Валерий Краснобородько – Солдат Великой Отечественной (страница 3)

– Сегодняшний урок начался. И посвящён он, 70-летию Победы Советского народа над фашистской Германией и её союзниками. Мы все, знаем, о тех далёких и трагических днях, лишь понаслышке. Но сегодня, у нас в гостях, дедушка Марины Сергеенко, Михаил Семёнович Сергеенко! Поприветствуем гостя! Он прошёл войну, от первого до последнего дня!

Школьники встали, произнеся что-то вроде «здрасьте» и вернулись на свои места.

В классе, послышалась возня и клацанье телефонов. Ветеран внимательно, и без спешки, оглядел школьников, повернулся к своей внучке и подмигнул ей.

– Ребята! Давайте, внимательно послушаем, нашего уважаемого гостя! – строго, закончила свою вступительную речь учительница, Ирина Петровна. Намекая, что нужно убрать телефоны и внимательно выслушать гостя.

Михаил Семёнович, нарочито медленно, перевёл взгляд с Ирины Петровны на школьников, сидевших за партами напротив него, чтобы дать им возможность, приготовится к беседе и самому перевести дух и собраться с мыслями. Ему казалось, что от сильного волнения, пересохло во рту, и стоит открыть его, то слова, застрянут там навсегда. Но к его большому удивлению, этого не произошло.

– Ребята… Ребята, давайте сейчас, сделаем так… Вы, задаёте мне вопросы, а я попробую на них ответить. – Произнёс первые слова ветеран. Возня и шёпот, переговаривающихся детей, стал нарастать. – И, пожалуйста, как говорил, мой знакомый одессит, «Сделайте мне, тишину! Я имею мысль!», и спрячьте телефоны в портфели.

– В смысле? – недоумённо и возмущённо выкрикнул рыжий ученик, со среднего ряда, сидевший вальяжно раскинувшись на стуле за последней партой, то и дело, что-то набирая в своём «айфоне».

– На коромысле! – резко и жёстко, осадил его гость.

– А как же, общение?! – понизив тон, спросил всё тот же юноша.

– Рыжик, если не заметил, мы и так общаемся! – подмигнул, наглецу и выскочке, Михаил Семёнович, сменив гнев на милость. – А то, что ты называешь общением, этот по-другому называется… Я б тебе сказал, да тут женщины… Кончай, словоблудием заниматься!

В классе хохотнули.

– Ну и как? – не унимался школьник. – Как, называется?

– Плевком в душу! – ветеран, не сводил взгляда с парня. И под его тяжёлым взглядом, парень опустил глаза. – Вот если сам, по доброй воле, не положишь телефон, то выйдешь сюда, на моё место, и будешь, вместо меня, всему классу рассказывать, полную историю Второй мировой войны. А я, проконтролирую! Кстати, когда она началась? – как бы невзначай, спросил ветеран, и с хитрецой во взгляде, посмотрел на собеседника. – Если ответишь правильно, то можешь быть свободным. Я, лично, освобождаю тебя от этого урока! Ирина Петровна, вы же, не возражаете, если я тут у вас, немного покомандую?

– Я, только «за»! – строго и с укоризной смотрит на ученика. – За одно, и проверим знания, да Сарычев?

– Ого! Так, нечестно! – десятиклассник, заёрзал на стуле. – Вы, сразу валите! Я, должен, сначала подготовиться.

– Валю?! Кого валю? – Михаил Семёнович огляделся по сторонам. – Да нет, Сарычев, вроде бы, все сидят на стульях… Никто не валяется… Но если надо, повалю, одной левой! А пока, просто спрашиваю.

– Прямо, как на экзамене… Блин! – недовольно вздыхая, пробурчал Сарычев.

– А как, ты хотел?! – ветеран посмотрел на ученика, и серьёзно спросил, – Думаешь там, на фронте, у нас было время подготовиться? Вот тебе, сколько годков сейчас?

– Семнадцать, а что? – рыжий Сарычев, с интересом поднимает взгляд на старика.

– В сорок первом, вот такие же, как ты мальчишки, аккуратно подделав год рождения в своих документах, уже стояли со мной, плечом к плечу в строю с винтовками в руках, и дрались насмерть. Без всякой подготовки. Схватывая, так сказать, всё на лету.

– И пулю, тоже… налету… – с сарказмом произнёс десятиклассник.

– Да и пулю. Кто осколок. А кто, и под фашистским танком погибал, с гранатою в руках… – ветеран сделал глубокий дох и выдох, – Но перед этим, он успел уложить нескольких фрицев и, умирая, подорвать вражеский танк! – он вновь, перевёл взгляд на ученика. – А ты, что сделал для своей страны? А? Кроме того, что стираешь пальцы об экран своего крутого телефона?

– Ладно, я убрал! – показывая руки, ответил Сарычев.

– Молодец! – похвалил Михаил Семёнович рыжика, ещё раз взглядом окинул класс, – А ответ, на мой вопрос, прост. Началась она, в сентябре 1939 года. Учите историю! Если хотите жить в своей стране. Кто знает прошлое, тот правит миром… Ладно. Продолжим. Извините, Ирина Петровна, мы немного отвлеклись! – произнёс Михаил Семёнович, поворачиваясь к учительнице, – Если, все телефоны убраны, – по классу прокатился лёгкий шорох, одноклассники его внучки, прятали в сумки телефоны, – то я, слушаю ваши вопросы!

Ветеран, не торопил детей. Он понимал, что нужно дать детям время, собраться с мыслями. После непродолжительной паузы, с первой парты поднялась рука.

Ирина Петровна, показывая рукой, на поднявшую рука ученицу:

– Давай, Терещенко! – разрешила учительница, и сама украдкой, посмотрела на Марину Сергеенко, как девочка реагирует на такую перепалку. Но та, сидела спокойно, и по её поведению, Ирина Петровна поняла, что Марина, прекрасно знает, что её прадед, справится и сам. И облегчённо выдохнула.

Терещенко, вставая, зацепила рюкзак, тот упал. Девушка, быстро его подняла и, задала свой вопрос:

– А вам, там, ну… на войне, страшно было? – немного стесняясь, спросила с накрученными волосами девушка, не сводя глаз, с многочисленных наград ветерана.

Губы, Михаила Семёновича, тронула улыбка.

– Тем, кому страшно не было, давно в земле лежат… Они, все погибли, в тяжёлых боях, заслонив собой своих родных и землю нашу. Кто страха не испытывал, тот гиб первым… – улыбка сошла с губ, – Кто геройски, а кто и по глупости… Страшно… Очень страшно. Страх на войне, человека жить заставляет… И мне, было страшно. Пуля ведь, всегда прилетает, когда ты её не ждёшь, не слышишь, не боишься… Но, не страх на фронте самое страшное! – он посмотрел на девочку задавшую вопрос, – А ежедневное… точнее сказать, ежеминутное ожидание своей смерти. И вот это, действительно, давит и ломает человека… Даже, самого смелого и отчаянного головореза. На войне, смерть ходит прямо у тебя за спиной, и держит, свою костлявую руку, около вашего сердца, и студит его, своим смертным холодом. Как только, человек поддался этому чувству, всё, считай готов. Похоронка придёт домой.

Немного помолчав, ветеран спросил:

– Кто следующий?

Встаёт из-за соседней от Терещенко парты, худощавый с короткой стрижкой парень, друг Павла, задаёт вопрос, ломающимся с запозданием голосом:

– Все тут, Победа, 9 мая, Берлин, Рейхстаг. Немцы, Русские. Всё просто, сухо. Можно сказать, банально и пафосно. А вот, с чего началась, лично ваша война? То есть, как и где, вы встретили первый день войны? Первая, ваша личная, победа?

Парень, по-юношески неуклюже, вернулся на своё место, косясь на Марину Сергеенко.

Та, кивнула ему головой, спасибо.

– Хм. Честно, говоришь… – Михаил Семёнович, на мгновение задумался, провёл ладонью по редким седым волосам головы. – Молодец! Отличный вопрос задал! Можете, Ирина Петровна, ему пять в журнал ставить! – обратился он к учительнице, та, улыбаясь, согласно кивнула головой. Но, на всякий случай, строго посмотрела на школьника. – Видишь, я походатайствовал за тебя! Так что, готовь дневник! Хотя, что-там в дневник! Прямо, сразу в журнал! Верно, говорю?!

Весь класс дружно засмеялся, глядя на своего одноклассника. Сосед по парте, хлопнул товарища по плечу.

– Не, ну, интересно же!

– Да я, вроде, как-то, врать и не собирался… – пожал плечами Маринин дедушка, – Ну да ладно! Хотите – верьте, хотите – нет, но моя война, началась с тяжёлого похмелья…

Класс хохотнул.

Глава 6. 1941 год 21 июня

Начал, Михаил Семёнович, свой рассказ:

– Я, тогда ещё, женат не был, а вот мой дружок Никита Бейборода, уже обзавёлся семьёй. На днях, у него родился сынишка, Ванька. И в тот день, двадцать первого июня 1941 года, в субботу, как сейчас помню, его жену Настю, с малышом выписали из роддома… И они, как положено, организовали стол и созвали на смотрины друзей и подруг…

Время, переносит нас на улицу небольшого городка. И, мягко останавливает, около одного небольшого приземистого, старинного, двухэтажного дома. Мы, как бы, проходя сквозь окно, попадаем в квартиру довоенного времени, где собралась шумная компания молодых людей, столпившаяся около младенца в деревянной детской кроватки. Девушки, оттесняют молодую мамашу, и начинают щебетать, о том, на кого больше похож, глядя на малыша, на папу или на маму. А парни, с горячностью поздравляют новоиспечённого папашу, протягивая ему подарки того времени. Кто – будильник, чтобы, дескать, не просыпал на работу, после бессонной ночи. Кто – детскую рубашечку. Кто, деревянную погремушку. Кто-то пелёнки и прочую одёжку, ручной работы.

Стук в дверь.

– Это Мишка! Мишка пришёл! – крикнула, из кухни, одна из девушек, что помогала накрывать на стол, подруга Насти. – Откройте пожалуйста ему дверь!

– Точно он! – уверенно отозвался молодой папаша.

– Что-то, твой закадычный дружок опаздывает! – светловолосая девушка, по имени Татьяна, в красном платье в белый горошек, с упрёком бросила реплику в сторону хозяина. Но глаза, выдавали её сильные чувства, к человеку, который должен вот-вот показаться на пороге дома.