Валерий Краснобородько – «Морской» бронепоезд (страница 7)
– Щетинин! – позвал он комсорга, стоящего на ступеньках вагона бронепоезда и ловившего ртом, то и дело, срывающиеся с неба снежинки. Но услышав голос командира, тут же сделал вид, что спускается по ступенькам. – Бери десяток… Нет, лучше двадцать человек и вперёд, на загрузку продовольствия!
– Слушаюсь! – ответил комсорг Щетинин, ловя ртом большую снежинку.
– Что, в жопе детство заиграло?! Бегом, я сказал! – строго прикрикнул Михаил и сам улыбнулся, тихо вздыхая, – Эх, молодость… Время, в которое уже нельзя вернуться…
Щетин побежал в бронепоезд.
Начальник станции, ничего этого не видел. Он прошёл чуть вперёд и остановился. За ним проследовал и Чернышковский.
– Аркадий Константинович, по-моему, остались боеприпасы.
– Да. Да-да. Это во-он те, крайние склады. Вон! – он указал пальцем вдаль. – Там, вооружённая охрана. Вот им и предъявите распоряжение контр-адмирала… – и протянул старшему лейтенанту листок.
Михаил Чернышковский поморщился, понимая, что расстояние неблизкое. Раза в два дальше, чем до продуктового склада.
– А случаем у те… – берёт протянутую ему бумагу, – у вас, случайно, машины свободной нет?
– Откуда! – развёл он руками.
Михаил Чернышковский спрашивает с надеждой в голосе:
– Что, даже, нет ни одной, плохенькой подводы?!
– Я же говорю! – начальник станции немного нервно отвечает. – Всё забрали… На нужды фронта! Правда, обещали вернуть… Но что-то, я этим обещаниям, не верю. Не-е! Я, без претензий. Я же понимаю, война. Нехватка транспорта.
– Ну-ну.
Михаил Ильич, ещё раз поморщился. Ему очень не нравилось расположение складов. Получается, что приходится задействовать почти весь экипаж бронепоезда. А разъединять вагоны, ему никто не даст. Да и он сам, на это не пойдёт.
Мимо спешно проходил комиссар, к нему подбежал, припадая на правую ногу, пожилой человек в путейской форме и в шапке ушанке. То и дело, придерживая её от сильных порывов ветра.
– Борис Зиновьевич! – обратился старик к Хавину, – Борис Зиновьевич! Я, посмотрел все печки в поезде. Исправил недоделки. Теперь, все греют нормально. Личному составу будет тепло.
– Захар Семёнович, огромное вам спасибо! И благодарность от всего черноморского флота! – искренне поблагодарил Борис печника.
– Да ладно. Чего уж там. Вы сынки, главное фашиста крепко бейте. У меня, два сына погибли, в июле сорок первого… Отомстите за них. Я бы сам пошёл, но ноги уже плохо слушаются…
– Борис Зиновьевич! – позвал Чернышковский комиссара. – Срочно подойдите ко мне!
- Я вам обещаю! А теперь, простите меня, Захар Семёнович, начальство срочно зовёт. Ещё раз, большое вам спасибо!
– Да что уж… тут… а как жешь…
Старичок понимающе, несколько раз, кивнул головой, и уже неспешно, прихрамывая поковылял дальше по своим делам.
Комиссар, быстро подошёл к командиру бронепоезда.
- Там это… Личный состав жаловался, что печки в вагонах плохо греют, дымят… Вот, я нашёл человека, и он всё исправил. Заводские недоделки были…
- Это хорошо. Борис… – удовлетворённо кивнул головой Михаил, – Теперь, бери особо мёрзнущих и аккуратных, да выносливых и вперёд на загрузку боеприпасов. Вот распоряжение контр-адмирала. Склады, вон те! Крайние! И что б мне, комар носа не подточил! И дополнительную охрану выставь!
Начальник станции одобрительно закивал головой.
– Да, именно те.
– Ого! – удивлённо воскликнул комиссар, – Далековато будет! А…
– Нет! – строго ответил Чернышковский. – И машин нет! И подвод нет!
– Мне, правда, вам нечем помочь, – с сожалением в голосе произнёс Аркадий Константинович глядя на комиссара.
– Ясно. На себе, так на себе… – потирая шею, ответил Борис.
И комиссар Хавин, молча и быстро удалился выполнять поручение, мысленно ругая, начальника станции, за нежелание помочь в погрузке.
Михаил Чернышковский оглянулся по сторонам. Кругом закипела работа. Дело спорилось. Но что-то ему не давало покоя. Он всё чаще и чаще ловил себя на том, что стал оглядываться по сторонам, как будто, ему кто-то смотрит в спину, через прицел винтовки.
– Извините, я вам больше не нужен? Я могу идти? – окликнул Чернышковского начальник станции.
Михаил, вырванный из своих размышлений, ответил немного отрешённо:
– А?! Да… Да, да. Можете идти, Аркадий Константинович. Спасибо.
Он проводил начальника станции задумчивым взглядом до самых дверей железнодорожной станции.
– Чем ты так напуган… – едва шевеля губами, произнёс старший лейтенант.
Где-то из-за складов послышался гул двигателя грузового автомобиля и быстро стих. Михаил Чернышковский, думая о том, как всё не организованно на складах, и что не так с начальником станции, не обратил на это внимания.
Глава 10. В это же время за складами
За продуктовым складом, у глухого торца здания, остановилась крытая полуторка. Из кабины вышел молодой человек, внешне очень похожий на воришку «щипача», в кепке и блатной походкой. Он осмотрелся по сторонам. Играючи, пнул камешек. Потом прогулялся по глухому переулку. Дошёл до угла склада и как бы невзначай выглянул из-за него. Там, стоял один из патрулей с бронепоезда. Парень, так же играючи, вернулся к полуторке, откинул полог и шёпотом произнёс:
– За углом, трое патрульных. Вооружены. На путях стоит бронепоезд. Остальной экипаж занимается погрузкой боеприпасов и провизии. Серьёзная охрана, только около складов с боеприпасами.
Ему ответили из темноты кузова:
– Отлично. Контр-адмирала не взяли, так бронепоездом потешим себя. Вы трое, убрать патруль.
Из-под брезента выскочили трое диверсантов, одетых под простых советских людей. Они огляделись по сторонам и направились в сторону продуктового склада, где стоял вооружённый патруль. Один выглянул из-за угла.
Патруль стоял на том же месте, и матросы между собой переговаривались.
– Пошли, до кустов сходим? – предложил первый патрульный невысокого роста.
– Чёго тама делать? – отозвался второй, широкоплечий парень, прикуривая папироску и прячась от порыва ветра.
– Да я, до ветру схожу. А то тут, как-то неудобно. Люди кругом. А заодно и посмотрим, что там за машина гудела.
– Ну чёго, с тобой, делать?! – затягиваясь, отозвался второй матрос, – Пошли, коль так невмоготу.
- Идите! – заговорил третий патрульный, кутаясь в бушлат. – Я отсюда за вами посмотрю. Здесь в затишке постою чуток, отогреюсь. А то замёрз, как цуцик на ветру.
– Вот, тля зелёная, компания ядрёная, досталась! – улыбаясь и шутя, произнёс, – Один ссыкун, второй мерзляк! И кто, вас во флот взял… Эх!
Матросы поравнялись с кустами, как из густых ветвей им в грудь ударили ножи. Третий патрульный увидел, как оседают товарищи, вскинул винтовку, но нож, молниеносно брошенный третьим диверсантом, попал ему точно в сердце. Диверсант, успел подскочить и поймать винтовку, до того, как она лязгнула бы о камень. Тела убитых, быстро и осторожно, перенесли в кусты и положили рядом. Диверсанты, выполнив задание, вернулись к машине, стоявшей по-прежнему за складом. Там шла беседа. Старший группы, вёл разговор с остальными членами диверсионной группы.
– Так. У нас, был приказ, – говорил командир группы, – взять или уничтожить адмирала. Но! Это задание, сорвано, по независящим от нас обстоятельствам. Проклятые советы! Здесь всё, через жопу!
Он стукнул кулаком о ладонь. Взял себя в руки и продолжил:
– Я, сейчас пойду и поговорю с нашим «другом», с глазу на глаз! Из-за которого, мы не выполнили задание! И вправлю ему мозги. А вы, – он окинул строгим взглядом своих подчинённых, – занимайте позиции и открывайте огонь по бронепоезду. Я, этим краснопузым, покажу, как нужно Родину любить! Наша задача, захватить бронепоезд. Всем ясно?
– Командир, ты уверен в своём решении? – отозвался ещё один член группы, мужчина средних лет и большим опытом за плечами. – Их много. Нас мало. Можем не справиться. К тому же…
– Но и мы, тоже не пальцем деланы! – повысил голос командир группы, и зло посмотрел на говорившего человека. – Разве не так? Внезапность, наш козырь! Видишь, они все заняты и без оружия.
– А как же, патрули? – не унимался тот.
– К чёрту патрули! – командир немецкой диверсионной группы практически кричал. – К чёрту разведку! Отставить разговоры. Выполнять приказ!
Собеседник, зная жёсткий характер командира группы, в ответ, лишь кивнул головой, взял МП40 и выпрыгнул из кузова. Остальные диверсанты, последовали его примеру, брали оружие в руки и стали готовиться к бою.
Глава 11. На перроне
Михаил Чернышковский ходил по перрону и следил за погрузкой боеприпасов. Вот он развернулся и неторопливо пошёл к продовольственному складу. Там, так же работа кипела полным ходом. И вскоре можно было трогаться. Единственное, что оставалось узнать, и это его беспокоило сильнее всего, насколько затянется ручная погрузка боеприпасов. Думая обо всём сразу, Михаил отошёл в сторону от склада, оказавшись между двумя строениями. Подул сильный, пронизывающий ветер. Он поёжился и посмотрел на небо. Погода портилась. Небо заволокли тяжёлые чёрные тучи. Мелкий снежок, опять начавший срываться с них, подгоняемый ветром нёсся всё дальше и дальше, превращаясь в позёмку. Как он любил такую погоду! Когда можно, спокойно побродить в одиночестве по пустынным улицам любимой Одессы… Да, холодно и ветрено… Люди, прячутся в домах от ветра и снега… Ты один… Бредёшь по пустынным улочкам… Размышляешь о том, о сём… И так спокойно…