович радушно нас встретил. Меня и Ратимира поселили в большом каменном двухэтажном доме, а после Роман Святославович пригласил нас к себе на застолье, где подавались отменные вина и разные экзотические блюда, а в конце трапезы нам принесли незнакомые для меня фрукты и разнообразные сладости. Во время застолья под игру музыкантов красивые ярко одетые девушки развлекали нас танцем. Как интересно должно было жить в этом городе, вечно залитым солнцем и лежавшим в объятиях двух морей, но, к сожалению, мы прибыли туда по делам.

Князь Роман Святославович объяснил, что у него нашел прибежище его брат, князь Олег Святославович, и бывший смоленский князь по имени Борис Вячеславович.

О князе Борисе Вячеславовиче я уже слышал раньше. Этот князь был сыном смоленского князя Вячеслава и красивой немецкой графини Оды Штаденской. Отец Бориса Вячеславовича умер, когда Борис был еще совсем ребенком. Братья Вячеслава отняли у малолетнего Бориса Смоленск, сделав его князем-изгоем, и Ода Штаденская, спрятав большую часть сокровищ своего мужа, была вынуждена уехать с сыном в Саксонию. Но жизнь знатного подданного при саксонском дворе не устраивала князя Бориса, и он вернулся на Русь с верным ему войском. Отыскав сокровища отца, он смог дополнительно нанять большую армию и на какое-то время вернул себе власть в Смоленске, однако вскоре был изгнан оттуда Ярославичами. После потери Смоленска князь Борис только и думал, как бы отомстить Ярославичам.

Роман Святославович во время застолья рассказал нам, что пока князь Всеволод Ярославич с Владимиром Мономахом участвовали в походе на Полоцк, князь Борис Вячеславович захватил власть в Чернигове и удерживал город восемь дней, после чего был вынужден уехать в Тмутаракань.

— Мой брат Олег Святославович и князь Борис Вячеславович собираются в поход на Чернигов, чтобы освободить город от князя Всеволода. Жители Чернигова на их стороне. Я пока буду собирать войска своего княжества, но вы если хотите, можете сопровождать князей Олега и Бориса в этом походе, а потом расскажите полоцкому князю Всеславу все, что увидели, — сказал князь Роман Святославович, обращаясь к нам.

Я переглянулся с Ратимиром, а затем посмотрел на предводителей намечавшегося похода.

У князя Олега Святославовича, как и у его брата князя Романа, были очень светлые волосы, но в отличие от Романа, Олег имел более широкий формат лица. Если Роман Святославович на застолье держался с достоинством, но был весел и приветлив, то Олег сидел очень угрюмый и задумчивый, уставившись в кубок с вином.

Второй предводитель похода, князь Борис Вячеславович, в отличие от Романа и Олега, был очень широк в плечах и имел коричневые волосы. На застолье по раскованности поведения выделялись два человека: первым был князь Роман, а вторым был князь Борис Вячеславович, причем Борис вел себя активнее правителя Тмутаракани.

Борис Вячеславович был харизматичной личностью, отрытым и общительным человеком, в любой компании Борис чувствовал себя как дома. Кроме того князь Борис Вячеславович был очень умен и опытен, вследствие чего мог поддержать разговор на любую тему. И в тоже время его поведение, умение держаться и выступать, выдавали в нем прирожденного лидера. К заметному неудовольствию князя Романа все девушки, присутствовавшие на застолье, не сводили глаз с князя Бориса, почти не замечая своего правителя.

Все на застолье внимательно слушали захватывающий рассказ князя Бориса о его приключениях в Саксонии, и после очередной удачной шутки Бориса зал наполнялся громким смехом.

— А этот князь Борис пользуется популярностью здесь, такой князь может увлечь людей за собой, — прошептал я, обращаясь к Ратимиру.

— И еще бы, неизвестно кто не покинет далекую комфортную Саксонию и яркую придворную жизнь для борьбы за власть во враждебной и бескрайней Руси. Это мог сделать только человек волевой, человек принципа, который был уверен, что люди за ним пойдут, — ответил мне Ратимир.

На застолье у князя Романа, я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, и, осмотревшись, увидел нечто необычное по полоцким меркам. За одним столом с князьями сидела молодая девушка, вооруженная и одетая в кольчугу и с интересом рассматривала меня с Ратимиром.

— Вижу ваше удивление! Эту девушку зовут Милена, она не только украшает наше застолье, но является также отличным воином. В прежние языческие времена девушки воины не были редкостью. Предки Милены пришли в этот город с войсками князя Святослава во время его похода на Хазарский каганат, и ее род славится именно женщинами-воинами, — сказал князь Роман, заметив мою с Ратимиром озадаченность.

Милена была красивой стройной девушкой, ее волосы были коричневого цвета и слегка вились, глаза девушки имели зеленый завораживающий отблеск, а кожа была не свойственного полоцким девушкам бронзового оттенка, придававшего Милене несколько восточный вид.

Доспехи Милены были сделаны по ее фигуре, и как мне показалось легче и утонченней мужских. Девушка все время смеялась на застолье, но впоследствии я осознал насколько обманчивой была ее хрупкая внешность. Милена была отлично подготовленным закаленным воином.

Уже на следующий день я и Ратимир были в походе на Чернигов. За время похода я мог познакомиться с князьями Олегом Святославовичем и Борисом Вячеславовичем получше. Ночью, сидя у костра, князья расспрашивали меня про Полоцк и князя Всеслава.

Однажды князь Олег Святославович спросил меня:

— Правда ли, что полоцкий Софийский собор построен на берегу реки Двины на возвышенности так, чтобы вид на него со стороны реки напоминал вид на византийский Софийский собор со стороны морской бухты Золотой Рог?

Я ответил князю Олегу, что мне об этом ничего не известно, но это вполне возможно. Князь Борис Вячеславович спрашивал меня о способности князя Всеслава превращаться в волка, на что я ответил, что это все только слухи.

Сами князья в этом походе описывали мне далекие загадочные страны, Олег Святославович описывал свои странствия по Польше и Богемии, а Борис Вячеславович рассказывал про немецкие земли и свои любовные похождения в Саксонии.

В том же походе я сошелся с Миленой, в один из дней похода она заглянула ко мне в шатер и пригласила прокатиться на лошадях по округе. Я согласился, и мы отправились к морскому побережью.

Милена оказалась очень любопытной девушкой, по дороге мы долго разговаривали. Она спрашивала меня про Полоцк и князя Всеслава, о моем отношении к христианству и половцам, казалось, эту девушку интересовало исключительно все и в деталях. Милена была очень общительной и откровенной, видимо, я ей понравился и девушка открылась мне, рассказав о своем прошлом. Оказалось, что Милену с детства учили сражаться мать, которая также была воином, и отец-дружинник, и ей очень не легко служить бок о бок с мужчинами, которые постоянно проявляют к ней интерес. Она рассказала мне множество забавных историй, как к ней приставали византийцы и хазары, и даже сам князь Роман, и как этой милой девушке приходилось выпутываться, чтобы сохранить уважение к себе и никого не обидеть.

Слушая мои истории Милена много смеялась, ее звонкий смех окрылял меня, и рядом с ней я позабыл, что нахожусь в военном походе. Ночью мы развели костер на побережье и сидя на камнях любовались сиянием морских волн в лунном свете и высоким загадочным ночным небом. Звездное небо в Хазарии было совсем другое, не похожее на полоцкое, и звезды мерцавшие здесь были совсем другими. По небу начала перемещаться какая-то фигура из звезд, похожая на треугольник. Мы с Миленой не сводили с нее глаз, наблюдая за небом с восхищением. Под музыку волн и шепот морского ветра, я набрался смелости и обнял Милену, а она положила голову мне на плечо. Я нежно поправил ее челку и наши взгляды встретились, в ее глазах сияли тысячи созвездий. Затем мы поцеловались и я ощутил в своих объятиях ее очень гибкое горячее тело. Нежные поцелуи и объятия напомнили мне о Татьяне и я отстранился от Милены. Но девушка-воин не обиделась, она продемонстрировала невероятное понимание, мы разговаривали о Полоцке и Татьяне весь остаток ночи. Милена постоянно шутила и заигрывала со мной, в лунном свете от ее загорелого тела словно исходило какое-то свечение. Милена очень понравилась мне и под утро, прежде чем мы отправились в лагерь, я вновь растворился в ее ласках и поцелуях.