Валерий Ланин – Тёщины рассказы (страница 3)
ХУЖЕ ФАШИСТОВ
В двадцать восьмом богатые давай отделять сыновей, те жениться, их не расписывают: "Откупай своё хозяйство". Ночью сколько раз вызовут, днём. Вызовут в сельсовет и сиди, пока не согласишься эти тыщи принести.
- Сколько можно сидеть...
- Иди неси.
Или посадят в анбар и щиплют.... В анбар посадят ночью, а к ним шибздика подсадят. Зимой, голых, чтоб злились да болтали, чтоб сразу расстреливать.
Ой, что делали... Так досталось людям. Хоть бы было за что.
А с попами что проделывали? Батюшка, вы знали, что это будет? Знал, но не думал, что так скоро. Что они с ним сделали... Фашисты? А это не фашисты? Хуже.
Сосед дядя Федя, щупленький мужичок... Таскали-таскали, нету денег. Он залез на крышу, на конёк и упал... Сверху двух этажов комната, как шмякнулся, только брызги... Тут он валяется, а семью ссылают, всю скотину погнали, хлеб выгрузили, монатки забрали.
Стёпка НазарОв. Сколько богатства было. Жёна - с детишками, он один всем именьем ворочает...
Поздняковы, оба Митьки. Створки открыли, сидят, такие пареньки красивые. Сидят с гармошками, а эти с винтовками: " Выходи". Вышли, сели на фургон, повезли... Куда повезли?
Муж тётки Аксиньи - старший Тит. И у Тита сын Тит, и второй, и третий, все Титы. Тит-старший коров доил. "Что Титихе, он у неё всё сделает, и квашню, и всё." Тит огурцы вырастит, Тит - капусту, Тит - всё! Детки росли, росли, выросли, младшего женили, второго и последнего. Ребятишек! - полно. И всем трём одинаковые дома кружком, тут Титу поставили, тут второму и третьему, в одном куточке. Бедные, а добрые были. На Похоровой дочке женился, она не девушкой взамуж вышла. Пошла с мамой проститься. Только подходит, а их уж повезли... И проститься не дали этой Нюрке. Так она и упала в снег. Мать дурниной ревёт. Хозяина везут вперёд всех. Он было что-то там... "Сказано сиди. Сделай вот так руки и сиди." Ребятишки закрикиваются. А кому нужно? Ночь.
Какие были деревни богатые, какие были мужики умные.
Всё бросали. Ночью заколотят дом, был и нет. Убегали, чтобы не сослали. Встанешь утром, дом заколочен, хозяев нет. Но вот зачем они его заколачивали? Знали что не вернутся, а заколачивали. Наличники закроют, досками заколотят и двери заколотят.
ЗАГУЛЯЛИ ГОЛЫШИ, А БОГАТЫЙ НЕ ДЫШИ
Сосед Егор Калиныч верёвку со дня привязал. Все тыщи унёс. Уже знают, что у него нет. На заплот выскочил: "Александр Степаныч, ну что делать-то будем?"
Наш: "Всё. Отделались".
А он ещё раз выскочил на заплот: "Так что, Александр Степаныч?"
Тот рукой махнул: "Эх, Егор Калиныч".
Дом от дома - заплот, ворота, две калитки, каменный магазинчик. Уже отделёнок пять штук да две дочери выдали до твёрдых.
Жена: "Афонюшка, отца-то нету, ты бы сходил в сельсовет..."
- Там огня нету.
Та сполохалась, заревела: "Афонька, беги на озеро, он не в прорубь ли залез..."
Нет, прорубь замёрзшая. Вот ждать, вот ждать... - Мама, я сбегаю к Васёнке?
Васёнка: "Нет, он не был у нас..." Её отец Гриша Кулак. И маслобойка своя, и кишкиобдиралка была, колбасу делали.
Афонька вернулся: "Нету у Васёнки и не был".
- Иди к Терентию, к Фёдору...
Пошёл.
- К Евдену.
- Мама, ещё сбегаю к Авдотье.
Они далеко жили. Решил озером идти. Взял в баню заглянул, а месяц-то взошёл... глянул под крышу, ноги-то висят. Ноги-то разул, в петлю полез.
А кому это нужно было? Свои, родные собрались, поплакали.
В его доме всё поместилося. ГПУ, РИК. Такой домина.
Они там и нацарились. Этот, у которого я руки отморозила, в секретном отделе сидел. Пьянёхонек.
В гости ходил к мотане своей. До дому дойти не мог, к нам завернул, у которых я жила.... Лёг на крыльцо и просится: "Я Лемешков". Да хоть ты чорт будь, я не открою, - Иван Иваныч с Антониной Павловной наказали никому не открывать.
Пока мог, разговаривал, - "Пусти только в колидор". Ветрище такое, он на таком крыльце.. - Начто ты мне нужен в колидоре. Иди в больницу, она рядом.
"Не могу." Ногами бьёт и руками, - вот привязался. Пока мог и ногами бил, и руками. А я выйду в сенки и кричу: вот я тебя! Пойдёт к Наумовым, к соседям, - ага, они так и пустили, - вернётся.
Антонина Павловна с Иван Иванычем подошли к крыльцу, спичку-то зажгли, - дружок! Скорей затащили в коридор. Спирту натащили. У него тут всё застыло. И спиртом тёрли, и всё. Ноги оттёрли, руки отпали. Ноги в валенках были. Может и были перчатки ли, рукавички, он их потерял. Руки отпали, протезы сделал. Придут с женой, он мне эту руку подаёт, чёрную: "Вот что ты мне наделала". А жена: "Так и надо, так и надо! Не надо было ходить в Варгаши к мотане".
КАК ПРИШЛОСЬ БЕЖАТЬ
И меня на ссылку собрались...
Тогда внезапно заберут и всё. И дом ломают, везут. Что ни лучший дом – ломают. Как на ссылку - дом ломать. Оберут весь дом и доску приколотят - «БОЙКОТ». И где набрали блатных слов? Там дров не на один год, а им надо дом. Слеги пилют и топют. Дядя Алёша занял такое поместье за деревней, - на одиннадцать домов детям! Лесу наготовил на столько домов, уже анбары навожены, баня, всё прижгли. Вот какое займище было, возле самого озера. Дедушка с братом держали вдвоём сто коров, дак вот сколько там подростков от ста коров, все двести. Сдавали молоко на завод на золотые деньги.
Подруга вечером прибежала, запыхалась… Её брат предупредил: "Ты к Лане сходи, её утром заберут... её, Маркову…" Молодёжи ещё много. Семью везут, а молодёжь отдельно. Если женат, замужем, то вместе, если молоденькие - забирают отдельно.
Марийка прибежала... и брательник за ней припёрся, родня кака-то Сашке-толстому был. Знаешь, говорит, Игнашовых, Перфиловых, Гукову, Позднякову, Маркову сёдня ночью увезут. И тебя к ним приравняли, - одна семья, напиталась ихним духом. Ты беги... Утром ранЫм ранО... Маринка повезёт дрова на станцию, падай к ней в салаги…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.