Валерий Краснобородько – Исполин войны. Первые месяцы войны (страница 1)
Валерий Краснобородько
Исполин войны. Первые месяцы войны
Глава 1
Ночь. Спальня. Металлическая кровать. На белой простыне, парень с девушкой, занимается любовью…
Закончив, они, усталые и счастливые, заключают друг друга в нежные объятья, под лучами серебристой луны, пробивающейся в окно сквозь неплотно задёрнутые занавески.
– Шурка, я тебя люблю! – восклицает парень. И покрывает, обнажённую грудь девушки, страстными поцелуями.
– И я тебя! – отвечает круглолицая девушка, с голубыми глазами, и целует молодого человека.
Вдруг, Александра, так зовут нашу героиню, отстраняется от возлюбленного и начинает, спешно, собирать распущенные волосы в пучок.
– Ты, чего? – настороженно спрашивает парень, приподнимаясь с подушки, и с недоумением, смотрит на Сашу.
– Зиновий, ты забыл?! Твоя мама, скоро придёт с работы! Вот что! – торопливо отвечает она, и порывается, встать с постели.
– Не-а! – отрицательно качает головой молодой человек, и крепко обнимает её за талию. – Не пущу! Да и к тому же, она сегодня, подменяет подругу… тётю Тому. Так что, вернётся утром.
– Ну, стыдно же будет! – игриво, упирается девушка. – Хоть сейчас, хоть утром!
– А если я, скажу маме, что ты, моя невеста, стыдно не будет? – не выпуская Александру из объятий, спрашивает он и с хитрецой смотрит на девушку, слегка прищурив оба глаза.
– Это что, сейчас, было?! – Шура, перестаёт вырываться. И в ответ, пристально смотрит на своего молодого человека.
Парень, откашлялся, сделал серьёзное выражение лица, и тогда заговорил:
– Я, Зиновий Калабанов, старший лейтенант танковых войск! Предлагаю вам, Александра, свою руку и горячее комсомольское сердце! – торжественно заявляет молодой человек, прикладывая правую руку к сердцу. А левой, держит невесту, за гибкий стан, и заканчивает фразу, совсем по-простому, но искренне. – Шурка, выходи за меня замуж?!
– Что, прямо, сейчас?! – спрашивает, растерявшаяся девушка.
Александра, как и все порядочные девочки, конечно, ждала от своего жениха предложение руки и сердца. Просто не думала, что это всё произойдёт так незатейливо и без помпезности. Они встречались уже целый год, но виделись крайне редко. Служба, занимала много времени. Полигон – казарма, казарма – полигон. А так хотелось, быть с ним рядом! И, в конце концов, не самой же напрашиваться на предложение! А тут раз, и… предложил!
– А, чего тянуть?! – скромно пожимает плечами Зиновий. – Я люблю тебя, ты любишь меня. К тому же, я офицер Красной армии! Танкист! Боевой, решительный. Комсомолец, до мозга костей! Вот завтра, с утра и пойдём, да подадим заявление! Дадут, комнату в общежитии. Детей нарожаем, юных Ленинцев. Вырастим из них, настоящих коммунистов. Или вы, Александра Ильинична, против? – с тревогой смотрит на свою невесту.
– Я, согласна! – глаза девушки, вспыхивают огнём счастья и любви.
Тела, молодых людей, сплетаются в страстных объятиях. Они, покрывают нежными поцелуями, лица друг друга. Зиновий, укладывает девушку в постель, не отрываясь от её прекрасного тела… Ласки становятся всё горячее…
Сильный стук в дверь, гулким эхом, разносится по пустому подъезду.
«Бум! Бум-бум-бум! Бум!»
От такого внезапного и оглушительного грохота проснулись все жильцы дома, даже голуби на крыше. Лишь влюблённые, с трудом разрывают свои нежные объятия.
– Кто там?! – с тревогой в голосе, спрашивает Александра. Её женское сердце дрогнуло, предчувствуя беду.
«Бум! Бум-бум-бум! Бум!» – вновь доноситься из прихожей.
– Леший… их знает… – отвечает Зиновий. Недовольно хмурит брови и неохотно поднимается с постели.
Но всё же, по-армейски быстро, натягивает брюки.
– Наверное, к соседу друзья-собутыльники пришли… Они, иногда, путают двери… Сейчас, я им покажу, где раки зимуют! Ты, ничего не бойся… Я разберусь…
«Бум! Бум-бум-бум! Бум!» – в двери продолжают громко и настойчиво тарабанить.
– Гражданин Калабанов, откройте двери! – загремел, зло и властно, голос за дверью.
– Это… точно, не алкаши…, – испуганно, укутываясь в одеяло, произнесла Шура.
Зиновий, наконец, справился с пуговицей, и застегнул штаны. И со словами, нескрываемого недовольства, направился к двери:
– Да иду! Иду! Бес, вам в ребро! Говорю же, иду! У вас что, по закладало…
Девушка, слышала, как щёлкнул замок на входной двери. И по топоту множества ног, она поняла, что в квартиру вломилось несколько человек. Саша испугалась за Зиновия и за себя. Вскочила с кровати и принялась в темноте искать своё платье.
Зиновий, едва открыл дверь, как в квартиру ворвались вооруженные бойцы, во главе с капитаном НКВД. Они сразу обступили кругом жильца квартиры.
– Зиновий Калабанов, вы арестованы! – громко сказал капитан. Его голос, в ночной тишине, прозвучал, как выстрел в ночи.
И уже, весь дом знал, что в одну из квартир, приехал «чёрный воронок». Жильцы лежали в своих постелях, и молились, чтобы к ним не зашли.
– Как это?! – удивился молодой человек. Кого-кого, а вот сотрудников НКВД, он вообще не ожидал увидеть, – Почему… В смысле, за что? Это, наверное, ошибка…
– Вы, подозреваетесь в шпионаже, в пользу Английской разведки! И светит тебе, дружок, – проговаривая весь заготовленный для такого случая текст, низкорослый капитан НКВД входя в коридор. Он, обошёл вокруг парня, внимательно разглядывая его, – четвертак. Обыскать квартиру! – крикнул он подчинённым, продолжая сверлить взглядом, молодого человека, – Антисоветские разговоры, вёл? Вёл! Агитировал за войну? Агитировал. Про немцев, и их мощь, рассказывал?! Рассказывал. А посему, ты есть, хто? А, я тебе, скажу! Ты есть, предатель и паникёр! Ну, или провокатор. Но правильней сказать, шпиён. О, как!
Трое рядовых, словно натасканные псы, разбрелись по комнатам, выполнять приказ начальника. Они включили свет и принялись рыться в вещах. При этом, всё переворачивая с ног на голову. По их движениям было видно, что бойцы понятия не имели что искать. Просто разбрасывали вещи и наводили первоклассный бардак.
– Нет! – отрицательно качает головой Калабанов. – Такого, не было! Я, был в Белоруссии, в командировке, по повышению квалификации. Недавно вернулся. И, просто рассказывал товарищам, что собственными глазами видел немцев. Немцев, у нашей границы… Ведь, это, все там видят! Только власть почему-то, этого не замечает… Лишь, закрывают глаза, на их провокации! Подумайте сами! Зачем, держать такие большие силы, у чужой границы? Да ещё создавать нам, постоянные провокации?! Не иначе, как для войны.
– У нас, с немцами, пакт о ненападении! Вы что, забыли?! И вообще! – гневно сверкая глазами, одёрнул молодого человека капитан. – Ты что, старший лейтенант, решил и меня завербовать? – капитан, хитро посмотрел на Калабанова. – Или мне показалось?!
Зиновий ответил спокойно и уверенно:
– Никак нет. Просто факты, упрямая вещь. Ситуацию, нужно оценивать по фактам! Нас, так в школе красных командиров учили… Есть враг, и если его действия, несут угрозу… Значит, нужно предпринять превентивные меры, а не сидеть, сложа руки! Разве нет?! Или вас, как-то по-другому учили?!
Теперь уже танкист, внимательно посмотрел на капитана.
– Так-так-так. Складно говоришь… – офицер понимающе, стал кивать головой, но при этом, весь насторожился, словно овчарка, взявшая след преступника. – Значит, ты у нас, голубчик, давно завербован? Хто? Фамилии, имена, явки, пароли, клички?
– Что, за чушь?! – воскликнул Калабанов и от возмущения всплеснул руками. – Я говорю то, что видел своими глазами! Там, танки вдоль границы стоят! Самолёты летают, каждый день, нарушая нашу границу!
– Не хочешь, значит, говорить по-хорошему… Ну-у, ничего… Сейчас, приедем в отдел, и ты нам, всё в красках и поведаешь… В ярких красках! – Капитан НКВД улыбнулся, с плохо скрываемой ненавистью.
– Вы меня что, вообще не слышите?!
– Товарищ капитан, тут эта! – сглатывая слюну, позвал капитана боец из спальни, прерывая диалог.
– Семенович, что там у тебя?! – не отрывая взгляда, переспросил капитан.
– Идите, сами посмотрите! Вам понравиться!
Капитан, приподнял бровь. А на лице появилась довольная улыбка. Он подмигнул Калабанову, дескать, всё, твоя песенка спета! И быстрым шагом вошёл в комнату, где ещё полуголая Александра, надевала платье. От волнения, у девушки, дрожали руки, и никак не могла попасть в рукава. Когда свет включили, она так и замерла от страха, держа платье перед собой, лишь прижала его к своей шикарной груди, чтобы прикрыться от незнакомых мужчин.
– Это хто такая, здесь голенькая стоит? – с вожделением разглядывая, полуобнажённое молодое девичье тело, спросил капитан, – Ишь ты какая! Красатуля! – ноздри, в его остром носу, сами стали раздуваться, и с шумом втягивать воздух, словно кабель, почуявший текущую суку.
Калабанов, резко и неожиданно для всех, грозно встал перед капитаном, загородив собой любимую. Его глаза, недобро смотрели на офицера НКВД.
Тот, в виду своего небольшого роста, попытался заглянуть молодому человеку через плечо. Но так, ничего и не получилось. И мгновенно, сделал свой вывод, именно такой, какой ему нужен был по сложившейся ситуации: