Валерий Ледник – Луна над Невридой (СИ) (страница 1)
Ледник Валерий Александрович
Луна над Невридой
Вступление
Я был еще ребенком, когда наша семья решила отправиться в Полоцк. Решение о переезде было не простым для моего отца, но мать отца поддержала; она всегда была на его стороне. Умение создать в доме уют и атмосферу понимания были особенностью моей матери, и какие бы тяжелые времена не были у нашей семьи, ее поддержка всегда давала отцу силы справиться с любыми трудностями.
В ночь перед дорогой я не мог уснуть, представляя себе приключения, которые ждут меня и родителей в пугающем, но таком манящем путешествии. Однако реальность оказалась не такой радужной, как я себе представлял, нас ждала очень трудная дорога, полная тягот и лишений.
То и дело нам приходилось пробираться заросшими лесными тропами или просить встречных рыбаков перевезти нас через реку. На дворе стояла весна, и ноги постоянно вязли в размокшей глине, но вместе с тем воздух наполнялся неповторимым дурманящим запахом пробудившейся после ледяного сна смерти природы. Солнечные лучи отражались в тысячах сияющих ручьев, которые, переливаясь, озаряли окружающий мир мириадами разноцветных проблесков. Словно побеждая ночь, дни становились все длиннее, природа все ярче, и мои отец и мать были полны надежд на перемены к лучшему после прибытия в Полоцк.
Встречные жители были не особо рады прибывшим невесть откуда чужакам, да и заплатить за ночлег нам было нечем, однако нас принимали и угощали в случае необходимости. Таковы были традиции. Кроме того в те времена за пределами городов был еще силен страх перед языческим богом Перуном. Как считалось, бог Перун ходит по земле в образе нищего путника, может постучать в любой дом и жестоко покарать негостеприимных хозяев.
Тогда в странствиях я побывал во многих домах, видел разных людей и различные судьбы. Особенно мне запомнился дом в одном из встречных сел, где жили хозяин дома с женой и две дочери. Одну из дочерей звали Дарина. Это была молодая, очень стройная и симпатичная девушка с русыми волосами и большими яркими зелеными глазами. Как только мы вошли в дом, увидев меня, пятилетнего, но очень серьезного мальчишку, Дарина мне улыбнулась. Жизнерадостность и смех этой девушки притягивали. Последнее, что я о ней помню, это как Дарина принесла в дом ветки распустившейся вербы и, легонько ударив меня одной из веток по плечу, звонко засмеялась, а после поставила ветки в воду. Я и сейчас вспоминаю те дни с улыбкой, образ Дарины, красивой улыбающейся девушки с ветками распустившейся вербы в руках, стал для меня символом обновления и нового этапа в моей жизни.
Наконец, мы добрались до земель, где было очень много озер. Такое количество сияющих озер в одной местности нас поразило. Земли этого края отличались спокойствием и размеренностью, и местные жители, как мне показалось, были необычайно приветливы. На холме мы увидели большую крепость. От местных жителей отец узнал, что это крепость Браслав, одна из пограничных крепостей Полоцкого княжества, в которой служит гарнизон из варягов.
— Наконец-то мы в Полоцком княжестве, скоро будем в Полоцке, — вздохнув, сказал мой отец.
Решив устроиться на ночлег в этих местах, мы направились к местным селениям и столкнулись с вышедшим нам навстречу варягом. Я впервые увидел варяга, и это зрелище меня поразило. На вид это был воин огромного роста, с очень суровым взглядом, закованный в звенящие доспехи и вооруженный внушительным мечом. Варяг шел очень уверенно, даже несколько нагловато, будто чувствуя себя хозяином этих земель. Грозный вид и самоуверенность этого воина словно давали понять, что мы зашли на земли сильной военной державы.
На ночь нас устроил у себя хозяин дома из местного села. Он был невысокого роста, широк в плечах и на вид ему было лет сорок. Хозяин провел нас в свой дом, где мы столкнулись с его женой, полноватой, некрасивой, но добродушной женщиной того же возраста, детей в доме не было. Вытянутый дом с двухскатной крышей стоял чуть поодаль от основного селения. Хозяин дома рассказал нам, что у него часто останавливаются путники, поскольку рядом проходит крупный торговый путь, и в этих краях купцы перетаскивают между реками корабли по суше.
Несмотря на проходившую неподалеку оживленную торговлю, тишина и спокойствие этих краев завораживали. Нам хотелось скорее поесть и лечь спать с дороги в этих чудесных тихих местах. Хозяин нас сытно покормил и развлекал рассказами, услышанными от путников, гостивших у него. Мой отец остановил свой взгляд на фигурках людей, птиц и зверей, находившихся в доме гостеприимного хозяина, и взял одну из фигурок в руки. Это была фигурка человека, и после ее осмотра, хорошее настроение отца будто испарилось.
— Из чего это сделано? — нахмурившись, спросил мой отец.
— Я мастерю фигурки из кости добытых мною на охоте животных, — с улыбкой ответил хозяин.
Дело вполне обычное, многие тогда резали предметы из дерева и кости, но оставшуюся часть застолья мой отец сидел задумчивый и очень серьезный.
Наконец хозяин устроил нас на ночлег.
— Будь на чеку, мне не нравится этот дом, — шепнул отец моей матери.
Отец положил нас к стене, а сам устроился ближе к двери.
От слов отца я почувствовал страх. В полудреме мы лежали несколько часов. Внезапно к нам в комнату тихо зашел хозяин дома с ножом в руке, от его приближения по моему телу пробежала дрожь. И тут мой отец открыл глаза и бросился на него.
— Этого не может быть! Я же подсыпал вам в еду порошки, люди от них моментально засыпают! — закричал хозяин.
— Так значит фигурки из кости лесных животных, добытых на охоте? Я сразу же понял по запаху, что это человеческая кость! — закричал отец, выворачивая руку с ножом хозяина дома.
— Кто ты такой? — испуганно закричал хозяин.
— Я тот, кто несет тебе смерть! Ты думал, что ты сегодня охотник? Нет, ты дичь! — усмехнувшись, сказал мой отец.
После этого стало происходить что-то невероятное для хозяина дома. Мой отец спокойно и с улыбкой вынул из дрожащей от напряжения руки противника нож, потом отца начало сильно трясти, его голова и руки стали покрываться шерстью и менять свою форму. Вскоре чудовище с волчьей головой и чем-то средним между руками и лапами предстало перед забившимся в угол от ужаса хозяином.
Тут в комнату с жутким криком ворвалась хозяйка дома с ухватом. С появлением хозяйки отец растерялся. Но, увидев кулон из кости, надетый на шее хозяйки, и услышав испуганные вопли моей матери, он резко оскалился и одним ударом лапы разбил хозяйке голову о стену, а затем накинулся на хозяина и перегрыз ему глотку. После мой отец принял человеческий облик, но какое-то время он сидел, неподвижно уставившись в пол, все его тело трясло, а глаза сверкали безумием. Тогда моя мать обняла отца и сказала мне срочно собирать вещи. Перед уходом мать и отец подожгли дом. Шум пожара и яркий свет пламени ворвались в тишину здешних тихих краев.
Мы снова были в бегах, но все же предчувствие перемен к лучшему становилось все сильнее по мере приближения к Полоцку.
Волчий народ.
Отец рассказывал мне, что наши предки испокон веков жили на берегах рек Наура и Припять, и так же, как и соседние народы, они занимались земледелием и скотоводством, а в свободное от домашнего хозяйства время охотились и ловили рыбу. Но мои предки наводили ужас на соседей, так как в отличие от них они умели превращаться в волков. Особенно долго в виде волка они могли оставаться в период полных фаз Луны. Именно Луна была своеобразной волчьей звездой, она влияет на все живое, морские приливы и отливы — это лишь наиболее заметные ее проявления. Жизнь морских существ, мир растений и сообществ зверей — все подвластно Луне, свет луны и ее сила покровительствовали моему народу.
Мои предки помнили, что когда-то прибыли с берегов реки Вислы, покинув свои земли из-за бесконечных войн с очень многочисленными чужаками, которые поклонялись змеям и хоронили своих сородичей в глиняных урнах с изображением человеческих лиц.
Мой народ сражался отважно, но чужаков было слишком много, и когда встал вопрос жизни и смерти, мои предки отправились на поиски лучшей судьбы. Поднявшись по реке Науре, которую сегодня называют Нарев, мои предки поселились на берегах Припяти.
Во время моих странствий, в Константинополе, я узнал, что о моем народе упоминал еще древнегреческий историк Геродот. Во время своего путешествия в Великую Скифию, Геродот слышал о стране Невриде и населявшем ее народе — неврах, проживающих в районе реки Припять и состоящих в военном союзе со скифами. Проводники уверяли Геродота, что невры умели превращаться в волков.
Соседи называли мой народ неурами или неврами, от названия реки Наура, с берегов которой мои предки пришли в землю скифов.
Жизнь моего народа была прекрасна, его девушки были стройны и очень красивы, а парни сильны и мужественны. От природы представители моего народа жили дольше обычных людей. Предки моего отца совместно возделывали землю яркими солнечными днями, а ночью парни с девушками обнимались на берегу Припяти, любуясь отражением звездного неба и луны в водных заводях, или танцевали и пели древние песни, озаряемые пламенем костров.
Умение превращаться в волков давало возможность иногда охотиться стаей, отец рассказывал что это уникальное чувство — когда ты загоняешь добычу, чувствуя тепло и сердцебиение своих близких и добычи. А более развитое обоняние и слух, в облике волка, давали возможность лучше изучить лес и услышать своеобразную и невероятно красивую мелодию леса, сливающуюся с ритмом сердец стаи, бьющихся в одном порыве. Почувствовать взаимосвязь всего живого на Земле и связь всего живого с Луной, освещающей целую Веселенную мелодий и ароматов, воплотившуюся в ночном прибрежном лесу.