Валерий Краснобородько – Любовь зла… (страница 10)
– Уже получил? Отлично! – Лёха облегчённо вздохнул, радуясь, что сменилась тема.
– Хорошо… Нет! Лучше сбрось по факсу, если что-то интересное нароют твои сыскари.
– Да. Во всяком случае, пока.
– Нет, конечно! Заходи, когда вздумается! Хоть выспишься в тишине! А то Сашка с Танькой, весь дом на уши ставят, сорванцы такие. Ну ладно пап, заранее спасибо за помощь. До встречи! А то я тут, с Валеркой болтаю…
– Обязательно зайду. Валерчик, тебе привет! Пап, скажи маме, пусть не переживает, у меня всё хорошо! – Алексей положил трубку, поднял полную рюмку и отправил её в рот, следом за ней последовал кусочек лимона.
В комнате повисла тишина.
– Спасибо! Ему тоже. Что там у нас? – первым нарушил тишину Валера, внимательно прислушивавшийся к их разговору.
– Без паники на корабле, салага! – воскликнул Лёха, кривясь от закуски, и плюхнулся в своё кресло. – Коньячок-то хороший, идёт как по маслу!
– Ещё бы! Две сотни баксов отвалил за него! Всё-таки, хотелось бы ближе к делу, – поторопил своего друга Григорьев.
– Отец согласился помочь, но для этого нужно время. Они там у себя, пробьют по своим каналам, карточкам, досье и пришлют информацию сюда, по факсу.
– А, сколько ждать-то?
– Не знаю, – пожал плечами Андреянов, – может час, может месяц. Они ж, не шарашкина контора, а ФСБ. Понимать надо! Пеньтюх ты, эдакий! По папиной просьбе, сработают быстро.
– Извини, торможу! – Валера разлил последний коньяк. – Ты, даже не представляешь, как я хочу её снова увидеть! Она словно ангел, спустившийся с неба! – и машинально потёр шею.
– Что болит? – с интересом спросил Лёха.
– Нет, иногда пульсирует, так и, кажется, что вот-вот кровь оттуда хлынет.
– Наверное, заживает.
– Я тоже так думаю. Но терзают меня сомнения…
Они выпили. На какое-то время в квартире опять повисла тишина. На кухне, едва слышно, загудел холодильник. За окном, с диким рёвом, проехал многотонный грузовик.
– Мент родился! – весело воскликнул Валера.
– Угу, – вторил ему друг, – Я, вот что думаю… У отца есть друг, профессор. Мы дружим семьями. Они мне, как дед с бабкой. Так вот он, как мне кажется, мог бы помочь. Раньше, я считал его сумасшедшим. Вечно мне байки всякие травил, про вурдалаков, да про нечисть всякую. Сказки разные, страсть как любит! Правда, я видел его в последний раз, ещё до армии. Всё как-то не получается к ним зайти. Надеюсь, они меня ещё не забыли…
– Ты предлагаешь поехать к нему? – заинтересовался Валера.
– А у тебя, есть другое предложение?
– Пока нет, но это лучше, чем сидеть на жопе ровно и ничего не делать!
– Верно, батенька, заметил, – закивал головой Алексей, подойдя бару, достал початую бутылку водки, разлил по рюмкам. – Давай выпьем, за всех пацанов, не вернувшихся с войны… Они мне каждую ночь сняться… живые, весёлые…
– Я тоже часто вспоминаю… Пусть земля будет им пухом, – поддержал его Валера. Парни встали и, не чокаясь, выпили.
– Ладно, – Алексей поставил, пустую рюмку на стол, – пошёл одеваться.
На сборы ушло не больше пяти минут, и закадычные друзья стояли у входной двери, готовые переступить порог.
– Ты шарф забыл, – сказал Лёха, показывая на голую шею своего друга.
– Во мля, память! – Валерка, не разуваясь, быстрыми шагами вернулся в гостиную, где на спинке кресла висел его шарф. Ловко обернул вокруг шеи и направился к выходу.
– Выглядишь, как заправский Жигало! Только очень замученный, и очень дешёвый. Ха! Болеешь, наверное, да?! Ха!
– Да иди ты.
– На правду, не обижаются! – хозяин ещё раз хохотнул и перешагнул через порог своей квартиры.
Профессор, Лемех Семён Михайлович, жил на другом конце города, в своём собственном двухэтажном особняке, с небольшим двориком в десяток соток. Земля перед домом, разбита дорожками, из природного камня, на небольшие клумбочки. Которые были усажены разнообразными цветами. Около одной из таких будущих цветочных оазисов, возилась женщина бальзаковского возраста. Перед воротами, скрепя тормозами, остановилась машина такси, хлопнули дверцы. Пожилая седовласая женщина, в рабочем синем комбинезоне и шляпкой, с большими полями висевшей у неё за спиной, выпрямилась, поставив на дорожку лейку, и посмотрела за ворота, выкрашенные в небесно-голубой цвет. Калитка отварилась, и в ней появились два молодых человека. Первым шёл Алексей Андреянов младший, женщина узнала его сразу, несмотря на то, что они виделись последний раз очень давно. Второй парень, тот, что повыше в длинном плаще с обёрнутым вокруг шеи шарфом, не смотря на тёплую погоду, был ей не знаком. Но она, точно его где-то видела. Но где, не стала ломать себе голову.
– Добрый день, Марина Владимировна! – приветствовал женщину Алексей. – Бог в помощь! Пригласите, мытаря в дом?
– Спасибо! – хозяйка обняла Алексея. – Здравствуй, Лёшенька! Какой ты большой стал! Поправился то как! Проходите конечно! Почему так долго к нам не заходил? Мы же тебе, нечужие люди.
– Простите дурака! – искренне произнёс Лёха, понимая свою вину перед стариками, – Сначала два года в армии. Потом ещё три по контракту. Сейчас служба. Я, честно хотел, но всё как-то не получалось…
– Будет тебе оправдываться. Вам молодым, в наше непростое время, не до нас стариков! Нам много не надо, лишь внимания немного и общения. – В её голосе чувствовалась лёгкая укоризна, от чего в груди у Андреянова кольнуло ещё разок. Он прекрасно понимал, что лукавил, ведь мог выделить пару минут для стариков. Но не сделал.
– Ну, что вы такое говорите! – воскликнул Алексей. – Отец к вам захаживает, передаёт мне все ваши приветы, а я вам.
– Приветы! – передразнила женщина его. – Нам старикам, не приветы ваши нужны, а внимание! Ну всё, не будем больше о нас! – она махнула рукой, ставя точку в этой части разговора, – Познакомь лучше, со своим другом.
– А! Забыл… Познакомьтесь, это мой друг детства, Григорьев Валерий. Мы с ним, прошли огонь и воду, и медные трубы! – Алексей посмотрел на стоявшего позади него товарища, – Это Марина Владимировна, э…
– Проследившая всю жизнь этого оболтуса, начиная с самого первого его шага! – улыбаясь, продолжила за Алексея Марина Владимировна. – Мы ему и его младшим, как бабушка с дедушкой. А вот Сашу и Танечку, часто вижу. Все каникулы у нас проводят. Не то, что этот охламон!
– Валера! Очень приятно! – отозвался Григорьев. – Друг этого охламона!
– Проходите в дом.
– Ну, в общем да, – согласно закивал головой Андреянов, – подписываюсь под каждым вашим словом. Но честное комсомольское, обещаю исправиться! Честно, при честно!
– Я верю. Но проверю! Ладно, идите уж, – женщина кивнула головой в сторону дома, – Семён Михайлович у себя в кабинете, работает над новой книгой.
– Откуда знаете, что он нам нужен? – хором спросили друзья, не скрывая своего удивления.
– О-хо-хо-хо! – покачала она головой, – У вас, это семейное! – и тут же Марина Владимировна задорно засмеялась. – Твой отец, всегда заходит тогда, когда ему что-то нужно. Теперь и ты повзрослел…
– Каюсь, и преклоняюсь перед вашей мудростью и наблюдательностью, настоящего сыщика. Мы действительно пришли к Семёну Михайловичу, по важному делу. Но обещаю, что исправлюсь! И буду к вам заходить чаще, чтобы посидеть с вами за чашкой чая, или просто так, поболтать.
– Иди уже, подлиза! – и женщина вернулась к прерванной работе.
Гости, не спеша, вошли в дом. Сняли в прихожей верхнюю одежду. Переобулись, в специально приготовленные тапочки, для гостей и поднялись на второй этаж. Где располагался кабинет профессора, с прилегающей к нему библиотекой, а в дальнем углу находилась спальня.
Профессор сидел за большим письменным столом, заваленным старинными рукописями, и что-то быстро писал, своим размашистым и витиеватым почерком.
– Кх, кх. Здравствуйте, Семён Михайлович! – Громко поздоровался Алексей.
– Здравствуйте, – неуверенно произнёс Валера.
– Боже мой! – профессор Лемех поднял голову, посмотрел сквозь толстые линзы своих очков, радостно вскинул к верху руки. – Какие люди и без охраны! – худощавый старик, поднялся из-за массивного резного стола, поглаживая левой рукой свою седую, редкую бороду. Он подошёл к Алексею. – Сколько лет, сколько зим! – крепко обнял парня. Потом отпустил и оглядел с ног да головы и опять обнял. – Не ждал, не ждал! Последнее время, совсем не жалуешь нас своим посещением! – профессор выпустил гостя из объятий. – Присаживайтесь, молодые люди! Я, Мариночку позову… Она, мигом стол организует…
– Семён Михайлович, мы её уже видели. Она нас встретила у ворот. Поговорили малость, и она отправила к вам, – остановил его Алексей.
– Может, чая? – предложил профессор.
– Можно, но потом, – ответил Валера.
– Раз все стесняются, то и я не буду навязывать! – вздохнув, произнёс профессор Лемех.
Он уселся в дальнее кресло, стоявшее напротив двух других таких же, из коричневой кожи, стоявших по обе стороны от журнального столика и, наконец, обратил свой взор на незнакомого ему парня.
– Ну-с, молодой человек, как вас величать?