Валерий Лаврусь – Эльбрус-2016. Удачное восхождение. В горы после пятидесяти – 4 (страница 2)
К шести Хусейн подвёз меня к единственной в посёлке девятиэтажке, сообщив через переговорное устройство, что «мои» здесь, на четвертом этаже, в 16-й. Я взял вещи, все свои двадцать шесть килограммов, расплатился с Хусейном и, покрякивая, пошёл на четвертый этаж.
В 16-й мне не открыли.
Чертыхаясь, спустился вниз – телефон в подъезде не ловил – и позвонил Коту. «В 15-й, в 15-й мы!»
«Етишкин пистолет…» – ругался я, вновь поднимаясь с рюкзаками на четвёртый этаж.
– А-а-а-а-а!!! – взревели «мои», когда я наконец-то ввалился в квартиру. – Наш дядя Палыч приехал!
Ревел в основном Кот. Серёга сдержанно помалкивал.
Серёга.
Сергей Гагарин. Да-да… Гагарин. На Эльбрус с Гагариным. «Можно я буду называть тебя Юра?» Символично?
Серёга моложе нас. Ему тридцать. Он работает вместе с Котом в полицейском кадетском корпусе воспитателем. Крепкий, плотно сбитый, коренастый, невысокий, лысый, с чувственными губами и большими карими глазами навыкат, таких бабы любят… Серёга – бывший старший лейтенант полиции (везёт мне на бывших). Но – главное. Главное, он неслабо походил пешком. Например, по Непалу. Например, трекингом вокруг Аннапурны, десятого по высоте восьмитысячника.
Ещё больше Сергей походил по Индии.
Зная про Индию не понаслышке, я невольно позавидовал: это сколько же он всего мог увидеть, узнать. Индия – это же отдельная планета.
В общем, несмотря на молодость, Серёга – опытный путешественник. Теперь решил подняться с нами на Эльбрус. Вечные снега в горах для него в новинку, в Непале на 5000 (а выше на трекинге он не поднимался) снег – явление временное.
Серёга сдержано помалкивал, когда Кот не умолкая пересказывал вчерашние и сегодняшние новости.
Они, значит, сходили на акклиматизацию на Девичьи Косы – Обсерваторию и «туда, на 3333, ну ты знаешь!». (Это же двадцать четыре километра они отпёхали с превышением от 2100 до 3333. Сумасшедшие…) Там они, значит, встретили группу Полковника… «У Полковника было такое выражение лица, когда я сказал, где мы живем…» – Кот живописал на своём лице выражение. Живописец Левицкий у нас Кот… Или нет, Гё…
– А чего вообще произошло-то? – перебил я его, меня больше интересовало, почему же – чёрт побери! – нас не взяли в группу Полковника?
– Вениаминыч сказал, что я не перезвонил.
– А ты не перезвонил? Котяра? Да? Ты не перезвонил?! Кот?
– Палыч! Я ему сказал: «Мы с вами!» Чего ещё перезванивать?! – Кот был обижен. Кот был возмущён. Кот был удручён. – Палыч, мы же согласились идти с ними. Какие ещё звонки? Они чего… Они…
– Завязываем! – не выдержал пустых разговоров Сергей. – Целый день: бу-бу-бу… бу-бу-бу… «Полковник, Вениаминыч, Вениаминыч, Полковник»… Жрать охота.
Мы вняли голосу Серёги, заткнулись и пошли добывать пищу. Готовить нам некому, теперь всё сами. И здесь, и на «Бочках».
А у Полковника будет готовить Капитан Кук. Он нас кормил в 14-м, да так кормил, что я, привезя детские консервы «Тёма», ни одной банки не использовал. Кажется, эти баночки (а я их снова прихватил) ой как мне в этот раз пригодятся…
Самого Полковника мы встретили позже.
После ужина, наевшись в эмчеэсовском кафе борща и закупив в магазине продукты на завтраки, мы пошли на ежедневный променад к источнику Нарзана. Кот, кажется, решил его выпить целиком. (Он будет ходить туда, несмотря на жару и на дождь… был бы снег – то и на снег бы… А дай волю, он бы и с Горы пошёл.) Полковник тоже большой любитель нарзана, причём не только попить, но и облиться. Там-то в темноте мы и пересеклись… И я понял: хороших, дружеских… ой, да каких, к собакам, дружеских… просто товарищеских отношений у нас не будет. Он даже руки не подал.
День первый. Чегет
Жарко.
Душно.
Томно…
Я зачем-то надел под рубашку футболку, она стала сырой через полчаса. А ведь ещё утро! Хотя, выше – прохладнее.
Подъём на гору Чегет начали с поляны Чегет (2100 м) в восемь. Минут через сорок вышли из леса на альпийские луга и встали на привал. Майку я снял. Водички попили. Кругом ручьи, но вода у нас с собой. Вода, чай, бутерброды с колбасой и мои консервы «Тёма». Задача – взойти к последней станции кресельной канатной дороги (3000 м) и просидеть там как можно дольше. Час, лучше два.
Народу по случаю раннего утра на гору поднималось немного, мы встретили буквально шесть человек. Двое шли в сторону озера Донгуз-Орун-Кёль, в пограничную зону, остальные – с нами на Чегет.
Больше народу стало после первой станции канатной дороги. Многие пропускают подъём в лесу, поднимаясь сразу в альпийские луга и экономя силы. Кстати, мои парни шли сегодня не особо бодро, вчера на двадцати четырех километрах они отжали из себя тот запас сил, который каждый привозит из дома. Сегодня на этом запасе иду я – и мне пока легче. Посмотрим, что будет со мной завтра, когда пойдём на «Мир» и «Гарабаши».
А погода… А видимость…
А слева «семёрка» Донгуз-Орунбаши…
А справа и впереди Он – тот, к кому мы приехали, «блистающий» Двуглавый…
На его Западной вершине (5642) я уже бывал. Хотелось на Восточную (5621), но на неё заходят с севера, со стороны Пятигорска, а мы идём с юга. Конечно, есть другие варианты попасть на Восточную вершину, например, «штаны» или «крест». «Штаны» – проход по маршруту: южный склон вулкана от скал Пастухова, траверс – Косая полка вдоль Восточного Эльбруса, Седловина, Западный Эльбрус, возврат в Седловину, Восточный Эльбрус и спуск на южный склон. «Крест» – почти то же, только выходом с Восточной вершины на северный склон. «Штаны» мы с Котом обсуждали ещё в Москве. Там, в Москве, обсуждается всё легко и просто, сидя в кафе, попивая чай, думаешь, что ты уже – настоящий альпинист, крутой перец, и «штаны»… Ой, да что там «штаны»! «Крест»! даже «крест» тебе по плечу! Совсем всё не так, когда, сбивая дыхание и выбивая колени, идёшь в гору. И тебе уже не кажется, что будет легко. Скорее, наоборот – трудно, а иногда совсем трудно.
К одиннадцати вышли к развалинам сгоревшего кафе – на пятьдесят метров выше последней станции канатной дороги. 3050 метров. Народу заметно прибавилось. Многие, приезжая на канатке на крайнюю станцию, ради развлечения идут выше, до снега, там до него рукой подать. Люди любят контраст: июль, а тут снег! Мы не стали надрываться и уселись отдыхать и акклиматизироваться, а за одно попить чаю, а минут через сорок – перекусить. Разложили рюкзаки, достали термосы, разлили чай, я даже майку повесил сушить, а пока суд да дело, взялся фотографировать. С этой высоты, на той стороне Баксанского ущелья великолепно виден Эльбрус. Сверкающий под солнцем Вулкан своей мощью, красотой, величием впечатляет, восхищает, завораживает. А по другую сторону под «семёркой» Донгуз-Орунбаши, другая красота – изумрудное озеро Донгуз-Орун-Кёль. В высшей степени красивое озеро. Вот бы туда!
– Палыч… – Кот, привалившись к руинам, прихлебывал чай из крышки термоса. – Я тут чё подумал…
Я навел на него фотоаппарат и щёлкнул.
– И меня, – Серёга присел рядом с Котом.
Щёлкнул обоих.
– Так, чего ты подумал? – я изменил фокусное расстояние и щёлкнул ещё раз.
– Мы же на третий день ходим на «Гарабаши»… К «Бочкам»…
– Ходим. И предлагаю в этот раз не корячиться по глине последние двести пятьдесят метров, а просто ехать на канатке.
– Интересная мысль. Но я не это хотел предложить… – и Кот загадочно замолчал. Мы с Серёгой выжидающе уставились на него. А тот, как великий трагик, всё держал и держал паузу.
– Ну, не тяни кота… – первый не выдержал я.
– А давайте совсем не пойдем на Бочки? – и он снова взял паузу, чтобы мы обдумали первую часть его предложения. Психолог хренов!
– А давайте пойдем на цветное озеро, а?
Ха! У дураков и мысли сходятся.
Я прикинул плюсы и минусы. Что мы теряем? Трасса на «Бочки» от поляны Азау разнообразием не блещет. От 2300 до 3750 поднимаешься по дороге, где даже КамАЗы ездят. Неинтересно. И нудно. Коричневая глина и серые камни. Альпийская пустыня. Другое дело – озеро… Альпийские луга, жучки-паучки, птички… И, конечно, само озеро… И ещё мы там никогда не бывали. Единственное – у озера небольшая высота… Всего 2500. Но, с другой стороны, на «Гарабаши» ещё насидимся.
– Там же пограничная зона… – напомнил Сергей.
– Да! – я пристально посмотрел на Кота. – Пограничная зона там, херр майор.
– А мы чё… не граждане России?
Коту явно не хотелось переться на «Бочки» в седьмой раз.
– Граждане-то мы граждане… – я посмотрел в сторону озера. Заманчивая идея… Заманчивая… И я решился: – Согласен! Серёга, как ты?
– Ну и я.
– Ну и отлично! – и Кот принялся раздавать бутерброды… И тут появилась группа Полковника. Они бодро прошагали, поднимаясь выше, даже не взглянув на нас. А ещё минут через десять, когда мы уже перекусили и опять устроили фотосессию, – вернулись и снова, не обращая на нас внимания, пристроились на акклиматизацию рядом. И снова Полковник ни с кем не поздоровался. Игоря Вениаминыча не было, по всей видимости, ещё не подъехал. Из остальных я знал двоих: Капитана Кука и подростка Марка Нортмана – мелкий ходил с нами в 2014.
– Олег! – окликнул я повара. – Здорово, чертяка!
Не ожидая моих приветствий, тот смутился… съёжился… а потом махнул рукой и метнулся ко мне:
– Здорово, Палыч!
Обнялись, пожали руки, похлопали по плечам, а то как же. Почти же родные. Не только он меня кормил, но и я его спасал, когда он загибался со спиной на «Гарабаши», колол кеторол из своей аптечки.